Ложная королева (СИ)

Молниеносным движением адский воин метнул рунический кинжал в рыцаря. До рассвета, пока ночь властвовала на земле, силы и реакция Бедивера делали его опаснейшим противником даже для посланника пылающих глубин! Клинком отбил нож в сторону седовласый воин.
В тот же миг ассасин просто растворился в воздухе. Таким был его дар после смерти — незримое для врагов передвижение. Уже появившись на почтительном расстоянии от воина, он бросил еще один кинжал из тех, что покоились на его груди. Сделав кувырок, вампир избежал ранения, а противник вновь бесследно исчез.
«Видимо, перед атакой он становится видимым! Да и не исчезает же он насовсем!» — пронеслось в голове седого рыцаря.
Несмотря на все ухищрения убийцы, Бедивер имел возможность вычислить его следующий ход. Упав на колено и прикрыв глаза, рыцарь весь обратился в слух: дар вампира позволял слышать даже сверчков на большом расстоянии, а то, как приминает травку его адский оппонент — и подавно!
Открыв глаза и даже разглядев, как недалеко от него травинки пригибаются к земле из-за шагов ассасина, Бедивер резко вскочил и, словно молния, рванулся к невидимому врагу. Если бы рыцарь мог видеть его лицо, то мог бы различить в его глазах испуг, смешанный с изумлением. Резкий взмах мечом и посланник Белиала стал принимать отчетливые очертания, медленно падая на колени, ведь беловласый воин разрубил его от правого плеча и до середины груди.
Высвободив сталь из плоти демона, от которой вскоре стали расползаться во все стороны ползучие гады, Бедивер рванулся к своей помощнице. Моргана тихо постанывала, держась за пышную грудь с левой стороны. Благодаря размерам ее бюста, острие ножа не добралось до сердца.
— Ох… Я жива… беги…
Воитель помог девушке сесть и, убедившись, что та в состоянии дождаться помощи, устремился в башню, где разворачивалось другое сражение.
Как только адские воины вышли в коридор, на них устремился отряд гвардейцев короля. Воскресший спартанец кивнул головой на двери, за которыми была Артория, и огромный детина направился туда, не обращая внимания на четверых рыцарей Утера.
Против королевских воинов сражался, вооруженный небольшим клинком, любитель криптии. Будучи голым по пояс, это существо, имевшее облик молодого черноволосого человека, виртуозно отбивалось от атак рыцарей в доспехах, отступая назад. Как и много лет назад, когда он охотился на илотов, этот убийца использовал неприкрытый тыл противника. Растворяясь за одно мгновение в дымке, он тут же оказывался за спиной гвардейца и наносил смертельный удар в незащищенную область на шее. Так он уже расправился с двумя противниками, пока оставшиеся воины не догадались встать спиной к стене.
Пока спартанский убийца отвлекал на себя гвардейцев, его адский товарищ по оружию уже ломился в запертые двери, за которыми были испуганные люди. Рыцари обнажили клинки, а кормилица, спрятавшись за спину Эмилии, прижимала к груди плачущего младенца. Даже Монтель сглотнул слюну, доставая спрятанный в колыбельке щит.
Увидев, как огромного роста язычник с пылающими глазами попытался вынести плечом дверь, Моргауза зашептала заветные слова своим стальным помощникам. Здоровенный сакс, вероятно, убитый в бою с пиктами, даже не заметил, как за его спиной пустые доспехи бесшумно занесли мечи над своими шлемами, готовясь нанести удары. Два меча вонзились в спину адского посланца, но тот только зарычал в гневе. Он буквально стряхнул полых рыцарей, разбросав их по сторонам. Один клинок так и остался в спине демона. Огромная сила была его посмертным даром.
Развернувшись, призванный сакс увидел, как на него надвигается новый противник. Перехватив свой нож так, чтобы острие было направлено в сторону, адский воин сильным ударом кулака сбил с ног последнего воина Моргаузы. С грохотом развалились доспехи по полу, но это ничуть не удивило возвращенного к жизни сакса. Схватив секиру со стены, он несколькими могучими ударами обратил деревянную дверь в труху.
