Прости, если сможешь (СИ)

— Макс, нашу службу безопасности я поднял. Связи в полиции подключил. Их ищут. Он вернулся в город вчера. Мы плотно прижали его, у него на таможне изъяли несколько партий контрабандного товара, но ему удалось увильнуть. У него большие долги, он скрывается от кредиторов. Думаю, будет требовать у тебя деньги. Местоположение его мы вычисляем. Машину эту засекли несколько камер. Работаем. Ты едешь?
— Конечно, но я только выехал.
— Он не звонил?
— Нет пока. Жду.
Отключился, чтобы не занимать слишком долго телефон. Связь по трассе была неустойчивая.
Через время телефон пиликнул сообщением, я перестроился в правый ряд и сбросил скорость. Отправитель неизвестен. Там было короткое видео. Остановился. Кровь начала закипать, когда я увидел, как этот ублюдок лапал мою Аню и говорил ей пошлые вещи. Бедная девочка! Только этого ей сейчас не хватало! Если эта тварь снова осмелится тронуть её, я кастрирую его собственными руками!
Понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя и снова нажать на “газ”, но тут же зазвонил телефон. Тот же номер.
— Привет, друг! Как тебе видео? Не волнуйся, будет тебе и полнометражный фильм 18+. Всё, как ты любишь. Я вот думаю, может, твою дочку посадить в первый ряд в зрительном зале, чтобы она поприсутствовала при съёмках фильма? Или может, и её включить в состав актёров?
— Мразь, только попробуй тронь их, я тебя собственноручно закопаю.
— Уже боюсь. И что же ты мне сделаешь?
— Чего ты хочешь?
— Всё банально. 200 тысяч. Естественно, не наших денег, а европейских. Не сильно я продешевил? Может, если я отсниму пару горячих полнометражек и продам правильным людям, то получу больше? Деньги мне нужны сегодня. Поторопись, твоя жена мне очень нравится, а дрочить в душе — не мой вариант.
— Где я тебе сейчас возьму такую сумму? Я не в городе, мне нужно время, чтобы добраться. И вряд ли банк без предварительного заказа мне столько выдаст.
— А это уже не моя головная боль. Ты просто учти, что я тут не один. А моему товарищу твоя тёлка тоже пришлась по вкусу. К вечеру ещё пару ребят подъедут. Думаю, за групповуху любители кино для взрослых хорошо заплатят. Только останутся ли тебе хотя бы объедки после этого? Ребята у меня горячие, с дамами церемониться не привыкли. На сколько хватит твою неженку?
— Я привезу тебе деньги. Но если ты хоть пальцем её или дочку тронешь, то не получишь ни копейки! И деньги получишь только после того, как они мне подтвердят, что с ними всё хорошо.
Снова выехал на трассу, связался с отцом, сообщил ему о требованиях и попросил пробить номер и откуда был звонок.
Уже на середине моего пути папа позвонил и сказал, что деньги он готовит, квадрат, откуда был звонок, они засекли и начали прочёсывать. Там в основном частные дома. Гарантии, что он звонил с места, где они держали Аню с Милой, не было. Но судя по камерам, которые засекли их машину, они находились где-то в том районе.
Беспомощность, отсутствие контроля и невозможность напрямую влиять на ситуацию буквально сбивала с ног. Я спешил. Мне казалось, что, если я буду на месте, то смогу им чем-то помочь. Хотя мозг подсказывал, что это не так, и настаивал на соблюдении правил дорожного движения. Мысли крутились вокруг моих девочек. Что с ними сейчас? Внутренности сжимало от ужаса, что им могут причинить вред. Я не представлял, на что Глеб был готов пойти ради денег. Отец сказал, что ситуация у него отчаянная.
На въезде в город образовалась пробка из-за ремонта дороги. Напряжение зашкаливало. Тело простреливало разрядами тока. Казалось, ещё немного — и меня разорвёт. С трудом удавалось удерживать себя в руках. Я был в бешенстве. Телефон зазвонил, когда я уже был возле места основного затора.
— Макс, я теряю терпение. Когда будут деньги?
— Я подъезжаю к городу. Как буду на месте, всё решу. Ты помнишь моё условие? Чтобы пальцем не касался ни Ани, ни дочери!
— А ты помнишь, что у меня на твою жену стояк? И она наверняка тоже уже течёт. Я же был у неё первым, а бабы своих первых никогда не забывают.
 
