Их любовник (СИ)
И помыться. Сейчас же помыться. Боже, как она могла любить это?! Верить, что это может стать нормальным? А его ребенок… но ведь остальные Кастельеро нормальные, нормальные же? Только Бенито…
Клаудиа сглотнула горький комок в горле и зажмурилась до цветных пятен перед глазами. И все равно перед внутренним взором стоял Бенито, сам — сам!!! — опускающийся на колени перед мужчиной, прямо в каком-то общественном туалете… мужская рука с обручальным кольцом сжимает его волосы, Бенито блаженно стонет, и лицо у него счастливое. Боже. Отвратительно. Как может нравиться такое?!
И как она раньше, когда встречались в ресторане, не подумала, почему на лорде и леди Говард такие же кольца, как носит Бенито? О чем она вообще думала, дура наивная!
— Простите, синьорина, еще не все, — синьор Нунцио был отвратительно вежлив и настойчив. — Видите ли, вам необходимо пройти обследование.
Клаудиа вздрогнула и машинально обхватила живот руками. Обследование? Или аборт под видом обследования?
— Нет. Вы не имеете права! Я не позволю!
— Вам совершенно нечего опасаться, синьорина. Вы можете сами выбрать клинику здесь, в Нью-Йорке, либо в Италии. Всего лишь УЗИ и самые элементарные анализы, чтобы определить срок и убедиться, что с плодом и с вами все в порядке. У вас нет американской страховки, и врача вы так и не посетили. Это крайне неосмотрительно в вашем положении. Конечно, если вы желаете сохранить ребенка.
— Нет. Я вам не верю, синьор Нунцио.
Доктор психологии, он же штатный психолог итальянского отделения корпорации «Драккар» — документы Клаудии показали сразу же, как отобрали телефон — очень спокойно улыбнулся.
— Я понимаю, синьорина. Но давайте попробуем исходить из логики. Вы умная женщина, я читал вашу курсовую работу, так что уверен — вы отлично умеете анализировать мотивы человеческих поступков. Итак. Вы больше не желаете замуж за мистера Джеральда, не так ли?
Клаудиа поморщилась и покачала головой. Нет. Ни за что. Этот человек не хочет помощи, ему не нужно быть нормальным. Она ошиблась, поверив его порыву и словам Джузеппе. Вообще она как-то слишком многое из сказанного Джузеппе приняла на веру совершенно зря.
— Отомстить за обман ему вы тоже не желаете.
— Месть — путь в никуда. Я слишком уважаю себя, чтобы тратить ресурс на саморазрушительные подростковые порывы.
— Следовательно, синьорина, ваши интересы никаким образом не противоречат интересам лорда Говарда. Более того, лорд Говард ценит ваше желание помочь его другу, даже если в основе его лежали ошибочные предпосылки. А так как вы носите ребенка не от мистера Джеральда и не собираетесь что-либо требовать или же устраивать скандал, делить вам совершенно нечего. Вы согласны, синьорина?
— Нет. Я беременна от мистера Джеральда. Других вариантов быть не может, — устало покачала головой Клаудиа. — Но это не имеет значения. Мистеру Джеральду ребенок не нужен, а мне не нужно ничего от него.
— Очень благородно с вашей стороны, синьорина. Но позволю себе обратить ваше внимание на тот факт, что мистер Джеральд на момент начала вашей беременности был бесплоден. Информация о сделанной им операции не получила широкого распространения, но факт имел место быть. Вот, взгляните, выписка из клиники доктора Сандерса. — Синьор Нунцио подвинул к ней раскрытую папку со справкой и указал ручкой на один из пунктов: — Посмотрите, данные о количестве сперматозоидов. Видите цифру?
— Вижу.
Аккуратный круглый ноль было бы сложно прочитать иначе, чем ноль. И справка походила на настоящую. Но как?! До Бенито был единственный раз с Джузеппе, и с тех пор до встречи с Бенито прошел месяц! И соответственно, месячный цикл, строго в срок!
— Для вашего же спокойствия, синьорина, и нужно пройти обследование. Уверен, УЗИ покажет не четырех, а девятинедельный плод.
Клаудиа бессильно откинулась на спинку стула и взялась за виски ладонями. Какая глупая ситуация! Глупее, чем в мыльной опере! Она беременна от женатого сенатора, какой позор.
