Спорим, тебе понравится (СИ)

Она заметалась по ванной комнате, торопливо забирая мокрые волосы в хвост заколкой. Я посмеивался, наблюдая за ее легкой паникой. Но еще сильнее Аня занервничала, спросив
— А где Алекс?
— Работал на веранде, когда я приехал. Думаю, сейчас он уже закончил и сообразил нам поесть. Я голоден как черт.
— Ох, да, я бы тоже поела, — выдохнула она. — Хорошо. Я думала, он уехал.
— Анита, кариньо, кто же оставит тебя по своей воле?
Я притянул ее к себе и поцеловал в губы, заставляя смеяться. Тень грусти, что отразилась в глазах Ани, я предпочел не заметить. А зря.
— Я вчера наделала глупостей и заставила Алекса быть сумасшедшим тоже, — призналась она, потупив взгляд.
— Да, я заметил. Но, кажется, ему это пошло на пользу. И уж точно он не собирается в ужасе бежать от тебя, ведьма.
Обнимаясь и смеясь мы спустились вниз, где Алекс действительно позаботился о еде. Я отпустил Аню, которая сразу подошла к нему и поцеловала, благодаря за хлопоты.
— Значит, прыжки со скал, — проговорил я, когда мы все уселись в столовой, чтобы наконец поесть. — Какими еще безумствами вы занимались?
— О, во мне был одновременно Алекс и вибратор, — тут же откликнулась Аня на мою провокацию, намазывая булочку маслом. — А еще я хотела купить на рынке целый хамон, но Алекс отговорил.
— Не знаю, какая из этих идей безумнее, — усмехнулся Монаган, поставив чашку кофе на блюдце.
Они переглянулись, и я снова ощутил эту связь, незримую и в то же время совершенно четкую. Алекс и Аня точно пережили за эти дни нечто важное, значительное. Мне было немного завидно. Хотя, кажется, я получил свое в Альпах. Сполна. Анины уроки спокойствия и выдержки шли мне на пользу. Тогда как с Алексом она, кажется, напротив, становилась безумной оторвой. И снова я ему позавидовал, потому что сам никогда не мог соблазнить Монагана даже на косяк, не говоря уж о чем-то действительно запретно и опасном, вроде прыжков со скалы в незнакомом месте.
Усмехнувшись собственным мыслям, я понял, что абсолютно абсурдно ревную не Аню к Алексу, а его к ней. Вот уж точно безумие. Я заулыбался, не в силах сдержаться.
Алекс заметил это.
— Что, Дани? В честь чего ты сверкаешь зубами? Задумал что-то гнусное? Сразу говорю, никаких спусков в расщелины, никакого серфинга, никаких гонок по серпантину… Что еще?
— Ты и на банане, наверно не катаешься, — подколола его Аня. — Велосипед — это максимум экстрима?
Алекс картинно надулся, но тут же рассмеялся.
Ей богу, я не узнавал своего друга.
Он прищурился и перегнулся через стол, чтобы слизнуть крошку с уголка рта Ани и укусить ее за губу. Я заерзал, уговаривая себя не заводиться от их игр. Если мы будет спать с ней, когда захочется, то девочка не вылезет из постели и заработает травму в самом интересном месте.
— Про томатную битву я даже спрашивать боюсь, — буркнул я себе под нос, уже как-то стесняясь поднимать это обсуждение.
На сеансе видеосвязи Алекс был непреклонен, хотя Аня уговаривала его очень хорошо. Но кто знает… Сейчас он вроде бы шутил, а в каждой шутки есть доля правды.
Алекс промокнул губы салфеткой, бросил ее на стол, игриво взглянул на Аню и сказал:
— Черт с вами, поехали.
— Ура-ура-ура, — выкрикивала Аня, вскочив из-за стола и хлопая в ладоши. — Обожаю тебя.
Она уселась на колени Алекса и расцеловала его. Я даже не успел снова начать завидовать, как она вспорхнула бабочкой и запрыгнула на меня.
— Обожаю тебя.
И тоже расцеловала, заставляя смеяться радостно, счастливо и от души.
Одарив нас обоих поцелуями, она убежала наверх, чтобы поработать.
— Томатина, а? Повеселимся? — уточнил у Алекса, когда она ушла, все еще не веря.
Кажется, Аня была его личным безумием, таблеткой, которая отключала разум. Может быть без ее присутствия Алекс даст заднюю?
— Да. надеюсь, что да, — ответил он, продолжая глупо улыбаться.
— Не хочешь поговорить о клубах? — спросил я через минуту, давая ему помечтать с блаженной рожей.