— Ублюдок!
Отец был дома с Димой. Там же временно обосновались Лариса с Ваней. Представление детей немного отвлекло, но Дима очень нервничал, был весь в слезах.
— Папа, папочка, мне так страшно! Куда их увезли? Вы же с дедушкой их спасёте?
— Конечно, спасём. Вся полиция города и наша служба безопасности их ищет! Всё будет хорошо.
Пришлось дать ему лёгкое успокоительное, иначе он никак не мог уснуть.
Деньги до вечера достать так и не удалось. Отцу постоянно звонили безопасники и отчитывались о результатах, вернее, об их отсутствии. Глеб позвонил ещё раз, договорились, что я привезу деньги утром. Я просил его дать трубку Ане, но он отказался, лишь грязно рассмеялся. Воображение рисовало страшные картины, но я был совершенно бессилен.
Ночью я не сомкнул глаз. Курил и пил кофе. Я боялся уснуть. Каждый час от меня будто отрезали по кусочку. Липкий страх заполз под кожу и медленно поедал меня изнутри.
Пытался уговаривать себя, что Глеб — не убийца, не преступник, он не причинит моим девочкам вреда, не посмеет. Ему просто до отчаяния нужны были деньги. Я выдвинул ему условие. Если он его нарушит, то ничего не получит, а он не дурак.
Эти уговоры мне мало помогали. Меня продолжало трясти, ожидание и неизвестность были невыносимы. К рассвету меня окончательно поглотило безумие. Я ходил по комнате из угла в угол и выл.
В таком состоянии меня и застал отец. Он заставил меня принять душ и переодеться. Его люди и полиция работали всю ночь. К 9 часам в банке ему должны были приготовить нужную сумму. Мы ждали звонка от Глеба с алгоритмом передачи ему денег.
Он позвонил мне, как только отец уехал в банк. Визжал, что я его пытаюсь надуть, но мне это не удастся. Угрожал. Что-то в его голосе и интонациях меня настораживало. То ли он был пьян, то ли под кайфом. Я попросил ещё немного времени, поскольку денег у меня всё ещё не было. Он заявил, что больше не может ждать и бросил трубку. Если бы в этот момент не появился начальник службы безопасности, я бы разнёс всю комнату к чёрту. Нервы сдали окончательно.
— Максим Андреевич, мы засекли машину и предположительно определили адрес. Группа уже выехала.
— Я тоже поеду.
— Вам нельзя в таком состоянии за руль, садитесь в мою машину.
Времени на споры у нас не было. Мы выехали, безопасник отдавал распоряжения на ходу. А я до дрожи боялся, что мы опоздаем.
— Скорее! Почему мы так плетёмся?
— Мы и так едем максимально быстро. Постарайтесь взять себя в руки.
Когда мы подъехали, полиция уже вошла в дом. Я вылетел из машины и бросился к двери. Меня пытались остановить, но это было невозможно. Я был не в себе и рвался внутрь.
Я видел, как повязали Глеба и ещё одного мужика. Влетел в комнату. Аня сидела на разложенном диване, забившись в угол, подтянув колени и обхватив себя руками. Она была обнажена. Лицо опухшее. Её явно били. Она подняла на меня стеклянные глаза, и в этот момент я по-настоящему испугался.
  
Глава 36
 
Максим
Подбежал к ней, на ходу расстёгивая и снимая с себя рубашку.
— Аня, надень.
Но она будто застыла и не реагировала. В этот момент в комнату заглянул полицейский с плачущей Милой на руках.
— Девочку нашли.
— Мамочка! Папа!
Аня встрепенулась. Я тут же накинул на неё рубашку. Она запахнула её и подалась к дочери. Я взял ребёнка у полицейского и прижал к себе. Она была вся мокрая и дрожала.
— Папа, ты пришёл нас спасать? Папочка, мне было так страшно! Мамочка, почему ты плачешь? Они тебя обидели?
 
В комнату вошли медики, забрали у меня Милу и унесли в машину. Она снова заплакала, не хотела расставаться с нами.
— Милочка, мы с мамой сейчас тебя догоним!
Аня пыталась застегнуть рубашку, но никак не попадала пуговицами в петельки. У меня тоже тряслись руки, но не так сильно. Вдруг её будто прорвало, она начала рыдать. Я крепко обнял её, посадил к себе на колени, осыпал поцелуями голову, лицо, шею.