Рядом с тобой (СИ)

— А Вы кто такая? — Зоя Родионовна прищурилась, оглядев незнакомку с ног до головы. Раньше Олег Борисович Громов с дамами замечен не был.
— Меня Сонечка зовут. — Улыбка стала ещё шире. — А Вас?
— Зоя Родионовна. — Она пока не определилась, как относиться к незнакомке. На гулящую, вроде, не похожа, да и на воровку тоже, но кто их сейчас разберёт.
— Я в гостях у Олега пока не была, — щебетала Сонечка, без особых усилий удерживая завалившегося на неё отнюдь не маленького парня. — Зоя Родионовна, а Вы не подскажете, в какой квартире он живёт?
Снова смерив девчонку испытующим взглядом, консьержка потребовала:
— Паспорт есть?
— Есть! — со смехом отрапортовала Сонечка.
Пока Зоя Родионовна добросовестно записывала паспортные данные гостьи и номер мобильного в свой журнал, Олег, почти ничего не соображая, сидел на диванчике в фойе и мутными глазами смотрел себе под ноги. Озноб его доконал, а боль в животе, сопровождаемая тошнотой, мешала мыслить разумно. Всё, о чём он сейчас мог думать, умещалось в одну фразу: как бы это тихонечко скончаться в своей постели, да без свидетелей.
А Сонечка тем временем покончив со всеми формальностями и завоевав сердце Зои Родионовны — как было не восхититься превосходной работой советского ювелира, создавшего настолько совершенную брошь, — подошла к подобранному на улице красавчику, помогла ему подняться, взяла под руку и повела в сторону лифта. Сонечка что-то говорила, но Олег не мог разобрать слов. Послушной овечкой он плёлся то ли вместе с ней, то ли за ней. И нисколько не удивился, когда оказался у двери в собственную квартиру. Он собрался распрощаться с излишне настойчивой девушкой и даже подобрал какие-то корявые слова благодарности, но они застряли в горле.
— Где твои ключи? — Сонечка говорила медленно и смотрела своему найдёнышу в глаза, чтобы заострить его внимание на себе — видела, что он уплывает.
— Мм… — Язык не слушался.
— Где твои ключи, красавчик? — Девушка произносила сова одновременно мягко и твёрдо. — Если не можешь сказать, хотя бы покажи. Я помогу.
В любое другое время Олег послал бы нахалку куда подальше. В любое другое время он и вовсе её не подпустил бы к себе. Сейчас же он медленно похлопал себя по груди, намекая на то, что ключи во внутреннем кармане его пальто.
— Я поняла, — улыбнулась Сонечка. — Обещаю, приставать не буду!
К счастью, никого из соседей на лестничной клетке не оказалось, а иначе их ждал бы небывалый шок. Олега Громова не без оснований считали нелюдимым, а кое-кто и вовсе подозревал в женоненавистничестве. И вот он стоял около своей квартиры, а какая-то рыжеволосая девица расстегнула его пальто и принялась шарить руками по его груди. Вскоре с победным воплем она вытащила добычу и наконец отперла дверь. Хозяина же пришлось чуть ли не силком затаскивать — так он ослабел.
Переступив порог, Сонечка первым делом огляделась, чтобы определить, куда транспортировать отнюдь не лёгкую тушу. Первое, что бросилось в глаза, неестественный порядок. Настолько неестественный, что квартира-студия больше напоминала офис из журналов, нежели чьё-то жильё. Скучное оформление в серых тонах не разбавляла никакая другая краска. О растениях и вовсе речи не шло.
— Ты точно здесь живёшь? — Сонечка надеялась, что они всё же ошиблись квартирой, а ключ подошёл случайно.
— Мм…
— Ладно, красавчик, — вздохнула девушка. — Разберёмся.
Сонечка сняла со слабо сопротивляющегося парня пальто и обувь, отвела его к двуспальной кровати и кое-как уложила поверх серого покрывала. Затем она достала из аптечного пакета лекарства, там же оказались и рекомендации доктора.
— Молодец! — похвалила Олега девушка. — Правильно! Нечего заниматься самолечением.
Не без труда заставив строптивца выпить положенные таблетки и порошки, Сонечка довольно потёрла ладошки — пациенту явно стало чуточку лучше, и он уснул, трогательно положив ладошку под щёку. Очки совсем сползли, и девушка засунула их в футляр, так удобно нашедшийся на прикроватной тумбочке. Однако Сонечка не торопилась покидать квартиру. Нельзя же оставлять больного, пока ещё не ясно, понадобится ему помощь или нет. Чтобы занять себя, девушка отправилась в ту часть студии, что служила кухней. Всё те же скучные тона, всё та же стерильность. Мысленно попросив прощения за вторжение, Сонечка открыла холодильник.
