Попутчица (СИ)
Тимур вдруг резко остановился у самого спуска, когда увидел впереди себя тёмный силуэт. Это была девушка. И хотя она стояла спиной, и мужчина не видел её лица, он в ту же секунду понял кто это. Не мог не понять. Не мог спутать, потому что даже среди толпы людей он всегда находил её взглядом, а теперь кроме них никого не было....Но мужчина всё равно не верил собственным глазам. Ему казалось, что это ведение или помешательство. Разве такое возможно? В тот самый момент, когда он подумал о ней, она вдруг оказалась рядом. И где? На этом мосту. Ночью. Когда кругом никого нет.
Мужчина уже почти убедил себя, что сошёл с ума и всё это ему мерещится, однако голос дрогнул и пересохшие губы, помимо его воли, словно сами по себе прошептали:
- Рита...
Она так резко отцепилась от перил и отскочила на несколько шагов назад, что он невольно сам испуганно вздрогнул, решив, что точно с кем-то её спутал. Но она обернулась и теперь, когда он мог видеть её бледное, перекошенное диким страхом и ужасом лицо, он уже не сомневался, что это она, ОНА сейчас стоит перед ним. И это никакое не ведение.
- Ты..., - в каком-то иступленном изумлении вглядываясь в его лицо, Рита, кажется, не только не понимала, кто перед ней стоит, но и вообще что происходит. В её глазах, хоть и не так ярко, но всё ещё сверкали те искры ужаса, которые поразили мужчину. - Что ты здесь делаешь?
- Гуляю,...а ты?
Всё также вглядываясь в её бледное лицо Тимур действительно не понимал, что она делала здесь, на мосту, ночью, да ещё и одна. И почему...почему её так испугало даже не его появление (ведь она не сразу его узнала), а просто присутствие другого человека?
- И я...я тоже решилась пройтись.
Её голос всё ещё дрожал, и во взгляде был тот же испуг. Тимуру началось казаться, что она всё ещё не понимает, кто стоит перед ней.
- Так странно, - мягко улыбнувшись, он надеялся, что это успокаивающе подействует на девушку, но в её взгляде был всё тот же страх и не понимание, губы дрожали и она сама, обхватывая себя руками, казалось, трясясь совершенно не от холодного ветра, а от какого-то ужасного, раздирающего её изнутри чувства. - Москва такой огромный город. Здесь живёт столько миллионов людей, а мы встретились, и никого рядом нет.
- Да, - она улыбнулась, но одними губами. А взгляд чего-то ищет, он переполнен непониманием и всё тем же отчаянным страхом, который начал передаваться и мужчине. - Необычное совпадение.
Повисла пауза. Несколько минут тишину между ними разрушал лишь звук плескавшихся волн и 'танец' закручиваемых в воздух листьев.
Тимур знал, что надо что-то сказать, но что? Не в силах отвести взгляда от её бледного лица, от этого пугающего, но почему-то и с такой же силой притягивающего блеска во взгляде, от этих развивающихся на ветру волос, Тимур чувствовал, что его охватила такая волна восторга, что чтобы он не сказал, всё будет лишнее и пустое.
Но когда эта тишина стала уже совсем невыносимой, Тимур сказал первое, что пришло в голову и тут же пожалел об этом.
- А почему ты одна? Где муж?
- Муж? - она так поражённо на него посмотрела, словно для неё было совершенно удивителен и непонятен этот вопрос. - Не знаю. Он получил первую зарплату. Сейчас отмечает с кем-то, - Тимур не понял, не успел уловить то мгновение, когда она вдруг так внезапно закрыла лицо ладонями и затряслась всем телом. - Я не могу...я больше не могу, понимаешь? У меня нет никаких сил! Я хочу всё это закончить, немедленно! Я не могу! Не могу! Не могу! Слабачка, ничтожество...ненавижу себя, ненавижу!
Он не понял, что произошло. Очнулся или хотя бы более-менее пришёл в себя, только уже когда лихорадочно покрывал её лицо поцелуями, жадно собирал губами каждую слезинку, с животной дикостью, до болезненных отметин на коже сжимая её в объятиях и заглушая эти грубые жестокие слова, которые разрывали все внутренности, заставляли корчится от жуткой боли.
- Поехали, - вдруг неожиданно оторвавшись от его губ, Рита обхватила его лицо ладонями, и когда он встретился с этим безумным, горящим непоколебимой решимостью взглядом, ему показалось, что сердце перестало биться. - Поехали куда-нибудь, куда угодно, лишь бы мы остались вдвоём...только ты и я, ты и я, ты и я...вместе, вместе, вместе!
