Монстры этого мира. Часть 2 (СИ)

Перейдя реку по верёвочному мосту, Иралий углубился дальше в лес. Уже скоро должна показаться поляна, которую он обнаружил незадолго до инцидента. От волнения чернокнижник еле переставлял ноги. Хотелось выть от бессилия и ужаса. То, что он держал в свёртке, было намного ценнее его никчёмной жизни, ужаснее всех ночных кошмаров и желаннее целого гарема юных дев. Но он не был готов к проведению такого ритуала. Тут нужен самый настоящий мастер колдовства, а не выскочка вроде него. Но выбора не было. Скорее всего, этой ночью он и умрёт.
Наконец, шумно дыша, Иралий достиг заветного свободного пяточка посреди мрачной чащобы. Сглотнув слюну, он дрожащими руками развернул содержимое свёртка. Полированный потоками лавы металл, тот самый из которого делают оружие этих бездарей-героев, блеснул в свете луны. Выгравированный священный символ замерцал кровавым демоническим сиянием. От великолепия сигила, иначе называемого «зерном», захватывало дух. Хех, а помнится он первый выступал против того, чтобы везти такую ценность на вражескую территорию. Всё-таки зерно могло считаться не только сокровищем, но и неотъемлемой частью обороноспособности страны.
Что же, пора начинать. Приготовленным заранее гравитационным заклятием Иралий вогнал зерно в землю, ровно в центр поляны. Затем, достав кривой кинжал, он тут же полоснул себе ладонь. Алая кровь заструилась навстречу светящемуся символу. Сознание Иралия расширилось так, как никогда в ходе медитаций. Он соединил себя с зерном. В этот момент его глаза засияли кроваво-красным светом, чернокнижник был готов пронизать ткань реальности. Страшный вой поднялся над безмятежным лесом, в пространстве уже начали хаотично образовываться вакуоли, ритуал начался. Открыв себя магической силе, Иралий принялся читать заклинания, активируя и направляя силу сигила. Земля задрожала, ткань реальности искажалась, границы миров разрывались. Чернокнижник физически ощущал его приближение. Расстояние между реальным миром и Инферно сокращалось. Тем самым миром, что давал силу Великой теократии Крейст. И это было невыносимо. Его слабый разум мог не выдержать такого. Но это было лишь начало, затем из Инферно пришёл отклик, что-то с той стороны учуяло его тёмную, но всё ещё живую душу.
Иралий напряг все свои ментальные и магические силы, проникая через границу, а затем завопил от ужаса. Это был конец, только что весь план пошёл под откос! С той стороны на него смотрела могущественная тёмная сущность, её мощь в десять раз превосходило ту, что он рассчитывал встретить. Ну почему, почему ему так не везёт?! Теперь сила зерна, его заклинания, его сознание и его душа станут тем мостом, что демон использует для прохода в этот мир. Первый коготь монстра уже вступил на основание созданной Иралием соломинки между мирами. На самом деле, никаких когтей у этого существа не было, как и физической формы в целом, но скоро всё будет.
В голове творился кавардак, Иралий чувствовал себя как воздушный шар, подхваченный ветром, он просто ничего не мог сделать. Если бы только была возможность, то немедленно разорвал бы связь, но всё было тщетно. Ещё на подходе твари Иралия просто размажет между мирами, а демон так и не сможет пройти сюда. Он видел зубастый череп монстра, огромные рога, сияющие тёмным пламенем глазницы, слышал хруст костей и формирующегося поверх их мяса, а также плотной адамантовой оболочки. Иралий упал на колени, его вырвало кровью, осталось не долго. Мост между мирами начал разрушаться. Он чувствовал гнев сущности, но ничего не мог сделать. Хотя нет, возможно был один выход, бредовый, но всё же. Что если прямо сейчас провести последнюю стадию ритуала? Ему нечего терять.
Из последних сил Иралий достал деревянную табличку с символом сигила — завершающая печать. Её следовало использовать только в конце действа, и только убедившись, что всё прошло как надо. Собравшись силами, он влил заклятие в печать. Магический поток изменил направление, связывая силу сигила с табличкой, перенося всю тяжесть врат на неё. Словно хрупкая тростинка, что удерживает плотину от прорыва. Мост рухнул. В последний момент Иралий увидел, как глаза чудища полыхнули яростью, в гневе оно попыталось оставить проход открытым, но это было уже неважно. Резкий разрыв связи между реальностями вызвал физический удар, что потряс поляну, вырвав с корнями несколько деревьев. Затем всё смолкло. Иралий сидел неподвижно, пытаясь осознать произошедшее. Вокруг была тишина. Неужели получилось?! Чернокнижник шумно дышал, а потом захохотал во всё горло. Он был жив, восхитительно жив. В тот же момент, откуда не возьмись, в ночной тиши раздался слабый хруст трескающегося дерева. Побледнев, Иралий перевёл взгляд на печать. В уголке дощечки появилась трещина. Вокруг также всё было неспокойно, птицы и насекомые смолкли, ткань реальности в области поляны была изуродована, от почерневшего зерна по-прежнему исходили эманации силы. Это что получается? Ритуал оказался как-то завершённым?! Тогда, что же произойдёт, если печать сломается? Что же он натворил?! Что он теперь скажет Фиорию?
 
