Лепила (СИ)

Тем временем у свалившегося в кювет фургона началась странная возня. Какие-то вооруженные люди подскакали к нему, вскрыли дверь, вытащили оттуда двоих, посадили их на запасных лошадей и унеслись по тракту мимо форта к тому лесу, что мы осматривали вчера. Любопытно, что это за партизаны такие?
Мы же схватили наше имущество и побежали к лошадям, я только дал минным артефактам команду на самоуничтожение, чтобы выжгло любые остатки плетений.
Кара мы встретили уже на тракте в условленной точке и поехали дальше, решив остановиться, отъехав от города лиги на две, просто свернули с тракта в лес, где я углядел магическим зрением поляну. Операция прошла чисто. С нами ее связать будет затруднительно, скорее всего, всю вину свалят на тех, кто освободил людей из второго фургона. Ну, разве что пулю найдут. Но она точно пробила монаха навылет и глубоко зарылась в землю, вряд ли кто ее искать станет.
Лошади отдыхали, мы подкреплялись купленной вчера на рынке провизией, я же размышлял о том, как все прошло. Интересно, кто это был там, на дороге? Союзники они нам или противники и как это узнать?
Ответ был получен в неожиданной форме. Громко хрустнула ветка за кустами, раздался голос «я без оружия, не стреляйте!», и из кустов вывалился, намеренно изображая неуклюжесть, человек в самом настоящем пятнистом камуфляже. Подняв руки, человек подошел к нам, не обращая внимания на файербол в моей руке и взведенный арбалет в руках Кара, и сел на корточки.
— Я опущу руки? — спросил человек и, не дожидаясь нашего ответа, медленно опустил обе руки, после чего уселся на землю по-турецки.
Воин. Ветеран. Это видно по пластике и моторике движений. Ростом чуть ниже меня, да и в плечах поуже будет, но очень крепкий, жилистый. Взгляд серых глаз открытый, впрочем, в нем читается, что человека убить для него примерно, как выпить стакан пива. Серьезный дядя, не хотелось бы такого иметь во врагах.
— Вы отлично сработали для дилетантов. Примите мои поздравления.
Целый шквал мыслей пронесся в моей голове. Расслабились мы, если бы этот дядя и трое его друзей, что сейчас следят за нами вон из-за тех деревьев, хотели нас убить, мы были бы давно трупами. У него действительно не было при себе оружия, кроме ножа на поясе, впрочем, это нисколько не успокаивало, у остальных оно точно было. Наконец, определившись с тем, как себя вести, я вынул из переметной сумы одеяло и кинул его воину:
— Сидеть лучше на этом, не надо на голой земле, еще застудите себе что-нибудь.
— Спасибо, — ответил воин и пересел на сложенное одеяло.
Рют, несколько расслабившись, отложил в сторону свою гизарму и вытащил из мешка заранее заготовленные и связанные проволокой в индейскую свечу дрова. Так или иначе, у нас привал, надо перекусить и запить чем-нибудь теплым.
— Присоединитесь к нам? — спросил я воина. — Не знаю, как вы, а я проголодался. Не стану возражать, если вы позовете кого-то из своих, не всех сразу, разумеется. И так понятно, что будь мы вам нужны мертвыми, за этим бы дело не стало.
— С удовольствием, — ответил воин. — Да, совсем забыл, разрешите представиться, я Алвин, просто Алвин. Кто вы такие, я уже знаю. Вы Майк, лейтенант Орочьего Легиона Лундии, с вами сержант Рют и рядовой Кар, известные здесь как Рютген Доппе и Карро Уланд.
Оба мои спутника напряглись, Рют снова потянулся к гизарме, Кар снял арбалет с предохранителя. Алвин это заметил и продолжил:
— Остыньте! Рютген, вашего титулованного врага пару месяцев назад кратовцы повесили за измену, так что не беспокойтесь. Что касается вас, Карро, сроки давности вышли, да и дело сгорело вместе со зданием стражи в Арзуне. Вам тоже нечего бояться.
Кар хмыкнул и демонстративно поставил арбалет на предохранитель, Рют же сделал вид, что гизарма его и не интересовала.
— Кто я и кого представляю, расскажу позже, если мы договоримся. Если не договоримся, то просто расстанемся, мы пойдем своей дорогой, вы своей. Не возражаете, если к нам присоединится мой товарищ? — не дожидаясь ответа, Алвин что-то тихо скомандовал в переговорный амулет, через несколько секунд из-за кустов практически бесшумно вышел человек в точно таком же камуфляже, как и у Алвина.
 