Они не помнили, как добрались до гостиницы, не видели, какие понимающие и вместе с тем насмешливые взгляды на них бросали люди, когда они, не отрываясь друг от друга ни на секунду, буквально вывались из лифта. Только очутившись в номере, один на один, в полной темноте оба вдруг внезапно отстранились друг от друга.
Маленький номер с выцветшими простынями и въевшимся запахом стирального порошка освещал лишь слабый отблеск луны, но этого было недостаточно, чтобы увидеть ЕЁ взгляд. Чувствуя, что сердце ещё несколько секунд назад бешено колотящееся от пробивающей каждую клеточку тела страсти теперь замедляет свой ход, болезненно сжимаясь от какого-то непонятного, но захлестнувшего с головой испуга, Тимур коснулся холодной ладонью её лица, дрогнувшим голосом прошептав:
- Ты...боишься? Не хочешь? Если ты передумала, давай остановимся прямо сейчас.
Каждое слово срывалось с губ титаническим усилием. Тимур не знал, что будет, если она действительно решит остановиться. Если не захочет или просто поймёт, что всё это было безумным мимолётным порывом...Что тогда будет? Неужели он действительно сможет её сейчас отпустить?
Но Рита прервала ход его мыслей. Она не дала ему накрутить себя ещё больше. Положив ладони ему на плечи и поднявшись на носочки, она решила всё за них двоих, таким же слегка дрожащим, но полным уверенности голосом выдохнув ему в самые губы:
- Не хочу? Да я за все восемь лет не хотела ничего сильнее. Не знаю как ты, а я соскучилась...очень соскучилась.
Этого было достаточно, чтобы они оба, пускай ненадолго, пускай всего на какие-то мгновения забыли обо всём и всех не свете, кроме друг друга.
Никто не помнил, как они очутились на кровати, как одежда полетела куда-то в сторону, и оба уже совершенно перестали понимать, что они не делают. Проложив дорожку влажных поцелуев по шее девушки, Тимур медленно спустился к её груди, захватив губами свернувшийся в тугую горошинку сосок. Почему-то в эти минуты мужчина совершенно не мог разобрать: спит ли он, бредит или всё, что сейчас происходит реальность? Вроде бы глупый вопрос. Сейчас, когда всё эмоции не то что были доведены до предела, а обжигали, заставляли кровь закипать до самой максимальной точки, он так ярко чувствовал её разгорячённую, покрывшуюся испаринами кожу, слышал её хриплые, срывающиеся с дрожащих губ стоны, которые доказывали, что она изнывает от нетерпения ещё сильнее, чем он, что не могло быть никаких сомнений, что всё это происходит на самом деле. Он не бредит! Сейчас, именно в эту секунду она ЕГО. И этот взгляд, и это дрожащее, покрывшееся испаринами тело и эти прошибающие до самых костей стоны - всё это принадлежит ему! И хотя мужчина абсолютно ясно это понимал, он всё равно боялся, что это всего лишь какое-то ведение. Сейчас она исчезнет, растворится как самая желанная, но абсолютно недосягаемая мечта. И эти мысли только добавляли углей в уже разгоревшееся и сметающие всё на своём пути пламя. Тимур как ненормальный осыпал жадными алчными поцелуями её тело, словно отметины, оставлял синяки на её нежной, покрывшейся капельками пота коже и продолжал сотрясаться от всё больше пугающей мысли, что в любую секунду она может просто исчезнуть.
Рита не чувствовала смущения, когда осталась полностью обнажённой перед ним. И с одной стороны, это было странно. Она уже давно не раздевалась перед мужчиной. Трудно даже вспомнить, когда она последний раз была близка с...
Скривившись от таких мыслей, девушка тут же отогнала их в сторону. Сейчас ей не хотелось думать ни о ком другом, кроме НЕГО. Она задыхалась от его диких, просто до невозможности жадных поцелуев, от этих бесстыдных, одаривающих каждую частичку её тела ласк, и понимала, понимала даже своим опьянённым, уже почти ни на что не способным рассудком, что никто и никогда в мире не будет ей так близок как он. Никто не будет иметь такую власть не только над её телом, но и над всем её существом, как Тимур. И неважно, сколько лет пройдёт - восемь, десять, шестнадцать - она всегда принадлежала, и будет принадлежать только ему. Можно сколько угодно ненавидеть, презирать, отдаляться, но если ещё хоть раз наступит такой момент, когда они просто случайно столкнутся один на один в многомиллионном городе, их снова ничего не остановит.