— Да, конечно, давай рассказывай, что там у Грешников опять, — милостиво позволил Алекс.
 
Мы перекочевали в кабинет, чтобы обсудить дела.
Когда адское пекло сиесты отпустило, Аня спустилась за нами, велев одеваться для прогулки. Мы прошлись по Малаге, поужинали в рыбном ресторане на берегу, болтали, смеялись, кормили наглых чаек и остались на пляже до заката.
Аня сидела на песке между нами и поглаживала по ноге то меня, то Алекса, целовала в губы и мурлыкала довольной кошкой, прижимаясь то ко мне, то к нему. Народу было немного, да она и не стеснялась проявлять чувства.
Вернувшись в отель, я уже не помнил себя от желания обладать ею. Алекс тоже кипел и с трудом сдерживался. Он опять уступил мне право взять ее первым, но сам в этот раз не собирался сидеть на веранде.
Мы втроем двигались приставными шагами к кровати. Алекс целовал Аню в губы, а я снимал ее топ и сжимал груди, лаская соски, водя губами по шее сзади. Она опустила руку и поймала мой член в сладкий плен своими пальчиками. Я застонал.
Силы покидали меня.
— Кариньо, Анита, можешь взять в рот?
— Что? Почему? — тут же обернулась она, забирая губы у Алекса. — Нет, пожалуйста, Дани, хочу тебя внутри.
— Я не протяну долго, детка.
— Тебе и не надо сейчас, — вступил Алекс.
Я замер на миг, понимая все удобство отношений на троих. Когда меня рвет на части от желания, я могу не сдерживаться, ведь Алекс подхватит и не даст Ане упустить удовольствие, которое я разожгу в ней.
— Да, малыш, не сдерживайся. Все хорошо. Я оценила твое терпение утром, — подтвердила Аня.
— И вообще, нам нужно беречь тебя, Энни, — заботливо закончил Алекс, укладывая ее на постель.
Они лежали на боку, лицом друг к другу, а я пристроился сзади, приподнял ногу Ани и вошел в нее. Придерживая и фиксируя, я двигался сначала медленно, но очень быстро сорвался на мощный темп. Толчки были сильными, глубокими, и Аня вскрикивала с каждым моим проникновением. Она прикусывала губы Алекса, а он шептал, какая она горячая, безумная, желанная. Его руки блуждали по ее телу, но все время возвращались к груди, чтобы сдавить и покрутить соски. Оргазм застал меня врасплох. Я вроде бы ждал его, но все равно совершенно растерялся от яркой вспышки удовольствия и слепоты на несколько мгновений.
Когда я прозрел Аня уже лежала ко мне лицом, целовала мои губы и постанывала от не менее яростного натиска Алекса, который входил в нее так же как только что я. Я принял эстафету и стал целовать ее и ласкать напряженные твердые соски. Мне так нравилась Анина грудь. Она была красивой, упругой, но при этом настоящей, идеальной.
Аня тоже гладила меня и все время оттягивала штанги, заставляя задыхаться.
— Хочешь, тебе такие сделаем? — игриво предложи я.
— Через мой труп, — рыкнул Алекс, даже чуть замедлившись от моего предложения.
Аня давилась стонами и смехом, извиваясь между нами.
— Прибьем его и сделаем, — шепнул я ей на ухо. — Я сам могу. Заживает быстро.
— Да, сам, — выдохнула она. — Черт знает что, но это так возбуждает.
— Правда? А вот это?
Я коснулся ее между ног, нащупывая пульсирующий бугорок.
— Ох, Дани, да. Еще, — захныкала она. — Алекс…
Алекс и сам застонал, кажется, Аня сжала его внутри, кончая. Я потирал ее клитор, ловя губами стоны, крики и ругательства вперемешку. Алекс не позволил себе разрядку, пока Аня не утихла.
— Никаких… гребаных… пирсингов… в сосках, — пытался командовать он, но с прерывистым дыханием звучала не очень грозно.
Лисица-Анита повернулась к нему лицом, поцеловала в нос.
— Конечно, милый. Никаких. И никаких томатных битв. Это же безумие.
Я захохотал, обнимая Аню сзади.
— Обожаю тебя, детка.
Она потерлась пахом о мой член, и он снова среагировал. Обмениваясь с Алексом шутливыми угрозами и лживыми обещаниями, мы снова стали заводить Аню, но она благоразумно попросила пощады.
Мы отступили, но этого, оказывается, не было в ее планах. Аня ласкала нас обоих одновременно руками, а потом ртом. Ее губы стали алыми, а глаза совершенно шальными. Я снова не стал оттягивать разрядку, и Алекс продержался не намного дольше.