Спорим, тебе понравится (СИ)

— Я думала, что не увижу тебя больше.
— Прости, кариньо, но я не мог иначе.
Дани стиснул мои плечи и, наконец, поцеловал.
Его губы уговаривали остаться лучше слов и были намного более веским аргументом, чем мокрая одежда, в которой не очень приятно удирать.
Правда, очень скоро он избавил меня от рубашки, джинсов и кроссовок, которые я надела в дорогу. Дани пощадил меня и оставил белье.
Проницательный. Он словно читал мои мысли. Я не готова была сейчас даже обнажаться, не говоря уже о сексе. И он не настаивал. Просто целовал меня, гладил, не задевая самых чувствительных интимных мест.
Мы дрейфовали на воде, наслаждаясь пузырьками и свежим, прохладным ветерком с гор. Устав плескаться, Дани переместил нас к пологому сходу, где можно было просто лежать на воде, целоваться. Рядом на бортике стояли тарелки со снеками.
Я сглотнула, и Дани тут же настоял, чтобы я поела. Он сам положил мне в рот крошечную тарталетку и спросил:
— Ты конечно, умираешь от желания узнать, как я все провернул.
— Умираю от желания придушить тебя, рок-звезда, но и твои коварные делишки тоже вызывают интерес.
Он довольно улыбался и передал мне еще два канопе с креветками и сыром.
— Ешь, а я расскажу.
— Окей.
Я сняла губами со шпажки креветку и вся обратилась в слух.
— Я слышал, как ты уходила утром. Слышал твой разговор с Алексом. К сожалению, этот говнюк оказался прав. Ты испугалась и убежала.
Я опустила глаза, облизала губы и чуть пожала плечами.
— Я растерялась, Дани.
— Конечно. Я понимаю. Странно, что ты вообще поехала с нами ночью. Наверно, на этом вся твоя смелость закончилась.
— Я думала, что ты накормил меня кексами с гашишем.
Дани засмеялся и не скоро успокоился. Даже слезы вытер.
— Да, я понял. Ты же говорила. Это было очень смешно, Аня. Правда. Прости, что не стал тебя разубеждать. Наверно, это коварно и вероломно, и нечестно.
— Нет, это я дурочка. И развратница, как оказалось. И немного шлюха.
— Брось, ты не шлюха, кариньо.
— Ну да, вы же мне так и не заплатили.
Дани снова захохотал, и я тоже стала тихо посмеиваться, прислонившись лбом к его мокрому плечу.
— Да, очевидно, Алекс пытался тебе объяснить, что не стоит придавать огласке наши приключения?
— Именно.
— Придурок. Я бы на его месте украл тебя и запер где-нибудь в подвале клуба.
— Так ты и украл. И запер в бассейне. Куда я теперь пойду в таком виде.
— Никуда дальше дома, я надеюсь.
— Хитрец. Как ты узнал про Таш? Откуда взялся на вокзале Костас?
— Я отвратительный человек, бонита.
— Это я поняла. Говори уже.
— Мне не спалось ночью, и я решил собрать твою одежду. Там в гостиной ты и сумку бросила. Из нее выпал блокнот.
— Со всеми контактами Таша.
— Именно. Я сфоткал все на телефон, а как только ты ушла, отменил бронь и снял нам шале.
— Черт бы тебя подрал, Дани! Как тебе это удалось? Это вообще возможно?
— Очень просто. Сказал, что ты моя девушка, и я готовлю сюрприз. Твоим отелем и шале владеет одна семья. Можно сказать, я просто сменил места в самолете с эконома на бизнес.
— Потрясающе, Дани. Почему я даже злиться на тебя не могу? Наверно, я ужасно меркантильна, но мне совсем не хочется никуда уходить из этого дома.
— Это прекрасно, кариньо.
— Но ты все равно…
— Знаю, Аня, знаю. Бессовестный, наглый, хитрый тип.
— Дани, я…
— Тебе не обязательно заниматься со мной сексом, детка. Помнишь? Я не буду на тебя давить. Просто позволь быть рядом. Я хмыкнула.
— Моя бронь на отель все равно отменена. Куда я денусь?
— Поезда ходят регулярно, — нейтрально проговорил Дани.
— Я не собираюсь никуда уезжать.
— Я могу уехать, Анита. — Он провел пальцами по линии моего подбородка. — Если ты хочешь побыть одна, если я буду мешать, одно твое слово.
Он приблизил свое лицо к моему и потерся носом о мой нос. Разве я могла отказаться от этого по своей воле?
— Нет, Дани. Я не хочу, чтобы ты уезжал. Останься со мной.
— Кариньо, — выдохнул он мне в губы. — Ты не пожалеешь, клянусь.
О, я была в этом уверена на двести процентов.
 
