Охота на древнего. Паутина (СИ)

Услышав ответ, девушка даже встрепенулась. Она была готова к тому, что хозяином лощеного красавчика окажется Даллас, но Фрост? Она уже собиралась поинтересоваться, зачем могла понадобиться ведьмаку, но тут же отбросила эту идею – вряд ли он тут же выложит ей все карты на стол, даже если и знает что-то. А потому Кинг просто отвернулась к окну.
Артефакт – вот что привлекло внимание Фроста.
– Будто мне Далласа было мало, – буркнула себе под нос Алекс, а оборотень, несомненно услышавший эти слова, усмехнулся.
За своими невеселыми думами девушка и не заметила, как машина въехала в ее район, а спустя пять минут остановилась рядом с домом. Замки щелкнули и Кинг торопливо покинула салон автомобиля.
– Мисс Кинг! – стекло с водительской стороны опустилось. – Мистер Фрост просил передать, что вам не о чем волноваться. Он возьмет на себя решение всех вопросов.
– Черт. – Алекс скривилась, осознавая, что вляпалась по полной.
– И еще кое-что, мисс Кинг, – вновь окликнул ее оборотень, а некромант напряглась.
Она уже вцепилась побелевшими от напряжения пальцами за ручку тяжелой двери и резко выдохнула сквозь стиснутые зубы.
– Слушайте, мистер Брок, – зашипела девушка в ответ, но молодой человек, будто и не ощутив ее злости, продолжил:
– С детективом Солье все будет в порядке, его состояние стабилизировали. Думаю, вскоре ему разрешат посетителей.
На этот раз Алекс расслабила напряженную спину, будто с плеч упал тяжелый груз, что давил последние несколько часов.
– Спасибо. – Она обернулась и даже попыталась искренне улыбнуться.
– Да не за что, – оборотень подмигнул, – а он молодец, уважаю таких!
Алекс ничего не стала отвечать и, распахнув дверь, скрылась в подъезде. Набрав номер на видавшем виды пинпаде, девушка наконец смогла попасть к себе домой. С остервенением содрав с себя эту розовую гадость и захлопнув входную дверь, прислонилась к ней спиной и сползла на пол.
– Бо-оже, – простонала Алекс, – боже мой… Как же я устала… Как же я…
Не выдержав напряжения последних дней, она всхлипнула пару раз и даже почувствовала, как по щекам побежали горячие слезы. На ум почему-то пришло воспоминание о том, как всего пару дней назад она точно так же сидела, кажется, даже на этом же самом месте, и оплакивала смерть Карла. Это были первые слезы за много-много лет, что она позволила себе. Но тогда с ней рядом был Джек.
Мысль о детективе немного отрезвила вымотанную до предела Алекс. Резко выдохнув, она поднялась на ноги и вытерла щеки тыльной стороной ладони.
«Тогда со мной был Джек, – повторила она про себя, – и я оплакивала Карла. А чего ради мне реветь сейчас? Джек жив. Он жив, и точка».
На следующий день домой к девушке заявился Питер Брок и сообщил, что им необходимо отправиться в полицейский участок, чтобы дать официальные показания по делу прокурора Харда. К моменту их появления в участке там уже был сенатор Фрост собственной персоной.
Как и обещал адвокат, их неожиданный союзник успел все взять в свои руки, а потому, оформив целую кучу бумаг и повторив под запись вчерашнюю историю, Алекс отправили домой.
К Джеку ее в тот день не пустили, сразу предупредив, что детектив находится в реанимации и туда прохода нет. Но будто заметив что-то в выражении лица некроманта, попросили не устраивать скандал и не пугать других пациентов. Мысль обратиться с этим к Фросту или Далласу она отбросила сразу, а вот Вэлмар мог оказаться полезным, только… инкуб исчез.
Как ни старалась Алекс, но выяснить, что стало с двуликим после появления полиции в доме сенатора, ей не удалось. Фрост также хранил молчание, Даллас и вовсе не появлялся на горизонте, хотя она опасалась, что вампир потребует какую-нибудь услугу, как только появится такая возможность. Но то ли возможность еще не появилась, то ли самому Далласу ничего от нее не было нужно. Пока.
– Ерунда, – в очередной раз хмыкнула Алекс, отбрасывая в сторону блокнот с контактами известных ей двуликих, что могли знать о местонахождении Вэлмара. – Куда же ты пропал, черт хвостатый?
 
