Спорим, тебе понравится (СИ)

— Так хорошо, Аня? Могу я продолжать? — спросил он, доводя меня этими вопросами до сладкой дрожи.
— О, да, пожалуйста. Так хорошо.
— Хорошо, — повторил Дани. — Тебе понравится, кариньо. Спорим, тебе понравится.
Я не спорила, конечно. Пока мне нравилось все, что давал Дани, и я была не против отдаться и Алексу. Возможно, меня пугал сам факт двойного проникновения, но ласки делали свое дело и сейчас я думала только об удовольствии и об Алексе, с которым все было бы еще острее и лучше.
Не смотря, на медлительность Дани, я кончила совершенно неожиданно очень скоро и очень сильно. Он долго прижимал меня к себе, пока я вибрировала в его руках. И лишь когда утихли все фейерверки моего блаженства, Дани позволил себе разрядку тоже.
Кажется, он что-то говорил об игрушках и обещал, что я буду готова. К чему? Спрашивать не было сил. Я уснула почти моментально.
Кажется, я только закрыла глаза, а Дани уже будил меня и целовал, ласково шепча на ухо что-то по-испански. Я не разбирала спросонья. Думала, он опять захочет продолжения, но нет. Дани отправил меня работать, а сам пропал в тренажерном зале, потом умчался бегать. Он снова явился, когда я почти закончила перевод. Не один, а в компании горячих булочек и ароматного кофе.
Завтрак, сборы, электричка до Церматта, переодевание в магазине, подъемник, и в полдень мы были уже на склоне, а Маттерхорн, казалось, можно достать рукой. Мой опыт с горными лыжами был настолько скудным, что я даже пологих простеньких спусков боялась до паники. Дани был рядом, успокаивал и пытался научить, но инструктор из него, честно скажу, так себе. Ему не терпелось хорошо покататься, а я была тем чемоданом без ручки.
В общем, веселье быстро превращалось в муку для нас обоих. Апогеем страданий для Дани стало приглашение от ребят из Франции упасть в долю на вертолет, чтобы сгонять на крутой дикий склон.
— Соглашайся! — приказала я, не давая ему и рта раскрыть. — Давай, Дани. Лети с ними. Ты же хочешь.
— Я не могу тебя бросить, кариньо. Мы вместе, и ты на лыжах плохо стоишь, а я никакой учитель… Черт! — Дани осенило. — Слушай, давай я найму тебе тренера для урока на пару часов. Сам как раз успею обернуться с французами.
— Это необязательно. Я лучше…
Что лучше я бы делала, не сразу пришло в голову. Сидела бы в кафе? На лавочке? Спустилась бы в Церматт? Сломала бы шею, пытаясь скатиться одна?
Хорошо, что Дани не позволил мне выбрать из этого прекрасного списка.
— Нет, Анита, тебе необходим урок. Увидишь, сразу станешь профи.
Он чмокнул меня в губы и умчался в административное здание, откуда почти сразу вернулся с приятным молодым человеком.
— Аня, это Марио. Ты вся его на два часа, — доложил Дани. — Я погнал, детка. Вертушка уже забита. Встречаемся у кафе, окей? Через два часа, кариньо.
Одарив еще одним поцелуем, Дани побежал к вертолетной площадке.
Марио оказался веселым итальянцем. Он, в отличие от Дани, обладал не только легким нравом, но и навыками тренера. В общем, парень не зря ел свой хлеб. Спустя два часа я устала как собака, но чувствовала себя намного увереннее. Когда время истекло, и мы с Марио попрощались, я еще несколько раз съехала сама, наслаждаясь склоном, почти не боясь скорости скольжения.
Устала адски, но была весьма довольна собой и таким классным активным отдыхом. А еще я отчаянно скучала по Дани. Какие-то два часа без моего горячего испанца, но на душе сразу стало пусто и тоскливо. Я приставила руку ко лбу козырьком, но в небе не было видно вертолета. Что ж.… Возможно они задерживаются.
Кататься мне больше не хотелось. Я сдала лыжи и выпила в кафе чашку горячего какао, сходила в административный корпус, где мне сказали, что вертолет пока не выходил на связь, но должен вот-вот вернуться.
