Прости, если сможешь (СИ)
— Зачем ему тратиться и возиться со мной? Думаю, он быстро нашёл мне замену. Разве мало одиноких женщин без детей и проблем в постели?
— Может и много, но все они — суррогат. Ни одна из них не сравнится с тобой. Он — идиот, если не понял этого. А после него?
— После него я решила, что я обречена всю жизнь прожить одна. Я всё это воспринимала, как наказание за мою ошибку, так что относилась к этому философски.
— Неужели тебе не хотелось секса?
— Конечно, хотелось. Я же обычная женщина с мечтами о розовых единорогах и естественными потребностями. Но пережить второй раз такое унижение я не была готова.
— А знаешь, я этому твоему даже благодарен. Получается, что я у тебя по сути первый? И это до жути заводит.
Аня попыталась что-то возразить, но я не дал.
— Ты же сама сказала, что то, что было 6 лет назад, сексом не считается. Значит, сейчас у тебя был первый раз?
Эта мысль прострелила голову и заставила мой член ожить снова. Я нежно коснулся Аниных губ, лаская их языком. Она тут же с готовностью впустила меня. Я взял её руку и положил на свою эрекцию.
— Анечка, давай попробуем ещё раз?
Не дожидаясь ответа, я запустил руку между её ног. Там было влажно от наших с ней общих соков. Влагалище было расслаблено.
— Попробуешь сверху?
Она нерешительно поднялась, села на меня и стала тереться промежностью о мой член.
— Садись на него сама.
Аня приподнялась, направила его в себя и начала опускаться. У меня в глазах потемнело от удовольствия.
— Впусти его глубже, ещё немного.
Я сел на кровати и чуть надавил, опуская её до упора. Невольно застонал.
— Да, вот так. Не больно?
— Нет.
Аня не двигалась — видимо, привыкала ко мне. Я зафиксировал её бёдра, снова откинулся на спину и начал толкаться в неё сам. Она вцепилась в меня руками, словно боялась упасть. Мне показалось, что ей эта поза некомфортна — видимо, пока Ане не хватало опыта и раскрепощённости. Не выходя из неё, я уложил любимую на кровать и навис сверху, возобновив движения. На сей раз я контролировал себя лучше и никуда не торопился, стараясь растянуть наслаждение. Аня начала подмахивать мне бёдрами, я ускорился. Через несколько мгновений она громко застонала, я почувствовал, как по её телу прокатилась волна удовольствия, и почти сразу догнал её.
Кажется, это был самый яркий оргазм в моей жизни. Моё состояние было не просто эйфорией. Я был на грани помешательства. Опустившись на кровать рядом с Аней и покрывая любимую поцелуями, я был способен шептать лишь бессвязные слова.
— Моя… моя… люблю… с ума схожу… навсегда моя…
Немного отойдя от оглушившего меня удовольствия, я поднялся и пошёл в душ за мокрым полотенцем. Вернулся, обтёр Аню и снова устроил её у себя на плече.
— Аня, я всегда тебя любил. С первого мгновения, когда увидел, с нашего первого танца под старомодную музыку, с нашего первого поцелуя. И все эти годы любил. Ненавидел, считая, что ты предала меня, но всё равно любил. Как безумный, в толпе всегда подсознательно глазами выхватывал блондинок, похожих на тебя. Сейчас… я даже не могу описать, что со мной происходит. Я очень тебя люблю. Я так счастлив, что ты со мной! Готов на всё, чтобы сделать тебя счастливой.
Она лежала, не шевелясь.
— Ань, ты спишь?
— Нет, я слушаю тебя.
— А ты меня любишь?
— Люблю.
Короткое слово оглушило меня. Кровь разгонялась. Зарылся носом в её волосы, прикрыл глаза. Внутри извергался вулкан.
— Анечка…
Слова застревали в горле. Как выразить то, что я чувствовал? Я умирал и возрождался вновь.
Она заснула, я слышал её размеренное дыхание. А ко мне сон никак не шёл. Я раз за разом прокручивал произошедшее сегодня ночью, и Анины слова. Как дурак, улыбался, пялясь в потолок.
