Оборона дурацкого замка. Том 1. Том 2 (СИ)

— Я тоже не очень понимаю его действия, — Задумчиво сказал идущий позади Вань, — Ведь абсолютно невозможно научиться чему-нибудь за день. Даже за три-четыре дня! Это ничто!
— Ты не прав, старик, — Покачал головой Чжан Юлвей. Юноша отодвинул локтем висящий на боку ятаган, перехватил охапку хвороста в руках поудобнее, — об этом не любят говорить, но настойка из фэйсян творит чудеса. Ее нельзя пить дольше трех дней, а перерыв должен быть почти год. Но, поверь мне, она того стоит. А насчет культивации… Мышцы сейчас куда важнее. Успеете еще, если выживете. Все равно талантов для пробуждения сердца я среди вас не наблюдаю. Наш десятник делает правильные вещи, а вот остальные… — Чжан бросил презрительный взгляд на тройку гогочущих у костра мужчин.
— …Им просто все равно. Благодарите небо, что нам попался именно Акургаль. По крайней мере, с ним у вас есть хоть какие-то шансы пережить первую волну.
После этих слов остальные искатели дров надолго замолчали, переваривая сказанное.
"У вас", — Подумал над словами Юлвея Стас, — "Он сказал "у вас". Не "у нас". Значит сам он в своем выживании уверен. Интересно. А еще интереснее, что я не чувствую от него спеси высшего класса. Говорит он спокойно, не через губу. Слова не цедит, собеседника говном не считает. В чем же твоя тайна, Чжан Юлвей?".
За месяц перехода к форту, попаданец успел насмотреться на путешествующих аристократов, командира каравана из мелких вассалов регионального дома, чиновников и прочую братию, так что представление имел. И если какой-нибудь Ма или Уру изначально привыкли гнуть спину перед любым аристократом, то не кидающий понты Юлвей проходил по разряду чего-то странного. Не зря тот же Уру так на него косился. Остальные же оказались слишком загружены десятником, чтобы думать о подвохах.
— Вас только за смертью посылать, — Буркнул Камей, когда все пятеро новобранцев сгрузили свою ношу в казарме, — Наш великий ученый, — Он отвесил издевательский поклон сидевшему рядом Уру, — Поднял свою задницу и даже смог поймать рогатого кролика.
— О-о-о! — Уважительно протянули Сянь, Вань и Кань. Рогатые кролики были невероятно быстрыми и очень осторожными тварями — только опытный охотник мог получить их себе на обед.
— Ничего особенного, просто удачно сработал один из вчерашних силков, — Тонко улыбнулся интеллигент, — Надеюсь вы не против, если я оставлю себе шкурку? Мясом я решил поделиться с моими боевыми товарищами.
Его щедрость встретили одобрительным ворчанием все, кроме разве что Стаса. Тому почему-то сразу не понравился этот человек. Мягкий, слабый, совсем не развитый физически, но при этом гибкий и текучий, словно ртуть — он явно умел больше чем хотел показать, а легкая улыбка, постоянно мелькающая на лице, хорошо скрывала выражение глаз.
Если сначала попаданец считал, что тот более мягкий и идет на поводу у товарища-вора, то сейчас все казалось не столь однозначно. Возможно, что его поведение — не более чем маска, умело срисованная с временного товарища. Ведь после вчерашних посиделок у костра он быстро прекратил стрелять глазами по поясам и отворотам одежды, а походка из пугливой трансформировалась просто в мягкую.
— Это хорошо, что ты понял ценность дружбы в отряде, — Подошедший Акургаль снисходительно похлопал его по плечу, — Потому что в любом сражении нужен кто-то, кто может прикрыть тебе спину. На кого ты рассчитываешь, кому хочешь помочь.
С этими словами десятник выудил из почти готового супа тушку кролика и беззастенчиво ее съел, демонстративно не замечая вытянувшихся лиц своих подчиненных.
— Вы же готовы мне помочь? — С набитым ртом спросил он.
— О Мирта, что за лицемерие! — Первым, ожидаемо, не выдержал Иккагецу, — Это мясо для всех! И…
— То есть ты не хочешь со мной делиться? — Спокойно спросил его командир, отрываясь от исходящей паром тушки. Бывший вор осекся, затравленно глядя в серые глаза Акургаля. Положение спас все тот же Уру:
— Ну что вы, господин десятник! — Негромко рассмеялся он, — Мы все рады, что вы почтили нас своим присутствием. У нашего товарища от жадности, бывает, ум заходит за разум. Прошу вас, наслаждайтесь кроликом и не обращайте на него внимания.
