Прости, если сможешь (СИ)

  
Глава 37
 
Аня
События последних суток совершенно сбили меня с ног. Я с трудом воспринимала происходящее и никак не могла прийти в себя. Всё это было будто не со мной. И одновременно давило ощущение дежавю, словно я уже была в этой точке, и жизнь, сделав виток, снова вернула меня сюда. Хотелось закрыть глаза и открыть их лишь тогда, когда всё это как-то уляжется, успокоится и я смогу жить прежней жизнью. Я отчаянно нуждалась в какой-то опоре, к которой можно было притулиться, чтобы не упасть, и стене, за которую можно было спрятаться, чтобы не было так страшно.
Из обрывков разговоров я поняла, что Макс и его отец подняли на ноги всю полицию города, которая вместе с их службой безопасности начала нас с Милой искать сразу же после похищения. Они готовили за нас выкуп на случай, если не удастся вычислить местонахождение похитителей. Я узнала, что они давно следили за Глебом, пытаясь его прижать и отомстить за то, что он сделал с нами шесть лет назад. И теперь ему грозит срок не только за похищение нас с дочерью и попытку изнасилования, но и за какие-то махинации, доказательства которых удалось собрать их безопасникам.
Впервые за много лет у меня и моей дочери появилась защита. Ещё полгода назад я отчаянно оборонялась от жестоких нападок Макса, а теперь всё перевернулось на 180 градусов. И с ним теперь мне было как-то неожиданно надёжно. Я смогла расслабиться и плыть по течению, впервые за эти годы взвалив на кого-то решение своих проблем.
После ужина, ожидая, когда дети наконец-то наиграются в прятки и согласятся слушать мою сказку, мы сидели с ним в гостиной на диване. Макс не выпускал меня из своих объятий, а мне было с ним спокойно и комфортно, хотя всё ещё ощутимо потряхивало от недавних событий.
— Анечка, мне нужно послезавтра ненадолго вернуться на работу. Через два дня мне предстоят очень важные для нашей компании переговоры с немцами. Их никак нельзя отменить или перенести. Они уже прилетели и пока осматривают наши объекты без меня. Лариса сказала, что она планирует побыть с тобой ещё пять дней, а потом у неё билеты обратно. Поедете вместе с ней на дачу? Я вас завтра отвезу и до послезавтра буду там с вами, а потом на несколько дней уеду.
— Макс, я боюсь оставаться сама!
Я выпалила это на эмоциях, и лишь потом поняла, что ляпнула глупость. Он вовсе не обязан был находиться с нами постоянно. Но мне так не хотелось, чтобы он уезжал! С ним я чувствовала себя в безопасности. Ещё не отойдя от пережитого стресса, я панически боялась, что что-то случится снова.
— Я могу забрать тебя с детьми в столицу. Но как же Лариса? И это же всего несколько дней. Отец пришлёт вам на время моего отсутствия охрану. После переговоров я сразу приеду к вам, обещаю. И до конца твоего отпуска буду с вами. Хорошо?
— Разве у меня есть выбор? Дети будут рады, если ты потом сможешь провести с ними время.
— А ты?
— Мне с тобой спокойно и надёжно. Я сейчас в совершенно расшатанном состоянии, не могу ни о чём думать и что-то решать. Хочется спрятаться в какой-то безопасной берлоге и там пересидеть бурю.
— Берлога будет безопасной, обещаю. У отца работают профессионалы, с ними вам ничего не угрожает. А потом я вернусь и буду твоим личным телохранителем.
Мне нужно было взять себя в руки и перестать трястись от каждого шороха. Но пережитый стресс никак не отпускал.
— Ань, я впервые в жизни ненавижу свою работу. Я знаю, что должен остаться с вами на даче, но вместо этого вынужден возвращаться в столицу. Поверь, в любом другом случае я бы отменил или перенёс все свои дела, но не эти переговоры. Отказаться от них — означает перечеркнуть всё, чтомы с отцом годами выстраивали и развивали, отказаться от перспектив.
— Макс, я всё понимаю. Ты вовсе не обязан…
— Нет, обязан. Теперь обязан. Я же сказал, что больше не отпущу вас.
Его напор и категоричность немного пугали меня. Но сейчас я, как никогда, нуждалась в том, чтобы кто-то взял нас под свою защиту и опеку. А потому не рискнула возражать. В конце концов, Макс был прав — он, как отец Милы, должен был заботиться о её безопасности. Мне не хотелось вдумываться в смысл его слов, я была слишком выбита из колеи для обдумывания смыслов.
 