Я решила ждать Дани на лавочке, как мы и договаривались. Время шло, и я начала мерзнуть, хотя было в общем-то не так морозно, как зимой в России. В горах вообще все ощущалось иначе. Даже холод. Особенно холод. Он был обманчиво щадящим. Сначала, катаясь, я даже вспотела, но сейчас по спине пробежал неприятный озноб, который превратился в дрожь. А я ведь и получаса не просидела без движения. Решив вернуться в кафе, я встала и тут же наткнулась на широкую грудь и мягкий свитер.
 
— Простите, — пробормотала я по-английски, едва сдерживая зубную чечетку.
— Энни, это уже входит у тебя в привычку — натыкаться на меня.
Я ушам своим не поверила, задрала голову и увидела смеющиеся глаза Алекса.
— Алекс, — выдохнула я, тут же порывисто обняла его. — Боже, как я рада тебя видеть.
Он счастливо засмеялся и тоже меня обнял, но моментально отстранился.
— Ты дрожишь. Замерзла? Где Даниэль?
— Он улетел?
— Что? Куда?
— На вертолете, кататься с французами.
У Алекса отвисла челюсть.
— Он тебя бросил тут одну?
— Нет, я сама его отправила. У меня не получалось кататься, и Дани…
— О, супер, и он кинул тебя тут, а сам умчался. Потрясающе! Просто великолепно. Хотя, чему я удивляюсь? Это же Дани Рей. Мог бы догадаться. С тебя хватит гор, Энни. Марш к подъемнику.
— Какой ты властный, — хихикнула я, семеня за ним и продолжая трястись от холода.
Алекс затолкал меня в кабинку, дернул молнию моей куртки и притянул к себе.
Я не сдержала блаженного стона. Правда из-за дрожи он превратился в какой-то прерывистый жалобный скулеж, но мне все равно было приятно прижиматься к Монагану, чувствовать его запах и… надежность?
Боже, я скучала по нему. Действительно скучала. И его появление меня почти не удивило. Возможно из-за слов Дани. Возможно, потому что сама очень надеялась еще раз увидеть Алекса. Ладно, не только увидеть.
— Откуда ты тут взялся? — пробормотала я в его свитер.
— Приехал.
— Зачем?
— За тобой. Как знал, что этот несносный засранец попытается тебя угробить.
— Он ведь не хотел.
— Даже если бы хотел, то вряд ли вышло бы лучше.
Я снова посмеивалась, почти согревшись.
— Ты действительно бываешь очень нудным.
— Да? То есть ты предпочтешь веселиться и дрожать на ветру?
— Нет-нет. Мне и так хорошо.
Алекс вроде бы злился, но я никак не могла принимать его слова всерьез. Наверно, от счастья, что он примчался меня спасать. Или отбирать. И то и то мне очень льстило.
Я запрокинула голову, посмотрела Алексу в глаза, открыла рот, чтобы сказать, но он опередил меня.
— Я скучал по тебе, Аня.
— Я тоже по тебе скучала.
Встав на цыпочки, я сама поцеловала его, забывая грусть нашего расставания и боль, которую причинила мне пассивность Алекса в Амстердаме. Но он здесь сейчас, как раз в тот момент, когда Дани, кажется, забыл обо мне. Когда мне нужна была помощь и участие. И вот он Алекс, как заяц из шляпы фокусника, волшебным образом появился.
Я прижалась крепче к его груди и сунула холодные руки под его свитер. Алекс вздрогнул.
— Безумная, — пробормотал он. Мы были одни в кабинке, но все же стенки прозрачные.
— Погрей меня. Я замерзла.
Энни, хрипло выдохнул Алекс, когда я стала поглаживать его грудь под термобельём. — Мы почти спустились в город. Не заставляй меня терять голову.
— Разве это возможно? — шептала я ему в губы. — Кажется, ты всегда владеешь собой.
— Кажется… Кажется, с тобой это правило не работает. Черт, нам нужно выходить.
Я смеялась, прижимаясь к боку Алекса, пока мы шли к электрокару, который доставил до вокзала. А в поезде снова мне не сиделось на своем месте. Я устроилась на коленях Монагана, и мы снова целовались.
— Прости, что отпустил тебя, детка. Я не должен был, — бормотал он мне в губы. — Слава богу, Дани тебя нашел.
— Он почти похитил меня.
— Засранец Рей. Но я благодарен ему за это.
Целуясь и болтая, мы доехали до Таша. Я уже давно согрелась и сняла куртку, но выйдя из поезда, снова начало знобить.
— Тебе нужен горячий душ. Клянусь, я убью его. Неужели нельзя было следить за своей женщиной? — продолжал Алекс винить во всем Дани.