Двуликие. Клетка для наследника (СИ)

— Теперь я всё понял. Спасибо, Шайна… идите к себе.
И отпустил мои плечи.
— Скажите, а… — Я закусила губу, чувствуя некоторую неловкость. — Если я ещё раз сюда приду… Попаду в тюрьму или…
— Или, — он улыбнулся. Только улыбка не была тёплой — скорее, грустной. — Приходите, Шайна. Только лучше всё же… не днём.
— Хорошо, — я кивнула и, поколебавшись, добавила: — До свидания.
А потом шагнула в зеркало.
  
21
 
***
Профессор Эмирин Аррано
Была уже поздняя ночь, когда в дверь вдруг постучали. Она сразу узнала этот стук — резкий, быстрый и громкий, последние десять лет Эмирин слышала его всё чаще. Иногда ей хотелось не открывать дверь, сделать вид, что не слышала, но она не могла.
Не смогла и в этот раз. Встала из-за стола, чуть не опрокинув чернильницу, подошла к двери и распахнула её, в последний момент успев поймать буквально свалившегося на неё эльфа.
— Прости, — шепнул он еле слышно, полузадушенно, втягивая носом воздух где-то возле её уха. — Перестарался.
— Я же говорила, — сказала Эмирин, втаскивая его в комнату. — Я ведь говорила, что не сработает, Дрейк.
— Я должен был попытаться… Должен…
Она почти внесла эльфа в свою спальню, осторожно уложила на кровать и начала раздевать, краем глаза подмечая и бледность его кожи, и выступившую на лбу испарину, и лихорадочно блестящие глаза.
— Сейчас будет легче. Сейчас-сейчас…
Наконец последняя вещь была стянута. Эмирин отстранилась на секунду, глубоко вздохнула, словно перед прыжком в ледяную воду, и сбросила на пол своё белое платье, оставшись обнажённой. А потом легла на Дрейка, даже не поморщившись, когда он изо всех сил сжал её талию и уткнулся носом в ложбинку между грудей.
— Прости, прости меня. — Жаркий, больной шепот. Сколько раз она слышала его за эти десять лет? Наверное, больше тысячи… — Прости меня, Эмил…
— Ну что ты, Дар. Всё хорошо.
Дрейк знал, что она врёт. И Эмирин тоже догадывалась, что он об этом знает. Но в этой ситуации она не могла поступить иначе.
И она позволяла ему целовать свои губы, сжимать грудь, ласкать спину, живот и бёдра… Она позволяла ему всё. А он брал всё, что она ему позволяла, потому что тоже не мог иначе. Ведомый проклятьем, Дрейк знал — единственное, что он может сделать, чтобы облегчить боль Эмирин — это просить прощения.
И он просил. Целовал — и просил прощения, ласкал — и просил прощения. Двигался в ней — лихорадочно, резко, агрессивно — и просил прощения.
А потом приходило наслаждение. Наслаждение только для него одного. И Дрейк сжимал в объятиях женщину, которая спасала его от смерти целых десять лет, чувствуя себя самым большим мерзавцем на свете.
— Я каждый раз надеюсь, что до этого не дойдёт, — прошептал он, заглядывая в её глаза, когда пелена перед его собственными глазами спала. — Я клянусь тебе, что сопротивляюсь до последнего…
— Не нужно, Дар, — Эмирин улыбнулась. — Ты ведь знаешь, чем сильнее сопротивляешься, тем больше шансов у проклятья победить твой разум окончательно и бесповоротно.
— Тебе… не больно?
Она вздохнула. Каждый раз Дрейк задавал этот вопрос, и каждый раз она лгала.
— Нет, не больно.
Обычно после этого он молча ложился на постель, обнимал её и засыпал. Но почему-то не сегодня…
— Ты ведь врёшь, Эмил. Я же знаю.
— Мои чувства не имеют никакого значения. Ты должен понимать, это единственный шанс…
— Порой я думаю, что не нужно было использовать этот шанс. Лучше бы я умер.
 
