Попутчица (СИ)
- Извините, вы не будете против, если я выйду на балкон? Здесь как-то душно, да и хочется чуть-чуть передохнуть.
- Конечно, - может Тимуру и показалось, но Карину, похоже, весьма обрадовали слова Риты. - Я вас сейчас провожу.
- Не стоит, я не хочу вас утруждать, - Рита улыбнулась и Вербицкий впервые, впервые за всё то время, что знал её, увидел в её глазах столько ехидства, иронии, причём очень хорошо скрытых, так сразу даже и незаметных. - Я сама сориентируюсь.
- Да? - если бы мужчина сейчас обратил хоть какое-то внимание на жену, он бы, несомненно, уловил, проскользнувший в её голосе страх, видимо раздражавший даже саму женщину. - И как же? Вы раньше бывали у нас?
И опять её губы растянулись в той же улыбке: кривой, неискренней, абсолютно фальшивой. Но даже она совершенно никак не портила её красоты. Если, конечно, её вообще способно что-то испортить.
- Для того чтобы найти, где в вашей квартире находится балкон не обязательно иметь карту или устраивать экскурсии по дому. Иногда достаточно просто посмотреть по сторонам.
Улыбнувшись, Рита кивнула в противоположную сторону комнаты, там, где как раз и находилась дверь, открывающая выход на балкон.
Тогда как Риты не было уже минут десять, Тимур всё это время был вынужден оставаться в комнате, отвечать что-то уже помирившимся Стрельцовым и стараться лишний раз даже не смотреть на Колесникова, просто боясь за свою собственную непредсказуемую реакцию. Но больше всего мужчину раздражала Карина, которая всё это время была рядом, не отпускала его руку и постоянно норовила заглянуть ему в глаза. Возможно, именно сейчас, Тимур должен был очень хорошо понять её и попытаться хоть как-то успокоить (в данном случае, пожалуй, и одних объятий было достаточно). Но мужчина сам, не понимая, почему, чувствовал, что раздражение нарастает все больше. Ещё бы пару минут и он, наверное бы не выдержал, плюнул и рванул к этой чёртовой балконной двери, с которой не сводил взгляда. Поэтому послышавшейся из детской плач, он воспринял как какой-то подарок свыше. Карина явно не хотела его оставлять. Предлагала пойти, успокоить ребёнка вместе, но Тимур смог как-то отговориться, и в итоге, женщина была вынужденна идти одна. А уже через минуту, поставив полностью пустой бокал на стол, Тимур уверенным, пожалуй, что и слишком торопливым шагом направился к той самой двери.
Как только он увидел её, как только понял, что они наконец-то остались наедине, у него сорвало все планки. Он испугался, что не выдержит. Ведь стоило сделать шаг, один только шаг, и повернуть назад, остановиться было бы уже просто невозможно. Но он почему-то стоял на месте, у всех тех же дверей. Его словно парализовало. Он смотрел на неё и просто не мог пошевелиться. А вот Рита напротив. Обернувшись, она уже через несколько секунд улыбнулась, причем, кажется, совершенно искренне и непринуждённо, сказав то, чего он совсем не ожидал услышать:
- Сигаретки не найдётся?
'Она курит? Когда? С каких пор?'. В этот момент в голове у мужчины бешеным потоком вертелись какие-то совершенно бредовые мысли, не дававшие нормально думать. Наконец, просто заставив себя сделать несколько шагов навстречу ей, он достал из кармана брюк пачку сигарет, протянув их девушке и тут же замер, когда их пальцы непроизвольно соприкоснулись. Всего одного мгновение - и оба взгляда оказались сплетены между собой.
- А зажигалки не будет?
Отняв руку, девушка мило и совершенно непринуждённо улыбнулась. Так, как улыбаются старым знакомым или приятелям. Тимура от этой улыбки ощутимо тряхнуло, хотя уже через пару секунд мужчина взял себя в руки, натянув на лицо маску абсолютного спокойствия и протянув девушке зажигалку.
Облокотившись о подоконник, Рита прикурила сигарету, выдохнув серый клубок дыма в распахнутое настежь окно. При этом, вид её плотно сомкнутых чувственных губ, всё-таки на какое-то мгновение смог выбить Тимура из равновесия. В голове мужчины тут же всплыли болезненные воспоминания как когда-то он целовал эти самые губы, а после спускался ниже: к шее, ключицам и..