Бережно убрав табличку в сумку, Иралий, не помня себя, поспешил обратно в деревню.
***
— Нет, это вообще невозможно и никак не осуществимо! — Сетара устало уронила голову на руки. Какой идиотизм.
— Но почему? Почему?! Вы же даже не попробовали. — В дверях, заламывая руки, причитала пожилая женщина. — Прошло всего три дня, как он умер.
Вот такая петрушка продолжалась с шести утра. Хотя, это для неё с шести утра. По словам же Фиолы, всё началось ещё глубокой ночью. После вчерашнего спасения Коса, добравшись до кровати в постоялом дворе, Сетара поняла, что просто не может уснуть. Сорванная нервная система давала о себе знать. Даже когда удалось уснуть, то весь остаток ночи её мучили какие-то непонятные кошмары, как будто рядом поселилось великое зло, даже рядом с проклятым скотомогильником таких не было. Этим же утром она была очень благодарна Фиоле. Как уже ответственная девушка, та решила не будить её в четыре утра, а взяла всю оборону их комнатушки на себя. И тем не менее, ещё немного такой жизни, и сама целительница сляжет с каким-нибудь заболеванием. Только сейчас Сетара с грустной усмешкой осознала, что во всём напоминает собственную мать, заработавшую инсульт ещё не в совсем пожилом возрасте. Нужно было беречься хотя бы ради Фиолы, ради родных, что ждут её дома. Эх, устроить отпуск что ли? Она не может впахивать за всю разваленную медицину этого мира.
Сетара подняла глаза. Женщина у дверей всё не уходила.
— Он умер, понимаете вы это?! От старости умер! Все смертны. Тело уже начало разлагаться.
— Но … но вы же богиня, что посланы нам свыше.
Сетара обратно уткнулась головой в стол. Была бы богиня, отрастила бы себе крылья, схватила Фиолу и улетела бы отсюда куда подальше. От всей этой Империи. Хотя она сомневалась, что в этом мире где-то может быть лучше. Вот ведь недалёкий Фиорий. Надо было ему орать слово «воскресила!». А ведь её объяснений про «угольки жизни» могло бы и хватить. Но теперь всё, хватит, приём окончен!
Сетара встала и начала собираться. Дел было много. Раз она решила впредь заботиться о своём здоровье, то сначала надо умыться, затем обязательно позавтракать самой, а не просто накормить Фиолу как обычно. Потом нужно проведать как там Крас, обсудить возможное участие Фиория в судьбе арестанта, а ещё, кстати, проведать спасённого мальчика. Интересно, мать на порог её пустит?
Правда была одна проблема. Женщина расположилась в дверях так, что её было не обойти. Ещё с десяток человек разместились у входа в гостиницу. Шикарно. Нет, надо отдать должное, что эта хотя бы требовала воскресить недавно умершего, а то прошлая пациентка хотела поднять из могилы умершего двадцать лет назад отца. Только что лопату и тележку с собой не прихватила.
 
Внезапно на лестнице раздался шум и, практически уронив застрявшую в дверях скорбящую даму, на пороге материализовалась мать спасённого Коса. Интересно, как остальные-то её пропустили? Наверное, сказала, что «только спросить». Ну, хоть путь освободила.