Глава 41
Аня
Моя жизнь неслась вперёд каким-то диким галопом с устрашающей скоростью. Я будто наблюдала за всем происходящим со стороны, лишь изредка попадая в эпицентр очередного вихря событий. За переменами в моей жизни я не успевала катастрофически. Мозгу не удавалось так быстро всё переваривать, анализировать, давать оценки, раскладывать по полочкам, создавать резервные копии на случай тотальной катастрофы. В голове царил полный хаос. Казалось, что всё это происходило не со мной. Просто потому, что это никак не укладывалось в картину мира, созданную мной за последние годы.
Я уже смирилась с тем, что остаток жизни мне придётся провести в одиночестве, которое скрашивать будет в лучшем случае моя дочь. Неудача с Сашей поставила крест на моих розовых мечтах. И дело было не в том, что он меня бросил, променяв на другую или банально разлюбив. Он отказался от наших отношений из-за моей неполноценности и ущербности, фактически заявив мне об этом напрямую, унизил, растоптал и уничтожил мою женскую самооценку.
И теперь, вспоминая о двух раундах головокружительного секса, я пыталась осознать, как же меня занесло из точки А, в которой я рассталась с Сашей, в сегодняшнюю точку Б? Если бы не ноющие от непривычки мышцы и следы спермы на моём теле, я бы подумала, что всё это мне приснилось.
Мозг чётко фиксировал факты: каким бы это ни казалось нереальным, но секс был, причём с такими головокружительными финалами, о которых даже мечтать было неловко. А вот что мозгу никак не удавалось определить, так это момент, когда человек, который столько лет мучил меня в кошмарах, снова стал центром моей вселенной. Как так вышло, что он проник мне под кожу, вытравил всю обиду на себя, очаровал, околдовал, сделал зависимой от своего присутствия, прикосновений и поцелуев? Я будто снова стала той восемнадцатилетней девчонкой, влюблённой в него до потери рассудка.
Осознание, что он меня “починил” и что теперь у меня есть полноценное право влюбляться, возможность заниматься сексом и быть нормальной женщиной, заставляло постоянно улыбаться. Причём хотелось всего этого не с каким-то абстрактным мужчиной, а именно с Максом. Сердце останавливалось, когда я думала о нём. Мозг сопротивлялся и не верил, что всё это правда! А душа трещала, как сорока, не успокаиваясь ни на мгновение, и была готова кричать всему миру о том, как счастлива.
Я стояла в душе под струями воды, которые смывали с кожи следы нашего с Максом ночного удовольствия. Голова кружилась от воспоминаний. До дрожи хотелось продолжения. Ведь оно обязательно последует? Не просто так ведь он захотел, чтобы мы с Милой переехали к нему жить?
Елена Степановна пришла сегодня пораньше и увела детей на прогулку, пока не очень жарко. Макс настоял, чтобы Мила до сентября не ходила в садик. Летом всё равно никаких занятий у неё там не будет, зато она сможет много времени проводить с няней и Димой на свежем воздухе.
Сегодня был мой первый рабочий день после отпуска. В ближайшее время предстояло подготовить класс к началу учебного года. Члены родительского комитета уже развили бурную деятельность, организовав генеральную уборку класса и стирку занавесок. Я же перебирала плакаты и наглядные пособия, составляя список, что нужно соорудить или докупить. С середины августа у учителей обычно была запарка — много бумажной работы, получение учебников, закупка и сортировка тетрадей с печатной основой и решение различных организационных вопросов. Кроме того, в школе уже вовсю шли репетиции праздника первого звонка. К счастью, в этом году руководство решило, что третьи классы в концерте на линейке участвовать не будут, что не могло не радовать. Дети на каникулах неохотно отрывались от своих дел и приходили в школу репетировать, а ещё они терпеть не могли линейки. Каждый год ходили слухи, что это издевательство над учениками наконец-то отменят или даже запретят, но годы шли, а линейки неизменно проводили в сентябре и мае.
После работы я отправилась к себе в квартиру собирать вещи. Хотя Макс и грозился купить нам всё новое, но, во-первых, я не могла позволить ему так неоправданно тратить на нас деньги, во-вторых, дома осталось много моих рабочих вещей, которые нужны были для подготовки к началу занятий.