Время разбрасывать камни (СИ)

— Благодарю вас, это очень приятно, — я удивился, но спорить не стал, а пожал руку и попрощался.
Один из его родственников довёз меня до нужного адреса, и я специально супругам с утра сказал, чтобы они не ездили на работу, а ждали меня. Зайдя в квартиру, я снял сумку сплеча и поставив её на стол, открыл. Лена с Данилом замерли.
— Это теперь ваше, — прокомментировал я.
— Как наше? — мужчина вздрогнул, — откуда? Сколько здесь?
— Леночка оказалась дамой с богатым приданым, — улыбнулся я, — здесь восемьдесят тысяч.
— Сколько? — охнул он и присел на стул.
— А ты? — его жена перевела взгляд на меня.
— Я оставил себе пару картин на память и побрякушки для дела, — пожал я плечами, не став озвучивать их стоимость, поскольку ей было всё равно.
— Ты уверен, что тебе этого хватит? — уточнила она, смотря на меня пристально, — это огромные деньги Вань.
— Лен, решать вам, что с ними делать, я просто продал за нормальную стоимость. Твой покойный отец очень любил дорогие вещи, поэтому так много и получилось.
— Хорошо, спасибо тебе, мы подумаем, — она подошла, поцеловала меня в щёку и тут же вытерла её рукой, — спасибо за всё.
— Пока, а то я тороплюсь, — попрощался я с ними, и налегке пошёл обратно, ловя частника, который отвёз меня на базу ЦСКА за пять рублей.
  
Глава 21
 
Вернувшись только на следующий день домой, я застал Варю с круглыми глазами, вместе с такой же ошеломлённой Розой Ивановной.
— Чего случилось? — поинтересовался я, целуя подставленные губы девушки.
— Тебе звонили, — Варя отодвинулась и потрясённо на меня посмотрела.
— Кто?
— Гагарин, — с придыханием сказала она.
— Ты же его видела, он приходил ко мне в больницу, — удивился я, — чего ты так удивляешься нашему знакомству.
— Ваня! — она строго на меня посмотрела, — это для тебя такое обычные вещи, а Роза Ивановна, когда узнала об этом, полчаса обзванивала родственников, рассказывая, что разговаривала с самим Гагариным по телефону!
Горничная растерянно покивала головой, смотря на меня совершенно новым взглядом.
— Что сказал Юрий Алексеевич?
— Он извинялся, что вы с ним всё никак не можете пересечься, то тебя нет в Москве, то его, поэтому попросил приехать к нему на Новый год, встретить его вместе с ним. Тут уж точно никаких планов у него на эти дни нет. Я сказала, что передам тебе сообщение.
— Сейчас позвоню сам, — я, вспомнив номер, подошёл к телефону и набрал его.
— Иван? — трубку поднял он и мгновенно меня узнал, — наконец-то!
— Юрий Алексеевич, как я рад вас слышать, — радостно признался я в ответ, — простите пожалуйста, то тренировки, то соревнования, то личная жизнь, я звонил вам, но не заставал, когда было свободное время.
— Можешь не извиняться, — рассмеялся он, — у меня ровно так же. Ну так что? Будешь у меня 31 декабря?
— Да, конечно, что-то взять с собой?
— Если только хорошее шампанское, в остальном ничего не нужно.
— Всё договорились, простите ещё раз, — говорил я, но он уже положил трубку.
Повесив и свою, я повернулся, видя, как обе женщины смотрят на меня с широкими глазами.
— А Ира где? — спросил я.
— В садике своём, у них утренники начались у младшей группы, — ответил Роза Ивановна.
— Пойдёшь со мной? — спросил я у Вари.
Её глаза стали совсем большими.
— Я? К Гагарину? Ты с ума сошёл? — у неё затряслись руки.
— Ладно, поеду один, Иру побоюсь взять с собой.
— Нет! — Варя бросилась ко мне, — я поеду!
— Ты же только сказала, что не поедешь, — притворился я, что не понимаю её.
— Ваня! — она прижалась ко мне, — да родственники и подружки умрут от зависти, как я могу такое пропустить!
— Ладно, одежду только подбери. Красивое, но не вычурное. Можешь у Иры позаимствовать, думаю эта модница даже не заметит в своём шкафе временной пропажи одного платья.
— Да, вот только нужно тогда отменить одну встречу, назначенную на это же время, — вспомнил я, возвращаясь к телефону.
— Позовите пожалуйста Игоря, Иван спрашивает. Он знает, — трубку взял видимо дворецкий.
 
