Двуликие. Клетка для наследника (СИ)

«Я же не знал, что она решит открыть там бордель! — возмущался, рассказывая об этом Дамиру, дядя Велдон. — Это же абсолютно дикая идея!»
Но тем не менее Роза Тарс открыла именно бордель, и император ничего не мог с ним поделать из-за собственноручно данной магической клятвы.
— Общая у нас сегодня только третья пара занятий, да? — спросила вдруг Нита, выуживая из нагрудного кармана брошюрку с расписанием. — У боевиков сейчас будет физподготовка… А у вас что, девочки?
— У артефакторов прикладная магия, — ответила Дин. — А потом теория материалов. Профильные предметы.
— А у нас целительские зелья и целительство. И кстати, наверное, пора идти?
Все одновременно покосились на большие настенные часы, висевшие над входом.
— Ещё сорок пять минут, — возразила Данита, но Шайна её перебила:
— Так надо аудиторию найти… Вдруг заблудимся.
Дамир мысленно ухмыльнулся. Компания Ниты явно была не по душе угрюмой Шайне. Удивительно, как она его-то терпит? Дин-то понятно, с её даром это не удивительно, а вот Мирру?
Но видимо, Мирра была максимумом для Шайны — особу королевской крови бедняжка уже вынести не могла. Поэтому и заторопилась на занятия.
Дин это тоже поняла, но не стала ничего говорить, а просто отодвинула пустой поднос, одним глотком допила чай, улыбнулась и встала со стула.
— Пойдём? — обратилась она к подруге. — У нас аудитории рядом. А вот Мирре и Даните придётся выйти на улицу, физподготовка на полигоне проходит.
И в который раз за утро очутившись рядом с сестрой, Дамир не знал, чего ему хочется больше — убежать, чтобы она ни в коем случае не догадалась о его истинной личности, или рассказать обо всём случившемся.
Но ни того, ни другого сделать было нельзя. Поэтому наследник терпеливо шёл рядом с Нитой и слушал её беспечную болтовню. А рядом с ними вышагивали две созданные принцессой иллюзии, создавая для окружающих видимость того, что Данита окружена «свитой» со всех сторон.
И Дамир с ужасом думал о том, сколько иллюзий понадобилось бы ему самому, если бы не созданная Эмирин личина…
  
23
 
***
Шайна Тарс
Утром у меня ужасно раскалывалась голова. Казалось, будто в висках торчат осколки стекла, и очень хотелось их вытащить. Вот что значит — не только видеть сны, но ещё и не спать потом из-за этих снов.
Теперь, при свете дня, встреча с Нордом казалась мне невероятнее, чем ночью. Значит, портальное зеркало ведёт в императорскую библиотеку… И я каким-то образом смогла его пройти. Никто не мог — а я смогла. Бред какой-то.
За завтраком к нам с Миррой и Дин подсела принцесса. Мне захотелось чем-нибудь в неё швырнуть, хоть я и старалась быть вежливой. Только вот принцесс мне не хватает для полного счастья! Обычного человека хоть послать можно, а эту цацку кхаррт пошлёшь. А если пошлёшь, то самому придётся туда идти для начала.
Так что я воспользовалась случаем и убежала на занятия. Точнее, мы все убежали, только Мирра и принцесса — на полигон, а мы с Дин поспешили к своим аудиториям, которые, как она мне объяснила, находились по соседству.
Я старалась не думать о том, откуда она это знает. Так же, как старалась не думать о том, откуда принцесса Данита знает имя моей… подруги. Ведь она назвала её «Дин». Быть знакомой с Рональдин Арро принцесса не могла, зато она могла знать Рональдин Аррано.
Да, я старалась не думать об этом, но… было обидно. Странно, почему? Я на месте Дин тоже не стала бы ничего говорить о маме-ректоре. И всё-таки мне было обидно. Глупо, да.
 
