Рядом с тобой (СИ)

— Правильно подумала, — кивнула Ульяна и с благодарностью ответила на улыбку. — У меня на ужин было только одно пирожное.
— И… кекс?
— Да, и секс тоже был, — подтвердила гулёна, усаживаясь на постель напротив подруги, Барбариска устроился рядом.
— А подробнее? — Сонечка передала ей чашку и бутерброд с колбасой и сыром. Коту тоже достался кусочек.
— Тебе в деталях пересказать? — хмыкнула Ульяна и сделала глоток. — Секс был замечательный. Как я и представляла.
— Да ну тебя! Я же серьёзно.
— А если серьёзно… Сонь, я не знаю. Чувствую себя полной дурой!
— Уль… — Подруга склонила голову набок. — Может, расскажешь, что у вас с ним произошло? Я имею в виду раньше. Почему ты от него так бегаешь? Я же вижу, что дело серьёзное.
— Сонь… Я… Я просто не могу ему поверить. Не могу поверить, что ему нужна именно я.
— То есть, рассказывать сегодня не будешь? — заключила Сонечка, и так не особо надеявшаяся на откровения.
— Прости, Сонь. Не могу. Пока не могу.
— Ничего, — улыбнулась подруга, поставила свою чашку на поднос и то же самое проделала с Ульяниным кофе. — Я всё понимаю.
Они просидели, обнявшись, очень долго, ничего не говоря. Ведь настоящим друзья слова не нужны. А когда девушки уснули, к ним присоединился Барбариска, и так они втроём проспали до десяти утра. Проснувшись же, они обнаружили пустую квартиру и сырники с курагой на кухонном столе.
— Мои любимые! — ахнула Ульяна, когда увидела полную тарелку. — Мама всегда их готовила, когда мне было грустно. Как она узнала?
— Наверное, это и есть материнская интуиция, — улыбнулась Сонечка, но вышло грустно. Ульяна всё поняла и погладила подругу по руке. — Да ладно! Давай лучше завтракать.
— Мяу! — Барбариска напомнил о себе и с грохотом лапой подвинул миску.
Особых планов на сегодня у девушек не было, поэтому было решено провести этот день за просмотром фильмов, сериалов и, конечно же, мультиков.
— Не хочешь проверить телефон? — предложила Сонечка.
— Не хочу.
— Ну и ладно.
Ближе к вечеру Ульяна всё-таки взяла в руки смартфон и с замиранием сердца разблокировала его: четырнадцать не отвеченных и одно, но длинное сообщение.
«Уля, я звонил, но ты не отвечаешь. Как ты добралась домой? У тебя всё хорошо? Спасибо Рыжуле, что она…»
— Когда ты успела ему написать?! — Ульяна подняла глаза на подругу.
Сонечка пожала плечами:
— Ну, он же волновался…
— Ладно, проехали. — И Ульяна вернулась к чтению.
«… мне написала. Я места себе не находил, когда ты ушла. Уля, я чем-то тебя обидел? Если да, то скажи мне чем. Я сколько думаю, а всё никак не могу вспомнить. Я вроде бы никогда к тебе плохо не относился, а сейчас вообще потерял от тебя голову. Уля, только не молчи. Пожалуйста. Я буду ждать твоего звонка».
Ульяна отложила телефон в сторону и потёрла переносицу.
— И? — Сонечка всё это время неотрывно следила за лицом подруги.
— Сама прочитай. — Она кивнула на свой смартфон.
— Точно можно?
— Читай.
Спустя минуту Сонечка вернула телефон хозяйке и спросила:
— Уль, что ты делать-то собираешься?
Та провела рукой по лицу и тряхнула головой.
— Не знаю, Сонь, но мне страшно.
Страшно было не только ей. Мечислав, наверное, впервые чувствовал себя настолько неуверенным, что не знал, как действовать дальше. Обычный сценарий с комплиментами и дорогими подарками явно не подойдёт. К тому же пока не выяснится, почему Ульяна оставила ту запись в дневнике, вряд ли получится построить настоящие отношения.
— Отношения… — Меч попробовал слово на язык.
— М… — промычал во сне Вадим и крепче обнял подушку, на которой спал.
Посмотрев на друга, Мечислав поморщился. Ссадины и раны он, конечно, обработал, но не помешало бы показать его врачу. Однако Шелест наотрез отказался, а рассказать ничего толком пока не смог. Оставалось ждать, когда проснётся. Главное, чтобы сотрясения не было.