 
— Ничего себе! — ахнула она. — Как он ещё копыта не откинул!
Помимо многочисленных бутылочек с питьевой водой, там ничего не обнаружилось. Повздыхав немного и столько же поколебавшись, Сонечка схватила ключи Олега и бросилась вон. Зою Родионовну она предупредила, что скоро вернётся и уже через час вовсю хозяйничала на кухне. За всё это время парень ни разу не проснулся. Его не беспокоили ни звуки, хотя Сонечка и старалась работать тихонечко, ни умопомрачительные запахи, но с этим рыжий шеф-повар ничего поделать не могла.
Уже вечером Олег наконец разлепил глаза. Самочувствие явно улучшилось, и парня накрыл дичайший голод, в голове шумело, а память нещадно подбрасывала странные картинки, причём вразнобой. Работа, боль в животе, тошнота, визит к врачу, аптека, а потом… А потом началось нечто странное. Рыжеволосая девица? Девица?.. Женщина?! У него дома?!
Олег резко сел и огляделся: зимнее солнце давно скрылось, темнота заполнила квартиру, а тишина поглотила пространство. Никого. Значит, привиделось. И всё же… Судорожно сглотнув, парень нащупал на стене выключатель, и мягкий свет заполнил студию. Никого… И только на кухонном столе-стойке горой высились тонкие блинчики. Слегка пошатываясь от слабости, Олег подошёл к невиданному блинному зверю и, не веря своим глазам, уставился на него. Взгляд парня зацепился за яркий листик бумаги, на котором пляшущим в разные стороны почерком было выведено:
«Эй, красавчик! Береги себя. Нельзя так обращаться со своим телом. Блинчики на столе, каша в кастрюле. Другие продукты в холодильнике, но их тебе сегодня нельзя. Но завтра съешь их обязательно!
Красавчик, кушай хорошо и выздоравливай!
Сонечка»
Моргнув, Олег положил записку на место и двинулся к холодильнику, открыл его дверцу и вновь моргнул. Вода куда-то исчезла, а полки заполонила еда на любой вкус. Олег и бренды такие впервые видел. Собственно, и по магазинам он никогда не ходил, предпочитая обедать в кафе или пользоваться доставкой готовой еды.
А потом его посетила ужасная мысль, и он, как только мог быстро, метнулся к бумажнику. Всё на месте. Сейф? Вообще не похоже, чтобы его обнаружили. Тогда что это за самаритянство такое? Что это вообще было?
И как теперь отплатить, если она не оставила свой номер?
Олег провалялся в постели неприлично и непривычно долго — аж целых два дня. Тошнота отступила, но слабость не позволяла путешествовать дальше кухни. Вот туда он как раз и зачастил — то ли тело требовало срочной подпитки, то ли дары незваной гостьи оказались на редкость притягательными. Как бы там ни было, но гора блинов уменьшалась чуть ли не со скоростью электрички, а остатки ценились на вес золота.
Готовить Олег не умел, не любил и раньше не пытался, однако продукты, оставленные Сонечкой, явно покупались с расчётом на дня три-четыре. И как бы он внутренне ни противился, а еду просто так выбрасывать не собирался. Как говорится, интернет в помощь и мысленный «лещ» в придачу — это чтобы не расслабляться. И в итоге даже удалось изобразить более-менее приличную яичницу с ветчиной. Подгорела немного, но это всё ерунда — главное, что съедобно.
В отличие от братьев, Олег отдыхать не умел. Трудовые будни отличались от выходных только тем, что он работал не в офисе, а дома. Однако не только отцовский бизнес занимал всё его время: если к готовке парень не приближался, то уборку, наоборот, никому не доверял. Олег даже представить не мог, чтобы кто-то посторонний касался его вещей и переставлял их по собственному разумению. Клининговая служба? Другие люди в квартире? Да ни за что! Здесь даже Игорь и Меч ни разу не бывали, а об отце и говорить не стоит! С самого окончания ремонта ни одна человеческая нога, помимо хозяйской, не ступала сюда! А нет… Исключение всё же случилось, и Олег теперь места себе не находил от беспокойства. Уборка всегда помогала привести чувства в порядок, вот и сейчас парень переоделся в специальный костюм, состоявший из водонепромокаемого комбинезона и водолазки, нацепил резиновые перчатки и принялся вытирать невидимый слой пыли, мыть полы с особым эко средством, и подбирать любые мало-мальски заметные соринки. А когда он обнаружил аж целых два рыжих волоса на всю квартиру, то зарёкся хотя бы ещё раз пускать посторонних в своё жильё. И особенно женщин. Нет, пусть лучше он отправится к предкам где-нибудь на улице, чем позволит хоть кому-нибудь вторгнуться в его царство одиночества.