Охота на древнего. Паутина (СИ)

Вновь повисло молчание. Ни Велмар, что вообще за это время не издал ни единого звука, ни Джек не сказали ни слова. Алекс же слушала их разговор и все гадала, почему амулет никак не отреагировал на присутствие такого сильного ведьмака? Он знал о ней, но угрозы от него не исходило… С другой стороны, все это может быть лишь ширмой… Черт!
– Себастьян… – Даллас задумчиво потер кончики пальцев. – Мы оба знаем, чем все закончится. Всегда заканчивается одинаково. И мы опять будем вынуждены отсиживаться в бункерах словно крысы в поисках решения проблемы. В то же время это может сыграть тебе на руку. Поднять твой рейтинг у избирателей.
Фрост грустно покачал головой.
– Ты меня не слушаешь…
– Это ты не совсем понимаешь, чем может все обернуться. Если твой потерявший контроль над собой сумасшедший заразит хоть кого-то, мы уже не сможем сдержать эпидемию. Если еще не заразил… Я уже не говорю о том, какой жирный след из хлебных крошек он оставил… Двуликие, люди… Дети, Себастьян…
– Не смеши меня, Уотер. – Фрост откинулся в кресле и, изогнув бровь, бросил быстрый взгляд на Джека, что уже весь подобрался, готовый броситься вперед. – Только не ты. Дети? Серьезно? Давно ли тебя волнуют какие-то там человеческие дети?..
– Слышишь, ты! – Солье все же не выдержал и вскочил со своего места. – Не много ли берете на себя, господин сенатор?!
– Спокойно, – голос Фроста зазвенел сталью, – я полагаю, что и вы, господин Солье…
– Де-тек-тив, – поправил его Джек скорее чисто автоматически, чем желая уколоть. – И не смейте сравнивать меня с себе подобными!
– Детектив, – Фрост согласно кивнул. – И все же, детектив, вряд ли кого-то из ваших друзей-коллег волнует судьба поданного к обеду ягненка… А ведь это тоже дети… Детеныши.
Джек сделал шаг вперед, уже готовый схватить Фроста за грудки, но Алекс сжала его руку, поймав мимолетный взгляд сенатора. Он ждал, выводил их всех и каждого на край пропасти, чтобы…
Чтобы что? Зачем было провоцировать явно взвинченного Джека?
Даллас же и бровью не повел, услышав слова Фроста. Ведь для него практически любой двуликий был ничем иным как едой. Возможно, он и не лакомился горячей человеческой кровью каждый день, хотя и в этом девушка сомневалась, но для чего пытался сейчас выглядеть «белым и пушистым»? Для нее? Для Алекс, что по сути хоть и была двуликой вдвойне, но человеческих черт не утратила?
Сжав пальцы сильнее, Алекс заставила мужчину опуститься обратно. Она посмотрела прямо на Фроста, а тот, изогнув губы в странной, удовлетворенной ухмылке, махнул рукой и продолжил, словно ничего такого и не произошло:
– Насколько мне известно, он один… такой.
– Так ты скажешь нам имя? – вновь вмешался Солье.
– Если нет, убьете меня? – страха в голосе ведьмака не было, скорее только любопытство и совсем немного издевки. – Детектив Солье?
Хотя чего отрицать, издевки там было много, хоть ковшом черпай.
– Не хотелось бы доводить до этого, – хищно оскалился Джек. – Но сами понимаете…
– Себастьян, – вновь заговорил Даллас то ли в попытке убедить «друга», то ли просто устав от препирательств. – Ты меня знаешь, я пойду до конца. И ты понимаешь, на пороге чего мы сейчас все можем стоять. Я не хочу потерять все, что выстроил с таким трудом. Ты в первую очередь подставил меня – ведь именно мой препарат ты поставлял ему!
Фрост криво усмехнулся.
– Я думал, ты предложишь мне деловой договор, Уолтер. Разве не так мы делаем дела, друг мой?
– Внизу мои бойцы, – спокойно отозвался вампир. – Со мной ведьма, сила которой могла бы поспорить с твоей. Это достаточно по-деловому, друг… мой? – Даллас особо выделил последние два слова.
Если это и произвело впечатление на ведьмака, виду тот не подал. Он откинулся на спинку, и Алекс прошибло потом. На секунду ей показалось, что красивое лицо сенатора исказил животный оскал. Но через мгновение все вновь превратилось лишь в игру света и тени пляшущего в камине пламени. Девушка взглянула на остальных, но те, казалось, ничего не заметили. Вот оно! Амулет на шее низко завибрировал, и она поняла, что все же ей это не почудилось.
 