Утром Макс увёз нас на дачу. Он вёл себя… очень необычно. Если отключиться от реальности, то можно было подумать, что мы с ним вместе, что мы — пара. Все эти объятия, мимолётные поцелуи, взгляды, знаки внимания и забота. Мне это было неожиданно приятно. Я знала, что всё это — лишь сладкий сон, который рано или поздно закончится. Но так не хотелось просыпаться! Я так истосковалась по заботе и мужскому вниманию, мне так недоставало этого, так хотелось любви и красивой сказки. Но разум мне упорно нашёптывал: “так-то оно так, но не с Максом же!”.
Поздно вечером, когда все улеглись спать, мы сидели в тишине и смотрели на звёзды. С детства я могла так сидеть часами, изредка заглядывая в затёртую карту звёздного неба.
Он ничего не говорил, просто держал меня за руку. Когда я встала, чтобы уйти спать, он притянул меня к себе, обнял и замер, разглядывая, будто видит впервые.
— Ты такая красивая. Самая красивая в мире.
Коснулся губами моих губ. Сначала слегка, как бы спрашивая разрешения, потом настойчивее. Я растерялась, сдалась его напору, растворилась в этом поцелуе. Все мысли пропали, я стала невесомой, будто попала в вакуум. Всё вокруг исчезло, перестало существовать.
Когда Макс отстранился, я едва стояла на ногах. Казалось, если он меня сейчас отпустит, я рухну на пол. Вцепилась в его плечи, словно они были единственным, что удерживало меня от падения.
— Анечка, я люблю тебя. Голову теряю рядом с тобой. Надышаться тобой не могу. Панически боюсь, что ты мне только снишься, что я проснусь — и тебя не окажется рядом. Я больше не смогу без тебя, не отпущу тебя никогда.
Сердце рвалось из груди с грохотом локомотива. Я не знала, как мне реагировать на эти слова, боялась дышать, чтобы не спугнуть момент. Я совершенно не была готова к таким откровениям. Они меня и пугали, и затягивали во что-то сладостное одновременно.
— Я всё сделаю, чтобы ты смогла меня простить за то, что я натворил. Только позволь мне, пожалуйста, быть с тобой рядом.
Мне было страшно. Я не понимала себя и своих чувств. Я боялась его оттолкнуть, и в то же время боялась ему поверить, а потом снова разочароваться. Как я могла подпустить к себе близко того, кто столько лет мучил меня по ночам в моих кошмарах? Но ведь именно он теперь стал нашим с Милой защитником.
Макс снова коснулся мох губ и почувствовал моё замешательство.
— Я тебя напугал? Не бойся, я не тороплю тебя и ни к чему не принуждаю. Я просто хочу, чтобы ты знала, что очень нужна мне.
— Можно я пойду уже к себе?
Он нехотя отпустил меня.
— Конечно. Спокойной ночи и сладких снов!
В его голосе я услышала разочарование. Но я сейчас не в состоянии была ему ответить что-то определённое или хотя бы дать надежду. Во мне бушевало столько бурь, я едва сдерживала их и боялась, что они меня поглотят, если дам волю какой-то одной из них.
Перед отъездом Макс представил нам с Ларисой нашего охранника. Вадим показался нам угрюмым и неразговорчивым, зато он не мешал нам отдыхать и общаться, лишний раз не привлекал к себе внимание и не напрягал своим присутствием. Он сменил Макса на диване в гостиной, весь день проводил во дворе или сопровождал нас на пляж. Возможно, другая бы пожаловалась, что посторонний мужчина в доме мешает отдыхать и расслабляться, но мне было вполне комфортно. Сейчас для меня важнее всего было чувствовать, что мы с детьми под защитой.
 
Я много думала о том ночном разговоре с Максом и наших с ним отношениях. За полгода они трансформировались от “шлюха, я тебя уничтожу” до “я тебя люблю и никогда не отпущу”. Конечно, перемены происходили постепенно, но всё равно я не успевала к ним подстроиться. Его признание шокировало меня.