Оборона дурацкого замка. Том 1. Том 2 (СИ)

Во рту быстро образовался металлический привкус, пришлось сплевывать. Один раз, а потом второй, третий… Стало не хватать воздуха, появились хрипы, а туман вокруг вдруг сгустился, прыгнул в глаза, мешая рассмотреть все, что дальше собственной руки... 
Станислав Кречетов стонал и трясся от боли на мостовой мелкого, никому не нужного форта в забытом всеми Богами месте. Он едва заметно шевелил конечностями, словно бабочка, пришпиленная булавкой, пытался царапать немеющими пальцами древко, втиснуть в сжатые легкие хотя бы немного кислорода и изо всех сил распахивал глаза, но больше ничего в них не видел.
Он не заметил, как демон подошел к его телу и поднял багрово-фиолетовую ступню. Не заметил, как у монстра появился новый противник. Не заметил, как статный воин Императора в короткой, но яростной схватке побеждает демона-культиватора и походя закрывает глаза всем трем трупам, включая самого Саргона.
Он не видит этого, потому что больше не может.
Стас умер от потери крови, лишь на пару секунд пережив своего убийцу.
* * *
Это было скалистое, покрытое снегом и блеклой травой плато. Неуютный, суровый край, безжалостный к своим немногочисленным обитателям. Сверху нависало мрачное северное небо, холодный, пронизывающий ветер выдувал последнее тепло из продрогшей почвы, а блеклое солнце то и дело норовило спрятаться за клочьями облаков.
Но даже в таком негостеприимном месте человек сумел оставить свой след, привнести частичку цивилизации в монотонный пейзаж. Длинная и широкая дорога, сложенная из булыжников, делила обширное плато на две части, а в конце тракта, аккурат на выходе из долины, притулился старый, скособоченный форт. Зияющие прорехами стены из осыпающегося камня, сколоченные кое-как строения, широкий плац перед единственным двухэтажным зданием. И больше сотни людей, неловко мнущихся перед дюжиной закованных в латы воинов.
— Это ваш последний шанс доказать свое право на жизнь! — Надрывался один из офицеров — косматый, усыпанный шрамами от оспы здоровяк. Когда он кричал, его усы начинали топорщиться в разные стороны, придавая ему сходство не то с тигром, не то с валадским драконом. 
— Слушайте меня внимательно, отбросы! Вы — никто. Очередная рвань, проданная за долги доблестной армии Императора. Забудьте, кем вы были до этого! Забудьте тех, кто остался там, на другой стороне гор. Сейчас ваша задача — отражать нападения демонов до тех пор, пока наш милосердный правитель не пришлет очередных смертников для этого места. Год! Ровно столько вам нужно будет держать оборону. 
Те, чье сердце окраситься в пурпур — пройдут дальше! Те, чье сердце затвердеет обсидианом — пройдут дальше. Те, кто снискает себе славу, откроет в себе воинский или иной талант — пройдут дальше. Вы слышали, сукины дети?! — Заревел он, заставив вздрогнуть как своих товарищей, так и испуганных, замерзших людей перед ним.
— Остальные сдохнут, клянусь милосердной Гуань Инь! И лучше бы им сдохнуть в пасти очередного ублюдка из Желтого Источника, чем остаться через месяц тем же куском говна, что и сейчас. Десятники! Шаг из строя! — Снова заорал он, и из кое-как сбитой в несколько линий толпы торопливо выбежало девять человек.
Хоть они и оставались теми же самыми должниками, что и остальная сотня, однако одеждой и выражением лиц заметно отличались от основной массы. Все девять человек являлись крупными, хорошо развитыми мужчинами лет по тридцать-сорок, тогда как среди собранных на площади людей хватало и подростков, и пожилых людей, и откровенных хлюпиков. 
Все девять стоящих перед строем командиров имели угрюмые лица, а также заживающие раны на лице и конечностях. И взгляд у них был одинаковый: мрачная обреченность людей, снова отправленных в пекло пополам с решимостью это пекло пройти. 
Отличия от остальных имелись и в благосостоянии: каждый десятник, помимо холщовой рубахи и штанов, носил теплые накидки из грубой шерсти, сапоги из настоящей кожи, даже воинский пояс, правда пустой и потрепанный. Не густо по меркам мирной жизни, но основная масса собранных на плацу людей и вовсе имела лишь штаны, рубаху да плетеные сапоги или вовсе обмотанные на ногах куски ткани.