— Синьорина, я могу вам чем-то помочь?
— Можете. Объясните мне, какого черта Бенито не сказал мне всего этого сам?! — кажется, нервы опять сдают, вот уже и голос срывается на какой-то ужасный визг. — Простите, синьор Нунцио… я… это стресс. Я не готова сейчас…
— Ничего страшного, синьорина. Прошу вас, выпейте чаю с мелиссой, подумайте. Вам требуется принять серьезное решение. Да, и чтобы вам было проще его принять, не оглядываясь на возможные материальные трудности, шеф просил вас принять небольшую компенсацию за недостаточно разумный подход мистера Джеральда к решению своих семейных проблем.
Перед Клаудией на стол легла еще одна бумажка. Смутно знакомая — сама она чековой книжкой не пользовалась никогда, зачем она при наличии пластиковых карт…
Полмиллиона евро.
Клаудиа моргнула и посмотрела еще раз, не ошиблась ли она в количестве нулей. Нет, не ошиблась. Полмиллиона. Этого хватит и на квартиру в Палермо, а лучше в Неаполе, и на образование ребенка, и на открытие собственного салона. Лорд Говард подозрительно щедр.
Не касаясь чека, она спросила:
— Что я должна буду сделать за эти деньги?
— Пообещать, что не станете поступать неразумно. Я имею в виду, все ваши интервью прессе вы согласуете с мистером Штоссом, и никаких судебных исков ни к мистеру Джеральду, ни к синьору Кастельеро. В остальном лорд Говард не будет вмешиваться в ваши отношения с сенатором, что бы вы ни решили. Единственное, сенатор наверняка уже в курсе, что вы беременны от него. Опасаться вам нечего, синьор Кастельеро — разумный, цивилизованный человек и не станет попусту трепать вам нервы.
Клаудиа тихонько рассмеялась. Джузеппе… разумный и цивилизованный… это такое вежливое «он не убьет вас вместе с ребенком ради сохранения поста сенатора»? Что ж, если ее безопасность обеспечивает лорд Говард, то скорее всего не рискнет.
Она снова поморщилась — и своей истерике, и мыслям. Думать о Джузеппе, как о циничном политике, может быть и правильно с точки зрения здравого смысла, но все равно как-то дико. Пусть она не получила диплома психолога, но не могла она уж настолько ошибиться! Джузеппе — внутренне порядочный человек. Он бы никогда не причинил ей вреда.
— Я знаю, что мне нечего опасаться, синьор Нунцио. Я согласна с условиями лорда Говарда и благодарю за заботу о моем ребенке.
Ложную гордость, вылезшую было с идеей «честь не продается», Клаудиа запихала в мусор и закрыла крышкой. Отказываться от денег для ребенка — глупо. Она бы справилась и сама, у нее хорошая специальность и отличное портфолио, но с подарком лорда Говарда ее ребенок получит самое лучшее медицинское обслуживание и самое лучшее образование. Лишать его этого не просто глупо, а очень глупо и эгоистично.
— Что ж, я рад, синьорина Клаудиа. Приятно иметь дело с девушкой не только красивой, но и разумной, уравновешенной и принимающей мир таким, какой он есть. Вашему ребенку повезло с матерью.
— Но теперь-то вы позволите мне остаться одной?
— Ненадолго, синьорина. Прошу вас не затягивать с выбором клиники. Вам же самой станет намного проще, как только вы будете точно знать, кто отец ребенка.
— Я смогу позвонить?
— Конечно, синьорина. Кому угодно, кроме семейства Кастельеро до того, как получите результаты обследования.
Клаудиа вздохнула… и согласилась. Если она в самом деле беременна от Джузеппе… это надо сначала хорошенько обдумать, и только потом разговаривать с ним. В отличие от Бенито, он — нормальный. И, возможно, если он захочет видеться с ребенком, это будет иметь смысл. Потому что скрывать от ребенка она не намерена ничего и никогда. И врать — никогда. Она достаточно насмотрелась на то, к чему приводит ложь, даже если это ложь из благих побуждений. Хватит.
— Я хочу вернуться в Италию, синьор Нунцио. Клинику в Палермо я уже выбрала. Я так понимаю, мы можем вылететь сегодня же?
— Разумеется, синьорина. Самолет ждет вас.
34. Tutti
(Tutti — все, итал. В музыке обозначает звучание полного оркестра.)