— Знакомьтесь, это Герт, — продолжил Алвин. Герт отдал нам уставное приветствие и молча подошел к Рюту, собиравшемуся разжечь индейскую свечу.
— Не надо зажигать, — голос у Герта был неожиданно низкий, совершенно не соответствовавший сухощавому телосложению и невысокому росту. — Дым могут заметить.
Он снял с себя ранец и вытащил из него короткую цилиндрическую жестяную конструкцию, поставил ее на землю и зажег самой настоящей зажигалкой. Конструкция оказалась спиртовой походной горелкой, очень похожей на те, что продавались в охотничье-туристическом магазине Cabella’s в Луивилле. Я внимательно осмотрел спиртовку и почувствовал когнитивный диссонанс. Конструкция, конечно, самая примитивная, но она совершенно не вписывается в окружающее средневековье, на Земле такое появилось под конец 19 века, если я ничего не путаю. Я попросил у Герта посмотреть зажигалку. Зиппо, как она есть. Чуть другие размеры, но та же классическая конструкция с откидной подпружиненной крышкой и колесиком огнива, примитивная, но от этого ничуть не менее эффективная. И заправлена бензином, его запах трудно с чем-то перепутать. Чудеса, да и только.
Через несколько минут мы уже сидели вокруг горелки и пили горячую каву, заедая нашими припасами. Герт иногда связывался с остальными по амулету, Алвин же объяснял ситуацию, в которой мы оказались.
— Вы, ребята, молодцы. Взгрели проклятых святош, как надо. Но у вас в запасе осталась одна попытка, не больше. Вас уже вычислили, парни Мердоза хоть и мрази конченные, но хлеб свой недаром едят. В общем, если будете продолжать в своем духе, получится не больше одного раза. Потом поймают, а может и одного не получится.
— Алвин, а кто такой Мердоз? — спросил Рют.
— Я тебе потом расскажу, — сплюнул в траву Кар, — та еще сволочь. Но сыскарь знатный.
— Он сейчас командует тайным сыском у Крата, — добавил Алвин. — Так вот, поймают вас, причем с гарантией, и не факт, что вы им навредить успеете. И да, они знают, что вы, Майк, маг жизни, поэтому менять внешность бесполезно, они знают, кого ищут. Ваше командование сдало вас святошам с потрохами.
— Зачем им это нужно? — удивился я.
— Затем, что это был размен. Командование Легиона хотело что-то получить у ордена, для придания весомости аргументам, вашей роте приказали захватить портал. Потом его отдали обратно в обмен на что-то, а чтобы подсластить пилюлю, полностью вложили вас. Вам не показалось странным, что кратовцы уже знали, кто вы такие еще до первого столкновения? Вижу, что так и было. Чудо, что вам удалось выбраться из той заварухи живьем, — Алвин отхлебнул из кружки и продолжил. — Даже если вы вернетесь в Лундию, для вас ничего не кончится. Искореняющие найдут способ заполучить вас, а дальше вам фантазия подскажет, что произойдет. Это виконту ван Вингерду особенно ничего не грозит, родня не позволит, у вас же нет влиятельной родни, чтобы заткнуть пасть монашеской сволочи.
— А вы-то откуда это знаете?
— От Мердоза, естественно. Вернее, от его людей. Знаете ли, золото делает некоторых очень разговорчивыми.
Повисла пауза. В целом, дальнейший ход разговора был мне вполне понятен. Это вербовка, классическая вербовка. Нам объяснили, в какой мы заднице оказались, нарисовали радужные перспективы того, что произойдет в случае нашей поимки, да растолковали, что поимки избежать будет сложно. Теперь должно последовать предложение, от которого нельзя отказаться.
 
— Что вы предлагаете? — спросил я, глядя в глаза Алвину.
— Я предлагаю вам возможность выбраться из этой войны совсем, раз и навсегда. Предлагаю жизнь там, где никакие Искореняющие до вас не смогут дотянуться.
— И где же этот благословенный край? — ухмыльнулся своей хмурой рожей Рют.
— Это Гравия, — коротко ответил Алвин. — Мы беремся вас туда доставить.