Ложная королева (СИ)

  
Амазонки
 
Из каменного мешка можно было видеть новое чудо в небе: круг начал изменять форму! Он стал распадаться на два кружка поменьше, формируя восьмерку. Немногие знали, что это знак вечности. Никакого ветра не было, в Камелоте стояла нестерпимая духота. Солнце беспощадно поливало жаркими лучами столицу, а кроме причудливой фигуры на чистом лазурном небе не было ни облачка!
Сквозь небольшое окошко, перекрытое стальными прутьями вдоль и поперек, внутрь пробивалось утреннее солнышко, разливая свет на грязном полу. В малюсенькой камере были только деревянная доска, подвешенная на прочных цепях, да пустое ведро для естественных надобностей.
Бедивер недавно очнулся. После нападения на короля, из-за странных метаморфоз со своим разумом и телом, парень потерял сознание, хотя сам предполагал, что это произошло из-за ударов стражи Утера. Радости от пробуждения юноша не испытывал. Справившись друг у друга о самочувствии, рыцарь и маг хмуро уставились друг на друга. Странное чувство утерянной эйфории терзало сэра Бедивера. Воин был подавлен, ведь судьба сделала резкий разворот, оставив наглецов, бросивших ей вызов, с носом, а ведь цель была так близка! И даже в такой ситуации волшебник умудрялся шутить, сидя в углу на полу. Вот и сейчас он посыпал солью совсем недавнюю рану Бедивера.
— Нет, удар был мастерским! Мне понравилось, как ты лихо свалил короля!
— Конечно, Монтель! Лучше скажи, почему я так ужасно чувствую себя? На мне, верно, нет живого места?
Перед тем как их привели в тюрьму, что была недалеко от замка, Бедиверу крепко досталось. Били его сильно и долго, а вот чародею дали всего лишь один подзатыльник и посадили под замок только из-за того, что он тоже представился византийцем и товарищем Бедивера. Но ни синяков, ни ран на теле беловолосого рыцаря не было.
— Напротив! Выглядишь ты неплохо! Твое личико не испортили, не переживай! А вот твой доспех помяли знатно! Кстати, все наши пожитки оставили здесь же! Перед входом в тюремный коридор я замешкался на пороге, что стоило мне сильного удара, но я сумел заметить, что страж прячет мой посох и остальные наши вещи в комнатушке у выхода. Все, кроме Экскалибура. Последний раз я видел волшебный меч, когда нас уводили, и был он в руках короля. И не переживай! Сейчас все в замке сходят с ума из-за предстоящего рождения наследника. О нас никто и не вспомнит в ближайшее время!
Рубаха и штаны воителя были разорваны в некоторых местах. Все свидетельство о том, что с ним не церемонились.
Тяжело вздохнув, Монтель ожидал самого неудобного вопроса. Дело в том, что волшебник даже не мог представить, что новая сущность Бедивера даст о себе знать так рано. Точнее сказать — преждевременно! В неудобную позицию поставил сам себя колдун, желая утаить правду до поры до времени.
— Скажи мне, сведущий маг, что же произошло со мной! Сдается мне, что и ты заметил эти перемены! Клянусь, я желал испить королевской крови, словно вампир какой-то! Эта мысль полностью пленила мой разум! — попробовав встать, рыцарь издал стон боли.
— Лежи-лежи! Ночью тебе станет лучше! — уклончиво ответил кудесник.
Но, поймав на себе пытливый взгляд седого парня, Монтель перешел к сути. Что толку юлить, если все уже случилось? Сказать по правде, и из этого можно извлечь громадную выгоду!
— Прости меня, Бедивер! Я должен был сказать тебе ранее, но я хотел подготовить тебя! Как ты знаешь, твою судьбу теперь никто не в силах предсказать, ведь избежал ты смерти! Я предполагал, что твое изменение займет какое-то время, но все произошло так внезапно! Я хотел отложить пояснения на момент, когда королевское дитя будет уже спасено.
Превозмогая боль, удивленный воин поднялся на своем жестком ложе. Его лицо изменялось и покрывалось морщинами из-за возмущения с каждым новым словом рассказчика. Свою теперешнюю натуру рыцарь сам почувствовал ночью, но до последнего отказывался верить.
— Говоря проще, я стал кровососом! И все это время ты мне лгал?! Говоря об Артории, ты тоже пытался изо всех сил скрыть правду!!! Будущая королева тоже кровопийца! И это была великая участь, которую вы уготовили мне?
 