 
— Извините меня, достойнейший. Сам не знаю, что на меня нашло, — Униженно поклонился Ма Иккагецу. Командир кивнул ему, стальной блеск исчез из его взгляда. Те снова затуманились, придали лицу осоловелый вид.
— Бывает, — Миролюбиво вздохнул он, — Но ничего. Жадность лечится упражнениями и тяжелой работой. Скажи мне, солдат, ты готов усердно трудиться?
— Я весь в вашем распоряжении, господин десятник! — Выпучив глаза выкрикнул бывший чиновник.
— Вот и славно, — Кивнул ему Акургаль, пальцем выцарапывая из мяса тонкие косточки, — А вы чего глаза вылупили? Или мне еще и весь остальной котел за вас выхлебать?
После этой угрозы остальные новобранцы принялись энергично работать ложками, так что вскоре походный котелок показал дно. Однако и с бульоном вместо воды, жиденькой каши оказалось совершенно недостаточно даже для Стаса, что уж говорить про таких массивных людей, как Вань или Камей.
"Хорошо, что я успел заначить немного еды", — Довольно подумал бывший житель Земли, и аккуратно проглотил маленькую полоску вяленого мяса.
Совесть требовала от него поделиться еще и с Канем, который видел в Стасе друга, и охотно делился информацией. Однако Кань мог не выдержать, разделить остальное с отцом и братом, а дальше и оставшиеся члены команды непременно бы что-нибудь заметили. И тогда, в лучшем случае, у Стаса просто отберут его небольшую заначку. А то и побьют.
К тому же он не простил маленькому засранцу постоянные шутки в свою сторону. Стас держался настороже, так что успел достать горь-траву из своей каши, убрать из-под шконки маленький камешек, который мог довести ночью до умоисступления, а также сам поймал вонючего клопа и прицельным щелчком отправил его в открытый рот Каня. Уважения в его голосе после этого инцидента оказалось больше, чем возмущения.
— Ну что, все поели, все отдохнули? — Вновь возник рядом с ними Акургаль, заставив вздрогнуть большую часть новобранцев. Несмотря на не самый впечатляющий внешний вид, двигаться и драться десятник умел на должном уровне, — Тогда разбивайтесь по трое.
— Так, стоп! — Почти сразу же сказал он, глядя на вставших рядом Каня, Ваня и Сяня, — Никаких семейных сборищ. Кань, встаешь с Камеем и Уру. Сянь — на тебе Иккагецу и Саргон. Потом поменяем наживку местами. Вань — встаешь вместе с Чжаном. У вас будет другая задача.
— А с ним что? — Спросил Саргон, кивая на фармацевта.
— А что мы будем делать? — Полюбопытствовал одновременно с ним новый друг Стаса. Мальчишка совершенно не боялся ни трехпалого Камея, на дне глаз которого постоянно плескалась жестокость, ни прагматичного Уру, для которого ценность тринадцатилетнего ребенка хоть и была больше дневной порции риса, но уж точно не дотягивала до пергамента и хороших чернил.
— О, это будет прекрасная игра на доверие, — Потер руки Акургаль. Вопрос попаданца он демонстративно проигнорировал, — Видите вон те копья, рядом со входом?
На указанном месте и правда было прислонено два копейных древка с намотанными на конце тряпками.
— Один из вас будет водящим. Камей, Иккагецу, разбирайте.
Двое указанных новобранцев подошли и взяли оружие. Но если бывший чиновник сделал это с опаской, неуверенно стискивая в руке полированное древко, то Камей с удовольствием крутил им из стороны в сторону, а также громко рассказывал, как приятно хрустит треснувший под руками череп.
— Так, теперь ведомый. Саргон, Кань — ваша очередь. Подойдите ко мне.
Стас с опаской приблизился к десятнику. Однако, в отличии от двух предыдущих людей, им дали лишь по плотной повязке на глаза. Попаданца одолело нехорошее предчувствие. Он цапнул с руки Акургаля кусок ткани, затравленно огляделся по сторонам.
"Да не, не будет же он…" — Со страхом подумал Станислав. Однако его опасения полностью оправдались.