Обретённая 2. Выжить назло (СИ)

— Мы сейчас пройдём в мой кабинет и ты нам расскажешь всё, что помнишь. О своей жизни вообще, и о том что произошло в плену у сакот, в частности.
— Мне нечего скрывать. — Лимари пожал плечами, — Расскажу всё… но это займет время…
— ПОКА — время у нас есть. — Угрюмо ответил Алар. — Яс, мы с Сетом отойдём в техчасть. Надо кое-что проверить.
— Не вопрос. У вас полный допуск везде.
Командор с сателлитом бысторо удалились.
— Морис, вы даже Сета не помните? — Я сделал ещё одну попытку достучаться до памяти лимари, — Детей, роды нашей супруги…?!
— Дети! Я уже говорил! — Мгновенно отреагировал оборотень, — У сакот мои дочери! Старшая — добровольно им помогает. Но я уверен — они на неё чем-то воздействуют! Спасите моих дочерей, нэр! Им грозить смертельная опасность!
Вот тут я разозлился. Сгрёб не сопротивляющегося парня "за грудки" и прошипел ему в лицо:
— А о сссвоей младшшшей дочери сссспрсссить не хочешшшь?! Которую нашшша супруга родила сссовсссем недавно?! Когда ты её едва не убил?!
— Но я и спрашиваю о детях?
— Я не могу так, Яс! — Принц, трансформировавшись, рванул в сторону тренажерного зала.
— Простите, нэр. — Морис был слишком спокоен. Так невозможно сыграть. — Я оскорбил уважаемого Высокородного тем, что не вспомнил о том ребёнке, о котором вы сейчас мне рассказали?
— Да! — Отпустил побратима, — Иди за мной. Я тоже не железный.
В полном молчании, под осуждающими взглядами моих преданных штурмовиков, мы покинули транспортный отсек.
***
Морис
Я не заметил, как провалился в беспамятство. Слишком много сил потратил организм на борьбу с "Золотой пылью".
Проснулся от тишины.
Это могло означать что угодно, но вряд ли хорошее.
Осторожно размяв затёкшее тело, встал, готовясь выйти и осторожно разведать обстановку. Но события опередили.
Рывком распахивается дверка и меня вытаскиваяют в узкий закуток.
"Ого! Нагини! Все — как одна — Высокородные, красивые, с мёртвыми глазами и коротко отрезанными волосами. Зачем я им?"
— Ты — Морис?! — То ли спрашивает, то ли утверждает одна из трёх. С нашивками высокого командного состава. Похожие нашивки носила Средняя сестра Старейшины. Министр обороны Маору.
— Я, Высокородная. — Склоняю голову, но вижу огонёк женского интереса, появившийся в её глазах. Зверь разражённо рычит. Его все женщины выводят из равновесия.
— Ты летишь с нами. Отведите пленника в гостевую каюту флагмана. Эти корветы перегнать на вспомогательный крейсер. У нас мало времени. — Распоряжается старшая по званию.
Мы выходим в коридор. Там лежат тела. И их смерть не вызывает сомнений — отравлены!
Переходим в грозный штурмовой челнок и на нём перелетаем на флагман. Меня провожают на офицерский этаж и, грубо втолкнув в каюту, блокируют выход.
Всё… Пока длится полёт, а это около декады, никто меня не навещает. Судя по тому, что регулярно отрубаюсь по вечерам — либо в пищу, либо в воздух добавляют снотворное.
Сегодня, наконец-то, индикатор поменял цвет. Дверь открыта.
И в неё входят карианец в боевой трансформации и гигантский паук. Арх? Но они подчиняются только Старшим самкам. Арханам!
— Привет, брат! — Тепло приветствует меня штурмовик.
— Морис расстроил Сета! — С ходу обвиняет меня арх. Знать бы — чем я кого ещё расстроил!
— Я не понимаю… Простите… но я не помню вас! — Я злюсь, а мой Зверь радостно урчит.
— Мы за тобой. Пошли. Наказующий сам всё объяснит. — Карианец, снова становясь смертоносной машиной указывает на выход.
— Я никуда не пойду! — Страх за Мию срывает вбитое послушание. — Моя младшая дочь в опасности! Да и старшая под влиянием! Сначала спасите моих детей!
— Что-то ты не спрашиваешшшшь о третьей дочери! — Сдерживаясь, рычит карианец.
— Сету не нравится такой Морис! — Заявляет арх.
— Ты. Сейчас. Идёшь. С нами. — Карианцу всё труднее становится внятно говорить. Даже нагини отшатываются и отходят подальше. — Есссли надо, Сет тебя парализует, а я донесу. Без вариантов!
 