— Иван? — вскоре раздался запыхавшийся голос Щёлокова младшего.
— Привет да, — поздоровался я, — слушай прости, но я не смогу прийти к тебе на Новый год, меня только что позвали в другое место.
— Так, — в его голосе послышалось разочарование, — и на кого ты меня променял?
— Я думаю, ты меня поймёшь, — хмыкнул я, — Гагарин позвал к себе Новый год встретить, сам понимаешь, я не смог ему отказать.
На той стороне трубки наступило длительное молчание.
— Игорь? — осторожно произнёс я.
— Ты всё это время был знаком с Гагариным и мне ничего не сказал? — раздался в ответ возмущённый вопль, — да я мечтаю о встрече с ним! Сколько ни просил отца, но тот всё время отказывал, говоря, что лучше к космонавтам не лезть, тем более к таким.
— Ну ты не спрашивал, — хмыкнул я.
— Иван, хочешь я подарю тебе свою машину? — настойчиво предложил он, — только за одну фотографию с Гагариным?
— Ты настолько сильно хочешь с ним встретиться? — удивился я, такому предложению.
— Да это моя мечта! Шутишь что ли!
— Машину оставь себе, я спрошу у него при встрече про тебя.
— Иван! — завопил он от радости, — я вечный твой должник!
— Да кстати насчёт этого, — я понизил тон, — готовьте двести кусков.
— Сколько? — у него видимо челюсть отвалилась.
— За меньшее рисковать никто не будет.
— Хорошо, я передам отцу.
— Звони, предложение, как говорится, ограниченно по времени.
— Учту, пока Вань.
— Пока.
Положив трубку, я попал в руки Вари, которая повела меня за стол.
А уже через неделю, я с чемоданом денег и обвешанный аппаратурой вернулся в кабинет товарища Белого.
— Готово, — поставил я его на стол и раскрыл.
— Понятых и всё описать, — приказал он, а техники стали снимать с меня микрофон, маленький диктофон и кучу проводов. Потом были составлены акты о получении мной взятки от Игоря Щёлокова за получения согласования выезда за границу для зятя Щёлокова, и мы остались одни.
— А мы проследим куда и зачем он поехал, — радостно потёр ладони генерал.
— Я у Лены взял драгоценность, оставшуюся от отца, — сказал я ему, — могу выставлять на продажу?
— Давай, главное, чтобы не Брежнева захотела, хотя она в основном за новоделом гоняется, ей размер подавай, а не историю, так что хорошо, попробуй.
— Деньги отдам Лене, всё же вещь её! — предупредил я его, на всякий случай, немного слукавив про собственника предмета.
— Заплатишь налоги и отдашь, — пожал он плечами.
— Хорошо, — согласился я, поскольку всё равно реальную стоимость не собирался заявлять при продаже. Так делали все, чтобы как раз не платить огромные налоги государству.
— Кстати Вань, — вспомнил он, — ты когда успел на яйца Рашидову наступить? Его крик было слышно с самого Ташкента.
— Без понятия, — я пожал плечами, — даже не знаю кто это.
— Ну смотри, — покосился он, — врагов ты себе заводишь походя, да ещё и каких.
— Если хотите, можем с проверкой в Узбекскую ССР съездить, — предложил я, — я вам за неделю на него компромат нарою.
Комитетчик странно на меня посмотрел.
— Есть что-то конкретное?
— Вы знаете, как я газеты люблю читать, — улыбнулся я, — особенно достижения лёгкой промышленности.
— Ваня хватит темнить, — рассердился он, — чего увидел, говори, как есть.
— Количество посевных для хлопка не соответствует получаемому урожаю, даже при самой большой производительности, прорастании и 100% сборе, невозможно собрать столько с заявленной территории, — я пожал плечами, — я просмотрел за десять лет отчёты в газетах, и удивился, почему это никто не видит, кроме меня. На вашем месте, я бы арендовал у Министерства обороны самолеты с аэрофотосъёмкой, отснял засеянные хлопковые поля, прикинул примерно реальный урожай, а потом дождался бы официальных отчетов об урожае и поехал задавать вопросы.