- Ты так смотришь...поражённо. Да, необычная встреча. Спустя столько лет, - держа в руке дымящуюся сигарету, Рита смотрела прямо ему в глаза, при этом мужчина совершенно не мог понять ни по её взгляду, ни по голосу, что именно она сейчас чувствует. - Кстати, пользуясь случаем, хочу тебя поздравить.
- С чем?
- Ну как же...у тебя всё получилось. Всё, о чём мечтал. Ты теперь преуспевающий бизнесмен, владеешь такой гигантской корпорацией, воплотил все свои идеи в жизнь. А самое главное, у тебя прекрасная семья. В наше время это большая удача. Я за тебя очень рада.
Ему не нравилась её улыбка. Не нравился этот блеск во взгляде, эти дурацкие, а самое главное, совершенно нефальшивые поздравления. Как будто она действительно рада его успехам, хотя,...что здесь такого удивительного?
- У тебя я вижу, тоже всё сложилось. Удачный брак, работа, дети?
- Да, - слегка улыбнувшись, девушка смахнула пепел с сигареты. - Почти угадал. С мужем мне действительно повезло, на работу, к счастью, тоже не жалуюсь, только детей пока нет.
- Почему?
Наверное, его вопрос прозвучал довольно жёстко, но Тимур сейчас и не думал о какой-то деликатности. Мужчина сам не знал почему, но он очень явно чувствовал, что с каждой секундой внутри нарастает какая-то волна раздражения.
- Одно вытекает из другого. Сейчас и у меня и у мужа столько дел по работе, что о детях думать не приходится. Но всё в планах.
- Твои родителям, наверное, очень рады, - мужчина даже не попытался скрыть сорвавшуюся с губ злорадную усмешку. - Свадьбу играли с размахом?
- Напротив, - на его презрительную усмешку, Рита ответила простодушной улыбкой. - Свадьба была очень скромной, мы решили не устраивать из такого важного события фарс с журналистами, двадцатислойным тортом и золотым дворцом. И да, родители были очень рады. Хотя папа до этого дня не дожил, он умер ещё задолго до официальной росписи, но я уверенна, что он был бы так же счастлив, как и мама.
- Извини, - и голос и взгляд мужчины резко поникли. - Я не знал, что ты лишилась отца. А мама...
- Мамы не стало в прошлом году, но тебе не за что извиняться. Ты не обязан быть в курсе событий моей жизни. Она тебя никак не касается, - на этот раз голос девушки звучал абсолютно серьёзно, и во взгляде вместо игривого блеска появилась холодная решительность. - И я очень рада, что нам сейчас удалось поговорить наедине. Я понимаю, что делать вид, будто мы незнакомые друг другу люди, не получится. Да и, наверное, это неправильно. Всё-таки мы слишком взрослые для каких-то нелепых игр. Я ещё помню то время, когда...была с тобой счастлива. С тех пор утекло много воды и помимо хороших воспоминаний наверняка и у тебя и у меня в памяти осталось немало не самых приятных моментов, но...теперь у каждого из нас своя жизнь. Глупо было бы создавать в ней какие-то проблемы из-за отголосков прошлого. Я это к тому, что...мой муж отличный специалист в своём деле, ты и сам это понимаешь иначе наверняка не стал бы вести с ним никаких дел. Я не скрою, что нам очень нужна эта сделка, да и для тебя она, наверное, лишней не будет, поэтому давай не станем оборачиваться назад. У нас у каждого своя жизнь, своя семья,...а некоторые в молодости и не такие глупости совершают как мы с тобой. Что же теперь до конца дней корить себя ими?
Они оба молчали ещё несколько секунд. Рита уже давно на него не смотрела. Докурив сигарету и выкинув её из окна, девушка как-то неестественно улыбнулась, будто через силу и медленно приблизилась к мужчине.
- Я надеюсь, мы друг друга поняли. Хорошего тебе вечера, а я, наверное, уже пойду.
Тимур сам не понял, как это произошло, но когда девушка подошла в двери, он схватил её за локоть, резко рванув на себя. Всего какая-то секунда, а они уже оказались непозволительно близко прижаты друг к другу. Её ладонь оказалась лежащей на его груди и она чувствовала...не могла не чувствовать, как быстро, в каком-то совершенно безумном ритме бьётся его сердце. А он ловил её дыхание: судорожное, словно через силу срывающееся с дрожащих губ. Наверное, никто не мог знать, чем всё это могло бы закончиться, если бы балконая дверь не распахнулась и на пороге не появилась бы Карина. Женщина замерла на месте и уже через секунду бросила на мужа такой взгляд, будто он прямо с поличным был уличён в предательстве.