– Вам не дадут судить его по закону. – Фрост сверкнул зелёными глазами. – Не получится просто ворваться к нему с ордером и арестовать.
– Тогда мы убьем его, – рыкнул Солье. – Избавимся от этой заразы сразу и на корню. И никаких арестов, судов или тому подобного.
– А кто тут только что пытался рассуждать о правильном и неправильном, а, детектив? Мы все одинаковые… – Фрост насмешливо поджал губы. – Не очень-то твои друзья умны, Уолтер.
– Тяжелые времена требуют радикальных мер, – просто отозвался глава вампиров. – Здесь вопрос стоит по-другому. Ты с нами?
Алекс следила за ними, затаив дыхание. Вампир и ведьмак сидели, сверля друг друга глазами. И от ответа второго теперь зависела судьба всех здесь присутствующих. Амулет на груди снова дал о себе знать, кольнув в область сердца. Девушка вскинула руку и инстинктивно коснулась пальцами того места, где под слоем ткани на груди оживал древний артефакт, словно успокаивая. Кажется, это движение не осталось незамеченным.
– Хорошо, – наконец сдался Фрост. – Хорошо. Но прежде вам стоит кое-что знать о том, кому вы собираетесь нанести визит.
  
9
 
Была уже поздняя ночь, но Алекс не ощущала ни усталости, ни подавленности, хотя кажется, они вторые сутки так и не сомкнули глаз. Во всем теле царила стальная напряженность, мышцы были готовы к бою, словно натянутые струны, а мозг лихорадочно работал, вновь и вновь прокручивая детали предстоящей операции.
Некроведьма стояла у окна, откуда открывалась умопомрачительная панорама на ночной город, раскинувшийся сотнями неспящих огней. С Солье они ещё ничего не обсуждали, но оба понимали, что могут не вернуться.
Вариант, предложенный Фростом, был самым оптимальным, хотя не исключал погрешностей. Но другого не имелось, и если рисковать, то это самый подходящий момент, учитывая, что в любую минуту на их запястьях могли защелкнуть наручники.
– Вы ведь понимаете, – сказал сенатор несколькими часами ранее, вновь наливая себе вина, – что постучать в парадную дверь и приставить дуло ко лбу у вас не получится.
На это Солье отрезал:
– Он нужен нам живым. Без его показаний для нас с Алекс все останется по-прежнему. Сам я, может, и готов ради того, чтобы эта тварь сдохла, пожертвовать своим будущим, но Алекс… С нее должны снять все обвинения!
Ведьмак коротко кивнул и отсалютовал детективу бокалом.
– Для начала, думаю, стоит сказать, что так или иначе все вы слышали о нем… кхм… – сенатор сделал театральную паузу и продолжил: – Бенджамин Хард. Не кажется знакомым?
Алекс нисколько не удивилась, услышав громкое имя. За последние дни она уже привыкла к подобному и просто устала удивляться чему-либо. Джек тоже лишь скривился, это осложняло дело, и только. К тому же они и так догадывались, что их «подопечный» не простой мойщик окон или чистильщик бассейнов.
Хард был главным прокурором города, слывшим честным, принципиальным и неподкупным. Именно так писала о нем «высокая» пресса. Но это не мешало ему, судя по громким статейкам в желтых газетенках, закрывать свои же дела, уничтожая улики и тела в попытке замести следы не только своих, но и чужих преступлений. Что являлось причиной его странной болезни, оставалось загадкой.
Алекс всегда догадывалась, что власть имущие не брезгуют пользоваться положением, претворяя в жизнь не самые свои невинные фантазии. Вампиры, занимающие высокие посты, лакомились человеческой кровью, по закону запрещенной. Ведьмаки вступали в сомнительные сделки, инкубы и суккубы предавались самому грязному разврату в закрытых от посторонних глаз клубах, опустошая других существ и высасывая их энергию до дна.
 
Все это преследовалось законодательством, но под раздачу, естественно, попадали исключительно простые двуликие. МинЮст и сам был связан по рукам и ногам, ограничен рамками закона, контролируемого именно такими людьми и нелюдями, как Хард. Или Фрост. Так было всегда, но никогда прежде не выставлялось на всеобщее обозрение столь нагло и безбоязненно, не опасаясь недовольства народа.