— Не говори глупостей, — в голосе Эмирин послышалось раздражение. — Давай спать. Завтра рано вставать.
Несколько секунд он ещё вглядывался в её лицо, а потом лёг рядом, провёл кончиками пальцев по щеке женщины, и закрыл глаза.
И почти тут же уснул.
Эмирин тоже хотела бы уснуть, но не получалось. Каждый раз после близости с Дрейком она не могла спать. Уговаривала себя, что это как лечение, медицинская процедура, а она лекарь. Но не помогало.
Иногда она просто старалась не думать. Отключить голову — и спать. Она же маг Разума, кхаррт её разбери! Но и так не срабатывало.
Оставалось только лежать, думать и… вспоминать.
Вспоминать, как десять лет назад Дрейк ввалился в её дом в Арронтаре — дрожащий, с испариной на лбу, и легче ему становилось только в её присутствии. Тогда они ничего не поняли… Проверяли эльфа на самые разные болезни, пока не обнаружили метку проклятья. Проклятья смертельной одержимости.
Дрейку было суждено сходить с ума от желания обладать Эмирин. И в конечном счёте он должен был совсем потерять голову, свихнуться и умереть.
Они так и не узнали, кто именно наложил проклятье, хотя и пытались. Но оно оказалось очень сильным… и снять его никто так и не смог. Только замедлить действие. Но какой ценой…
Эмирин вздохнула и закрыла глаза. Так думать — эгоистично, ведь она спасает жизнь своему лучшему другу. Но при этом разрушает свою…
Два года назад она была вынуждена уйти от мужа. Она сама приняла это решение, и Нарро поддержал её. Теперь они виделись редко… и каждая встреча была наполнена горечью. Нарро всё понимал и никого не упрекал — ни Эмирин, ни Дрейка — но смотрел на неё так, что сердце разрывалось. Она очень хотела вернуться к нему… Но не желала мучить мужа, заставляя терпеть присутствие другого мужчины рядом с ней. Она вернётся, как только они с Дрейком снимут проклятье… Обязательно вернётся, обязательно…
Тонкая ниточка серебряного браслета на руке Эмирин потеплела, а потом начала обжигать. Женщина вскочила с кровати и принялась натягивать на себя платье.
— Что случилось? — пробормотал Дрейк сквозь сон.
— Император вызывает. Спи, я скоро.
— Капризный мальчишка, — буркнул эльф перед тем, как вновь провалиться в сон. Эмирин только улыбнулась и покачала головой.
Велдон… Он не был лишён недостатков, но капризным мальчишкой она бы его не назвала. Если понадобится, он сможет спать на снегу, питаться одним хлебом и пить воду из лужи. Он был таким же, как и все Альтерры — крепким, как камень. Но и упрямым…
Эмирин очень любила Велдона. Несмотря на все его ошибки.
Одевшись, профессор Аррано прокрутила серебряный браслет вокруг запястья три раза и постучала по одному из звеньев. Почти тут же перед глазами поплыл туман, а пол на мгновение ушёл у неё из-под ног.
Комната, в которой оказалась Эмирин пару секунд спустя, была плохо освещена, но женщину это не смутило — она прекрасно видела в темноте. Увидела она и сидящего прямо перед ней в кресле Велдона, который задумчиво вертел в руке маленькую булавку из тёмного металла с небольшой жемчужиной на конце.
— Тебе не кажется это странным, Эм?
— Что именно? — она подошла ближе и села в соседнее кресло.
— Амулеты Триш до сих пор работают. Она сама давно умерла, а её амулеты…
— Артефакты, Вел, — поправила императора Эмирин. — Ты же знаешь, что она делала исключительно артефакты. И делала их так, чтобы они продолжали работать и после её смерти. Что это за булавка? Я никогда её не видела.
 
— Это не удивительно. — Он поморщился. — Я и сам о ней забыл, вспомнил только сегодня. А она всё время была тут, среди книг. Триш тогда сказала, что если во дворец проникнет кто-либо без приглашения, я это почувствую. И я почувствовал… сегодня ночью. Примерно час назад.
— И кто же это был?
Велдон усмехнулся.
— Тебя больше интересует — кто? Не как? Ведь это же гораздо интереснее.
— Меня всё интересует. Но ты вместо того, чтобы рассказать, разводишь тут какую-то таинственность.
— Не злись. Я немного в растерянности… Но начну я всё же не с того, кто, а с того, как. Через портальное зеркало.