 
— Слушай мою команду! Разбиться на отряды, заселить казармы согласно порядковым номерам и до заката встать на довольствие у господина распорядителя. Каждому дармоеду положен общий на отряд котел, одеяло, две меры риса, а также любая съедобная дрянь, которая не успела сгнить в повозке. Оружие вам выдадут завтра, сразу после присяги. Р-разойдись!
Толпа растерянно зашумела.
— Молчать! — Подал голос один из спутников косматого командира — высокий, даже скорее длинный воин с узкими восточными усиками и болезненным, желтым лицом. Его голос не шел ни в какое сравнение с командным рыком начальника, однако толпа испуганно затихла.
— Все инструкции я уже дал вашим десятникам. После заселения в бараки вам объяснят, как и от кого вы будете защищать нашу незыблемую твердыню, — Все-таки счел нужным дополнить свои слова военачальник, — Всё, свободны. Баланда сама себя не приготовит.
Закончив свою речь, командующий шумно втянул воздух в легкие, а потом смачно сплюнул, едва не зацепив сапоги своего подчиненного. Тот не повел и бровью, все также безмолвно стоя перед дрожащими от холода и страха людьми.
Однако молодому воину снова пришлось прикрикнуть на новобранцев, прежде чем десятники засуетились, пинками и подзатыльниками разбивая толпу на девять отрядов. Засуетился и Станислав, на ходу прикидывая, куда ему лучше приткнуться. На первый взгляд, условия казались одинаковы для всех, но именно что на первый взгляд.
Он выглядел простым тринадцатилетним мальчишкой — худым, нескладным, с мягкими, но какими-то птичьими чертами лица и быстрым взглядом редких здесь голубых глаз. Разумеется, никто из мужчин-десятников не остался в восторге от такого соратника. Пару раз его турнули, один из бородачей грубо толкнул парня в снег, так что Стасу ничего не оставалось, кроме как прибиться к сборищу отщепенцев, которыми побрезговали все остальные.
Самые слабые элементы отсеялись быстро, самые сильные тоже — десятники тянули одеяло на себя. Поэтому, пока остальная масса валандалась из стороны в сторону, немногие "счастливчики" убивали время… Нет, не знакомясь со своими сокомандниками. На это их уже не хватило. Отнюдь, все мужики, и стар и млад, пялились на другой конец плаца. Там, где две суровые тетки строили два десятка женщин.
Они выглядели еще более неприглядно, чем основная масса сильного пола. Сгорбленные, замызганные, с грубыми от работы руками, рано постаревшими лицами, лоснящимися от жира волосами. С точки зрения жителя двадцать первого века, избалованного ухоженными красотками (хотя бы и на экранах да в интернете) подобный вид преступниц вызывал отвращение. 
По сути, от мужчин сосланных женщин отличали разве что длинные волосы, да небольшие округлости, к тому же почти полностью скрытые мешковатой одеждой. Поэтому взгляд Стаса, в отличие от горящих взоров взрослых людей вокруг, лишь лениво блуждал по серым фигуркам. Блуждал, пока не наткнулся на Неё.
Он и сам не мог понять, что такого привлекательного было в чумазой аборигенке примерно его возраста. Лица на таком расстоянии толком не разглядеть, даже без слоя грязи на нем, фигуры никакой еще нет, и, судя по более взрослым представительницам местного этноса, и не предвидится. Глаза…
Да, наверное, они. Яркие, бутылочно-зеленого цвета. Они горели двумя светлячками на смазанном силуэте лица. А еще — осанка, манера держаться и упрямство, которое источал вся ее маленькая фигурка. "Я выживу, я выберусь отсюда!" — Говорил окружающим вздетый вверх подбородок. Она выделялась даже на фоне гигантских, усыпанных снегом гор вдалеке.
Единственный наполненный жизнью человек среди высушенных полутрупов с глазами дохлой рыбы.
"Эх, оказаться бы с ней в одном отряде. А еще лучше — среди таких как она, а не арестантов, сосланных туда, где волки срать боятся. Ну вот какого черта меня не занесло в местечко поприличнее?!" — Свернули мысли Стаса в иное русло, пока незнакомая девушка покидала плац в хвосте женской колонны.