Сохраняя олимпийское спокойствие, лысый мужчина поднял указательный палец вверх, призывая к тишине.
— Криком тут не поможешь! Или ты хочешь, чтобы тюремная стража тоже приняла участие в нашем разговоре? Знаю, у тебя сейчас кровь закипает от негодования, но я могу все объяснить, если ты мне дашь возможность!
Задыхаясь от злости и ужаса, Бедивер сделал жест рукой в сторону мага:
— Уж изволь…
— Только слушай внимательно, рыцарь, ибо слова мои правдивы! На сей раз я открою тебе все без остатка! Каждый, кто ускользает от холодного касания смерти, уже не является человеком, становясь вампиром. Таково устройство этого мира и проклятье смельчаков, избегших своего последнего вздоха! Нельзя войти в одну и ту же реку дважды! Каждому уготовано свое время жизни и роковое мгновенье смерти. Если в определенный миг человек избежит смерти, то все мироздание отвернется от него, сделав существом ночи. Вампиром. Ополчиться сама судьба, стараясь стереть в порошок неугодного. Но, стоит отметить, при этом появятся преимущества, о которых смертные могут только мечтать: вечная молодость, скорость и сила. Ты же помнишь, какой легкой для тебя была схватка с Тельрамундом?
Кивнув, рыцарь бросил колдуну:
— Продолжай, маг! Дарами сатаны ты меня не прельстишь!
Раздосадованный, Монтель покачал головой.
— Рогатые лорды тут ни при чем! Хочу тебе напомнить, что Артория сражалась и побеждала многих из воинства Белиала!
— Пусть так, но она же вампир! — не мог принять Бедивер этот факт.
— Девочка не виновата, что кому-то вздумалось оборвать ее невинную жизнь в самом начале! Быть может, Бедивер, ты считаешь теперь, что в убийстве младенца есть какое-то благородство или смысл?
— Нет! — уверенно ответил воин.
— Более того, разве не ты говорил, что Бог держит все нити в своих руках?
— Говорил! От своих слов я не отказываюсь! Неужели девочка станет кровопийцей с самого рождения?
Ответ на этот вопрос частично знал и сам рыцарь, ведь было известно некромантам и рыцарям Круглого стола, что из детей получаются слишком слабые мертвые прислужники. А случай Артории был еще сложнее.
— Вряд ли! Любой вампир, скинув оковы судьбы, может удивить весь мир своей изобретательностью или глупостью, даже не подозревая о своей новой природе! С самого рождения Артория будет свободна от прописанного свыше сценария, а ее превращение в вампира произойдет, но я могу только гадать, в том возрасте, когда дева будет физически и духовно готова к этому. Вероятно, после двадцати лет можно будет ожидать перемен.
— А мы будем медленно, нежно и трепетно подготавливать ее к этому, — ехидно передразнил рыцарь.
Но, сказав это, Бедивер ушел в свои раздумья, ведь волшебник виновато потупил голову и умолк, не желая спорить.
«Не зря в Небытии мне явилась говорящая статуя короля Артура! А там, как мне известно теперь, возможно все, но ничего не случается просто так! Он просил меня правильно воспитать дитя! Сейчас я понимаю, как был проницателен и мудр совет владыки Британии, и как глуп был я, не дав благородному человеку закончить речь! Если Артории суждено стать защитницей Камелота и всей земли бриттов, то быть по сему! Моя миссия — обучение юной королевы! Хоть я и пал так низко, но мне известны добро и благородство. Вероятно, в этом кроется моя задача и долг перед Господом и королем Артуром. Я должен буду стать надежным щитом для нее и мудрым учителем!»
Вдруг неприятная действительность промелькнула пред Бедивером, вырвав его из размышлений. С болью в голосе и великой досадой, рыцарь простонал:
— Камелот, — судьбоносный замок можно было видеть из тюремного оконца.
Тот был рядом, но, учитывая нынешнее положение героев, он же мог быть и за сотни миль от них. Тюрьма делала близкий дворец безнадежно далеким.