Сделав шаг в ловушку Монтеля, великан угодил по колено правой ногой в пол, но быстро высвободил ногу, с силой выдернув ее из дыры в полу. Внутри залы на него сразу же устремились рыцари, чтобы защитить принцессу. Безжалостным ударом сакс разрубил голову пополам первому противнику. Второй рыцарь с криком ринулся на врага. Гигант подсек своим оружием ногу отчаянного защитника и добил, опустив секиру на беспомощно лежавшего воина.
 
Теперь оставался только один козырь перед этим ужасом с топором, о котором знал маг времени. Дрожавшие от страха женщины с плачущей Арторией забились в угол, прячась за спиной колдуна. Выставив вперед детскую кроватку, Монтель будто бы защищался ею, что вызвало дикий хохот адской твари.
— Овейн, прошу тебя, защити нас!
И в этот же миг, на предвкушавшего легкую победу воина, из колыбели с магическим блеском выпрыгнул огромный лев, щит с которым был предусмотрительно спрятан там перед началом бойни. Гигантский воин выронил топор и только успел поймать передние лапы льва руками, чтобы защититься. Овейн стоял на задних лапах. Со стороны было видно, как все силы напрягли оба противника, словно борцы на ярмарке.
Спустя несколько мгновений такой схватки, могучий хищник использовал свое преимущество: мощные челюсти сомкнулись на шее рослого противника. Сакс вскрикнул, а спустя какой-то миг обмяк, руки его безжизненно повисли. Сделав резкое движение головой, Овейн швырнул своего оппонента в сторону.
В этот же миг Бедивер, перепрыгивая через несколько ступенек, бежал по лестнице башни. Оказавшись на нужном этаже, он увидел двух рыцарей Утера, которые из последних сил сражались со спартанским воином. Сделав рывок к адскому существу, сэр Бедивер пронзил того насквозь своим мечом. Иронично получилось, ведь тот, кто сам охотился на беспомощных рабов в ночи и перерезал им глотки, подло атакуя со спины, сам был убит похожим образом. Только на этот раз негодяй был посланником самого Белиала, а не жестокой Спарты.
С падением последнего противника стало происходить что-то невероятное. В комнате, где был Монтель, Эмилия почувствовала, как слеза катится вниз по ее щеке. Смахнув слезинку, девушка поняла, что это нечто другое, ведь капелька была густой и алой, будто кровь. Оглядевшись, девочка увидела, как выжившая кормилица шатается на своих ногах, будто от слабости. Держа одной рукой Арторию, другой женщина растирала красную кашицу у себя по лицу. Вместе с великой победой происходило и еще что-то, что было выше понимания смертных.
Словно опасаясь какого-то подвоха, в залу осторожно вошла Моргауза. Быстро подскочив к кормилице, Монтель выхватил закутанную в пеленки Арторию. Колдун прекрасно знал, что последует после такой резни, а ронять будущую королеву вампиров нельзя!
Все, кто должен был умереть, но выжил, благодаря вмешательству со стороны, в одно мгновенье пали наземь и стали биться в агонии. Кровавые слезы стали выступать из их глаз, включая маленькую Арторию на руках волшебника.
Из коридора, где стоял седовласый воин, послышались крики гвардейца. Миновав свою страшную судьбу, тот тоже стал кататься по полу, издавая нечеловеческие вопли. Страх сковал другого рыцаря Утера, и он смотрел полными ужаса глазами на своего товарища на полу, не понимая, что происходит.
Истошные крики стали слышны из запертой залы, где оставались король с королевой и их слуги.
Совсем скоро подоспела подмога. Маги и лекари только руками разводили, ведь не было у них объяснения произошедшему. Пока сошлись на мысли, что это была черная магия нападавшей стороны.
Вскоре король пришел в себя и ему сообщили, что с ним желает говорить целая группа людей. Утер хотел было отказаться, но, не дожидаясь разрешения, к нему в покои ворвалась бойкая Моргана, держась за рану на груди. Она была среди тех, кто изменил судьбу Камелота. Вряд ли кто-то сумеет лучше объяснить произошедшее и оправдать недавних заключенных.
Выслушав свою падчерицу, Утер заключил:
— Рассказ твой необычен и странен, как ни посмотри! Но, если это правда, то я хочу видеть всех, кто спас Камелот! Немедля!