Мы просидели в купели до заката. Стало прохладно уже к вечеру, но теплая вода от этого была еще приятнее.
  
Глава 7. Ночь в шале
 
Дани был сама любезность. Когда я окончательно проголодалась, а закуски кончились, он сам сгонял на кухню, принес всевозможной снеди, стопку полотенец и халаты. Мы болтали о всякой ерунде, целовались, любовались горными склонами и жадно вдыхали запах альпийских трав и друг друга.
— Мне нужно разобрать вещи, — нашла я повод, чтобы выйти из воды, потому что близость горячего испанца толкала меня на безумства.
Снова.
Он сказал, что не будет домогаться и давить, но мне самой уже хотелось, чтобы это оказалось неправдой.
Дани невозмутимо согласился и помог мне выйти из купели, обернул в толстый махровый халат. Сам он тоже прикрылся, и я целомудренно отвела глаза, чтобы не пялиться на его член.
Дани занес мой чемодан на второй этаж и позволил мне выбрать одну из трех спален. Три — это просто магическое число. Очень легко было представить Алекса в оставшейся свободной комнате. Я прогнала бредовые мысли и поспешила разложить вещи, заодно проверила почту, надела любимую длинную майку вместо сорочки и стерла остатки косметики с лица.
В зеркало на меня смотрела все та же Аня. Не дурнушка, но и не красавица, обычная и заурядная девушка, которую было сложно представить объектом обожания всемирно известной рок-звезды. Я вспомнила, как гуглила Дани. Его безумные горячие песни, его голос, его манеру двигаться во время выступления. И конечно, не забыла о том, как шикарно он выглядел на красных ковровых дорожках в компании шикарных женщин. Что он во мне нашел? Или, как говорил Алекс, Рей не успокоится, пока мы не переспим?
Вряд ли я продержусь долго, учитывая то, как Дани на меня действует. Его яркие сумашедшие глаза, хриплый голос и соблазнительное тело обезоруживали и побуждали сдаться без боя.
— Если что-то будет нужно, я еще не сплю, — услышала я голос моего личного демона за спиной и увидела его в одних боксерах.
Дани стоял у двери, не смея войти ко мне в комнату.
— Да, спасибо, но я уже ложусь.
— Тогда доброй ночи, кариньо.
— Доброй ночи, Дани, — отозвалась я эхом.
Он ушел, прикрыв за собой дверь, которую я оставила открытой. Сразу стало очень грустно. Дани вел себя порядочно, достойно и сдержанно. Как настоящий мужчина из моих девичьих грез. Только вот моя порочная взрослая натура очень расстроилась, что он сдержал слово.
Я легла в кровать, зная, что не усну. Снова открыла рабочие документы и убивала время, корпя над переводом.
Спустя час глаза начали болеть, а мозги скрипели от перенапряжения. Во всем должна быть мера, как ни крути. Погасив ноут, я выключила свет и закрыла глаза, но сон снова не шел. Спустя вечность, что я крутилась, не находя места, как принцесса на горошине, терпение лопнуло.
Свесив ноги, я спрыгнула с кровати и прокралась по коридору. Если он спит, просто поцелую и уйду.
Но Дани не спал. Дверь в его комнату была открыта, и я пошла на тусклый свет. Он читал. В постели. Я не видела ничего сексуальнее. Татуировки, книга и рука в волосах. Кажется, я умерла и попала в ад. Или в рай? Тут горячо, но приятно. Сразу и не разберёшь, что за локация.
— Аня, — заметил меня Дани, тут же отложив книгу.
Чтобы не передумать и не испугаться собственной смелости, я скорее запрыгнула к нему в кровать и прижалась к горячему боку.
— Просто не спится, — объяснила я. — Я не помешаю?
— Ты не можешь помешать, кариньо, — ответил он, поворачиваясь ко мне.
— Но ты читал и перестал.
— Я читал эту книгу сотни раз. Она меня успокаивает.
Любопытство моментально одолело меня, и я вытянула шею, чтобы прочесть название. На испанском. Я не была уверена, но удостоверилась, увидев, кто автор. Зюскинд. Парфюмер.