Спорить бесполезно. Иду с ними.
И тут… на нашем пути встаёт командор нагинь.
— Командор, — Она насмешливо наклоняет голову в приветствии, — Позвольте лимари прийти в себя. Оставьте его у нас на декаду и …
— При всём уважении к вам, командор Тамис, я не стану слушать то, что может разгневать Императоров. Пропустите нас. Не надо усложнять и так непростую ситуацию.
— Вы атакуете меня, командор?! — Усмехается прекрасная воительница.
— А вы в этом сомневаетесь?! — Карианец снова собран и спокоен. — Его Величество лично уточнил, что к вам надо относиться как и к остальным штурмовикам.
— Уже — нет! — Нагиня отходит к стене. Усмешка меркнет на её прекрасном лице. Глаза снова становятся мёртвыми стекляшками.
Перелёт… Странная встреча с наагатами, которые, как я понимаю, являются супругами той же женщины, что и я. Да ещё и ребёнок у меня есть. Младенец… Дочка… А я совершенно ничего не помню! Как ни странно — то, что я не помню ребёка — выводило из равновесия меня. А то, что не помню жену — бесило Зверя.
Я совсем не обиделся на наагата. Напротив, мне было стыдно за то, что ничего не помню о таинственной женщине нас объединившей. Зверь затаился. Вот кто всерьёз разозлился. На меня. И как оправдаться — я не знал.
После разговора, больше напоинающего допрос, Наказующий исчез из каюты. Тоже отправился "спускать пар". Предварительно предупредив меня о том, что мы все — побратимы. И все будем жить в одной каюте. Потому как спасти жену можем только все вместе.
Я поинтересовался — могу ли пойти с ним. Наагат, цедя слова сквозь проступившие ядовитые клыки отсоветовал. С той же формулировкой — "он тоже не железный"!
Подумав, я пошел в санблок, с наслаждением отмывшись там от грязи и мерзкого привкуса наркотика. Одев чистый комбинезон, вышел в гостиную. Где меня уже ждали.
Молоденький парнишка-карианец, мучительно серея, сообщил что ему поручено обо мне заботиться. И обед уже на столе.
На резонный вопрос — почему обед только для меня, снова посерев, ответил — пока вы не станете нормальным.
Поблагодарив, поел.
А потом попросил юнгу принести инфокристаллы, где я могу увидеть нашу супругу.
Парень, собрав грязную посуду, стремглав умчался, на ходу бросив, что спросит разрешение на это у принца.
Опустившись в кресло, позвал Зверя. Но он отгородился, недовольно ворча.
Что ж…. придётся самому!
Глубоко вдохнув, сосредоточился на брачной татуировке. Сначала от неё распространилось тепло. А потом на меня обрушился водопад образов. И везде присутствовала невысокая, хрупкая женщина в маске отшельницы и с телом испещрённым шрамами.
— Не может быть! — Я схватился за голову.
Теперь я понимаю — почему так гневаются те, кто называет себя моими побратимами! Эта женщина согрела душу раба с Маори! Благодаря ей моя вторая ипостась стала полноценной. И моих старших дочерей она была готова принять. И приняла бы! И дала бы им то тепло материнской любви, которого лишены все наследницы кланов. Она всё понимала. И всё прощала! А моя Сейта поступила так подло! Теперь я уже не сомневался в том, что она добровольно пошла на сговор с сакотами. Я всё понимал! Запоминая образы и связывая их… Но вспомнить — не мог! Очень хотелось биться головой о стену.
— Ты о чём?! — Из водоворота образов и рассуждений меня вырвал агрессивный голос того наагата, которого все называют принцем.
— Что?! — Не понял я.
— Ты сказал: "Не может быть"! О чём ты?! Вспомнил нащу супругу?! И она в твоих воспоминаниях оказалась совсем не красавицей?!
 
Я онемел от этого предположения. Так онемел, что не мог издать ни звука. Только мотал головой.
— Шат, прекрати. — Спокойный голос карианца погасил огонёк безумия, разгорающийся в сиреневых очах принца. — Поставь себя на его место! Ты никого не узнаёшь. Твоя старшая обожаемая дочь сделала всё, чтобы сдать тебя сакотам. Ты не знаешь где младший ребёнок. И узнаёшь, что есть у тебя третья дочка. И супруга, весьма далёкая от классических канонов красоты. Мы — побратимы! Мы должны помогать друг другу. А не доводить до срыва. Ведь именно этого добиваются наши враги!