Вадим перевернулся на бок, и одеяло сползло с его плеч, Меч вернул всё на место и отправился с кружкой кофе на диван, чтобы продолжить гипнотизировать телефон. Спать парень не собирался, боясь пропустить, если вдруг пациенту станет хуже.
 
— Шелест, твою налево, куда ты опять вляпался?..
Разумеется, ответа не последовало, впрочем, его никто и не ждал. В любом случае Меч друга бросать в беде не собирался, ведь и тот его не оставил без помощи, когда он сам попал в серьёзную передрягу. Даже пострадал из-за него, но ни разу за это не упрекнул. Разве мог Меч такое забыть?
Ему тогда исполнилось одиннадцать, и он проводил лето в доме лучшего друга отца. Именно тогда они с Шелестом-младшим так сблизились. За ними ещё бегала смешная и очень упрямая девчонка. Кроха совсем, а не отставала за старшими мальчишками. Вадим ужасно раздражался, Меча же Ульяна забавляла. Тётя Вера тогда по-прежнему была любимой супругой дяди Игоря, а в доме царили теплота и уют. Приятные воспоминания о замечательном лете. По крайней мере, о той его части, что прошла беззаботно.
В июле тётя Вера и дядя Игорь собрались в отпуск, взяли с собой младшую дочь, а мальчишек оставили не попечение дяди Мити. Нянька хоть и хорошая, но со своим подходом к воспитанию будущих мужчин. Так у ребят неожиданно появилась свобода, о которой они и не мечтали. Целый день пропадать неизвестно где и показываться дома только поздно вечером? Пожалуйста! Ночевать в палатке на заднем дворе? На здоровье! Оставлять телефоны дома и не отвечать на звонки? Отлично! Зато больше на свежем воздухе за подвижными играми проведут!
Так в одну из вылазок Мечислав и стал свидетелем преступления. Около элитного посёлка, где и находился коттедж Шелестовых, доживала последние дни захудалая деревенька. Раньше ни Меч, ни Вадим не сталкивались с этой стороной жизни, и обоим было до безумия любопытно. Заброшенные полуразрушенные дома, хозпостройки, забулдыги, бродячие собаки и коты. Но наибольший интерес вызывало старое овощехранилище. Кое-где ещё находились перегнившие остатки, и запах от них шёл такой, что выворачивало любого неподготовленного, однако мальчишки быстро приспособились и, казалось, даже не замечали вони. Как же им было весело вместе!
А в тот день ребята разделились, и не просто разделились, а разругались вдрызг. Причину ссоры уже никто из них не помнил, а тогда всё казалось таким серьёзным, что они не были уверены, что хоть когда-нибудь помирятся. Время было позднее и уже начинало темнеть. Вадим убежал домой, а Меч отправился на овощехранилище — он оставил там игрушечный автомат, новый совсем. Дорога пролегала через деревню, и Меч привычно свернул на тропинку около дома Бабы Нюры. Старушка вредная и сварливая, но самая зажиточная. Местные рассказывали, будто где-то у неё есть тайник, где она прячет самые настоящие богатства. Мечу и Шелесту, конечно же, хотелось бы посмотреть на сокровища, но ребята не слишком верили байкам алкашей. Зато кое-кто явно заинтересовался.
Меч чувствовал, что не стоит подходить к окну, но любопытство пересилило, и он заглянул. Хоть внутри никто не зажигал свет, но узнать присутствующих не составило никакого труда. Первым в глаза бросился Толик — главарь местной банды малолеток, низкорослый, щуплый, с бритой головой и татуировкой на затылке. Самому Толику не так давно исполнилось девятнадцать, а вот трём его подельникам ещё несколько годков нужно было подождать совершеннолетия. И вот сейчас подростки стояли вокруг связанной Бабы Нюры и решали, что с ней делать. Никто из них не мог понять, потеряла она сознание или померла.
— Да сдохла гнида старая! — шипел самый мелкий из банды.
— Заткнись, Шнурок! — осадил его главарь. — Я на мокруху не подписывался! Карась, ты какого её по башке тюкнул?!
— Дык это… Она пасть раскрыла, я и того…
— Я тя ща сам того! — Толик двинулся на подельника.
От увиденного и услышанного у случайного свидетеля зашумело в ушах, гулко застучало сердце, а ноги стали ватными. Он отступил назад и на его беду ему под кроссовки попалась ветка, она хрустнула, и один из малолетних преступников услышал посторонний звук. Злодеи бросились к окну, а Меч, трясясь от ужаса, что было сил побежал прочь.