Я вспомнила Эрли, дочь матушки Розы и мою единственную настоящую подругу. У нас не было никаких секретов друг от друга…
— Шайна.
Я даже не заметила, что Дин уже никуда не идёт. Она застыла посреди коридора, мягко улыбаясь и заглядывая мне в глаза. Легко коснулась кончиками пальцев моей руки, а потом сжала ладонь, словно в поддержке…
А когда я открыла рот, чтобы спросить, в чём дело, Дин сказала:
— Пойдём, — и оттащила меня к стенке коридора. Встала рядом, огляделась и, убедившись, что поблизости никого нет, прошептала: — Прости меня, Шани, я не хотела тебя обидеть.
Я вздрогнула — и от слов, и от этого имени. Попыталась что-то сказать, но не успела.
— Я чувствую, что твоя обида направлена на меня, я всегда чувствую такие вещи. Ты догадалась, да? Я говорила маме, что у меня вряд ли получится долго сохранять это в тайне…
— Со всеми остальными может получиться, Дин. — С души будто камень свалился. — Я просто… наблюдательная.
— Это хорошо, на самом деле хорошо. И… — Она чуть сильнее сжала мою руку и сказала, глядя мне в глаза пристально и очень серьёзно: — Я обещаю больше не лгать тебе, Шани. Никогда.
Наверное, это глупо, но я поверила. Дин невозможно было не поверить.
Только спросила:
— Почему?
— Что — почему? — Она улыбнулась.
— Почему именно я. Ты ведь могла подружиться с кем угодно, но выбрала меня. Почему? Я ведь…
— Ты уверена, что готова услышать причину? Я обещала, что не буду лгать, и я не буду. Но я могу просто промолчать…
— Не нужно… Скажи.
Рональдин вздохнула, едва уловимо покачала головой, словно не одобряла моего решения, а потом всё-таки сказала:
— Понимаешь, я ощущаю чувства и эмоции окружающих… Мои мама и папа — маги Разума, но сама я больше похожа на эмпата. И в тот день, когда мы встретились… Шайна, понимаешь, я… — Она вновь вздохнула. — Я никогда не встречала человека, который бы никого не любил. Нет, конечно, ты любишь — матушку Розу, и ещё кого-то, но… Твоя любовь к матушке Розе не столь глубока, она больше похожа на привязанность. Ты гораздо сильнее любишь кого-то другого, но это чувство пропитано горечью, поэтому я думаю, что того человека нет в живых.
Не знаю, как, но я смогла кивнуть.
— Да, ты права, Дин. Мою маму убили. И у меня была лучшая подруга… Она тоже умерла.
— Я ощутила это. Невнятно, но ощутила. И мне вдруг захотелось… — Она на миг замолчала, а потом чуть покраснела, словно смутилась. — В общем… ты могла бы полюбить меня. Понимаешь, — Дин вдруг затараторила, — из-за своего дурацкого дара я никогда не понимала, нравлюсь ли кому-либо просто сама по себе или это действие эмпатии… А ты… тебя моей эмпатией не проймёшь, я чувствую это…. Шани, у меня никогда не было подруги. Кроме мамы… А ты… я знаю, ты сможешь ею быть.
Растерянная, я молчала. Подругой… быть… я?
— У меня ужасный характер, — буркнула я, и Дин засмеялась.
— Мне нравится твой характер!
— Я наполовину эльф.
— Я знаю, — она кивнула. — Хоть орк, меня это не смущает.
— Я… я маг Крови.
Губы Дин задрожали, словно она изо всех сил сдерживала рвущийся изнутри хохот.
— А я эмпат и оборотень. И немножко маг Разума. Представляешь, какой кошмар?
Я посмотрела в её искрящиеся смехом глаза и… хихикнула. А Дин обхватила руками мои плечи и рассмеялась. Громко, заразительно… свободно.
Что-то лопнуло у меня внутри, какая-то натянутая струнка. Уверенность в том, что я не могу никому понравиться, вера в то, что я никому не нужна, кроме матушки Розы. Да и та просто выполняет долг перед моей матерью.
 
И я неожиданно для самой себя сделала то, что не решалась делать с тех пор, как умерла Эрли. Я… обняла Дин. Очень осторожно, боясь, что оттолкнёт — но обняла.
Не оттолкнула. Тоже обняла, потёрлась щекой где-то в районе моего плеча.
Смешная малышка Дин.
— Есть ещё одна причина, Шани, — прошептала она очень тихо. — Примерно за год до моего рождения мама была беременна… другим ребёнком. Та девочка… она не родилась. Так получилось. Знаешь, как её должны были назвать?