За эти дни Алекс трижды вытаскивали на допрос в МинЮст, дотошно вытряхивая из нее одно и то же, словно ждали, где она споткнется и образуется нестыковка, за которую можно ухватиться. Но в целом, как ищейки ни старались, все обошлось. Под давлением общественности и при протекции Фроста они были вынуждены закрыть глаза на генетическое «отклонение» в виде совокупности генов двух видов.
Откровенно говоря, Алекс ждала, что ее сразу заберут в неизвестном направлении и сотрут с лица этого города любое упоминание о некроманте Алекс Кинг. Но внезапное заступничество сенатора, выступившего с длинной, пространной и излишне торжественной речью о детективе Солье и Алекс Кинг, что вели закрытое расследование и действовали исключительно в его, сенатора, интересах и по его же просьбе, дало неожиданные результаты – никто не посмел трогать национальных героев.
Пока не посмел. Но Алекс печенкой чувствовала, когда «ор» утихнет, им всем это еще аукнется.
Неожиданно для самой себя Алекс стала лицом и чуть ли не символом целого конгломерата разного рода сообществ и движений, посвященных всеобщему равенству. Ее завалили приглашениями о вступлении в такие партии, как «Всеединство», «Равноправие – основа жизни» и даже «СЛЛГМ» (Свобода Любви Гендерной Многоликости), пропагандирующая свободу отношений и построения ячеек общества, что и вовсе стало для нее огромным шоком.
Девушка пыталась занять себя работой и отвлечься поисками инкуба, но находиться в крохотном офисе стало невозможно. Алекс и раньше не жаловалась на отсутствие спроса на свои услуги, но теперь телефон трезвонил не переставая, а почтовый ящик распух от сотен конвертов и, кажется, тысяч визиток, добрая половина которых принадлежала газетчикам и телевизионщикам. Лишь чудом вездесущие журналисты всех мастей пока не сумели разнюхать ее домашний адрес, в отличие от Питера Брока. Кажется для человека Фроста эта информация вовсе не была тайной.
И вот теперь она торопливо шагала по больничному коридору, одновременно желая поскорее увидеть Джека и страшась этой встречи. Что-то произошло между ними, что-то рухнуло в ту ночь, и она до конца не могла понять: то ли это стена, разделявшая их с Джеком миры, то ли хрупкая, только-только начавшая зарождаться связь.
– Привет.
Алекс приоткрыла дверь палаты и мазнула взглядом по двум полицейским, вытянувшимся в струнку по бокам от входа при ее появлении.
Детектив полусидел-полулежал на кровати, сосредоточенно уставившись в экран телевизора, откуда лился громкий голос бравого сенатора Фроста. Заметив появление гостьи, Джек поспешил убавить звук и откровенно радостно улыбнулся.
– Привет.
Выглядел детектив определенно лучше, чем в ту ночь, но что-то в нем ощутимо изменилось. Алекс бы сказала – другая энергетика. Физиолог бы добавил, что черты лица Джека стали резче, плечи шире, даже рост увеличился. И хотя Солье был еще болезненно бледен, его тело быстро восстанавливалось. И это являлось не только результатом титанического труда врачей, что никак нельзя было отрицать, но и его новой сущности, подстраивающей тело детектива под себя. Хотя Алекс была на сто процентов уверена – Джека бы вполне устроила его собственная, человеческая.
– Как ты? – Алекс нерешительно потопталась на пороге, но все же вошла.
– Врачи говорят, я счастливчик, – криво улыбнулся Солье и поскреб уже внушительную щетину. – Сомнительное счастье.
Девушка чуть пожала плечами, неуверенно закусив губу. Отчего-то она терялась под взглядом детектива, хотя никогда ранее не испытывала смущения перед ним. Оглянувшись на одного из парней в форме, сделала шаг ближе к стулу, расположенному сбоку от кровати.
 
Джек бросил выразительный взгляд ей за спину, и парни, что до этого времени молча и с огромным интересом разглядывали пришедшую девушку, встрепенулись. Только устраиваясь на краешке стула, Алекс заметила, что полицейские скрылись за дверью, а последняя, тихо щелкнув, закрылась, и они с Джеком остались вдвоем.