Обретённая 2. Выжить назло (СИ)

Обслуга базы даже за это время не смогла очистить территорию от праха уничтоженных. И теперь всюду красуются кучи пепла.
С тихим шуршанием открылась дверь в рубку управления, где неподвижной статуей замер Яссин.
— Не ссспишшшь? — Принц, больше похожий на легионера эргов, скользнул внутрь.
— Не сплю. Не могу. — Ровно ответил Наказующий, не отводя глаз от изображения красного "карлика". — Мы все понимаем, что в НЁМ была ОНА!
— Согласен. Но никто не знает — что за мерзость она разбудила. Что с ней… с детьми…
— Держись. Для всех подданных — твоя супруга на время беременности скрыта от всех.
— Яссс… я НЕ цепляюсь за титул. Я спокойно могу быть бойцом твоей эскадры… Тут другое… Мне впервые в жизни — СТРАШНО… СТРАШНО потерять её и детей!
— Мы все понимаем тебя, дружище… — Наказующий положил тяжелую руку на плечо побратима. — Алару ещё сложнее. Его император призвал к себе…
— А где наш лимари? — Шат потёр лоб, собираясь с мыслями, — Что-то я совсем выпустил его из виду… Эта внезапная война…
— Морис улаживал проблему с дочерьми. Старшая, как я и предполагал, оказалась не просто капризной, а гнилой, алчной и невероятно лицемерной. Отличная стерва вырастит. Если её не прибьёт никто.
— Как дети?
— Их рудх забросил к рептилоидам. Ночью мне дали на них полюбоваться. У Поводыря афаи — тоже остались дети… ты же знаешь… и их охраняют Корболы. Это частички тела афаи. Дети в безопасности. Но очень скучают. По своим матерям и отцам… А я вынужден быть тут! — Наказующий впервые на памяти принца вспыхнул на мгновение слепой яростью. Но тут же совладал с эмоциями.
— Сет скоро освободиться?
— Скоро. Как только я ему сообщил о том, что наша супруга могла стать частью Оружия Древних, он собрался к нам. Рудх обещал его перебросить…
— Что там у рудхов? Удалось спасти кого-нибудь из женщин?
— Не спасли только одну. Остальные выживут. И дети родятся здоровенькие. Сет и Лёша даром обещания не дают. — Яссин снова помрачнел, хотя, казалось бы — уже больше некуда.
— Ты сейчас о Морисе?
— Да. Не могу понять — что с ним такое? Я был занят и не проконтролировал его проблемы. Но… думаю…. что там не просто пакостит старшая дочь…. как бы не вылезло ещё какой-нибудь мерзости. Куда эта малолетняя дрянь втянула любящего отца.
— Сакоты…? — Напрягся принц.
— Возможно… В последнее время, видимо из-за нападения эргов, существенно активизировались все враги Содружества.
  
17
 
А в это самое время я пыталась понять — где я и что со мной?
Мозг отчаянно сопротивлялся невидимым вязким путам, мешающим нормально мыслить и чувствовать. Но от этого сопротивления начинала столь же отчаянно болеть голова, а затылок горел огнём.
Попытка прикоснуться к затылку, ни к чему хорошему не привела. По той простой причине, что руками я пошевелить не смогла.
"А пальчиками?"
Начала эксперимент с ног.
"Так… чувствительность есть." — Кронстатировала, легонько постучав носками обуви друг-об-друга.
Пальчиками рук — тоже удалось пошевелить.
"Подводим итог. Чувствительность есть. Но встать не могу. Поднять руки, чтобы пощупать затылок — не могу. Какой вывод напрашивается? Меня зафиксировали. Это плохо. Кому-то не нужна моя мобильность. И почему я такая спокойная?"
Открыв глаза, попыталась оценить обстановку.
Это оказалось невозможным. Так как вокруг был сумрак, который только усиливали тускло светящиеся фонари и слабо мерцающая индикация своеобразной панели управления.
"Стоп. Какая панель управления? Чем эта панель управляет?! Как я сюда попала? Где я была до этого? И вообще — кто я?"
Нахмурилась, закусив губу.
"Я должна вспомнить."
Должна… но не вспомнила.
От нервного дыхания неприятно захлюпало в носу. Голова болела всё сильнее. Во рту появился металлический привкус.
Зажмурившись, изо всех сил рванулась вперёд.
И… ни-че-го…
"Я похожа на осу в варенье…" — Отстранённо отметило сознание, — "Стоп. Оса в варенье… Странное сравнение… Откуда такие ассоциации? И что за существо — оса?"
 
Откуда-то накатило странное… чувство?
Голова снова запульсировала, а перед моим внутренним взором появилась картинка:
Открытое окно, распахнутое порывом ветерка… слегка облупившаяся деревянная рама… занавеска с яркой ручной вышивкой колышется на ветру, задевая заварочный чайник и вазочку с вареньем, в которую свалилась наглая оса, раздраженно жужжащая…
"Так вот какая — оса… А откуда у меня эти зрительные ассоциации?"
И снова, от отчаянно выпутывающегося из липкого плена сознания, приходит ответ:
— Ах ты ж нахалка! — Натруженные руки с узловатыми пальцами, аккуратно вынимают странным, четырёхзубым приспособлением насекомое и выкидывают освобождённую "пленницу" в окно. — Внученька, детка, иди завтракать. Сырники стынут.
"Так. Думаем. Сознание борется с навязанной блокировкой. Нечто блокирует мою память и ещё что-то… Как же это называется?" — Я пытаюсь заставить мозг заработать, но он в ответ взрывается разрядами острой боли.
Уже "поплывшим" зрением отмечаю — панель управления меняет цвет и интенсивность огоньков. Если до моей попытки она мирно мерцала бело-зелёными огоньками, то сейчас всё переливается разными оттенками красного и желтого.
— Вррррёшшш… — Шиплю я, снова дёрнувшись вперёд, — Не посссволю… ссссделать…. иссс меня марионетку… Кто бы ты ни был… давай ссстанем партнёрами… я помогаю тебе… ты не трогаешшшшь мою память… я упрррямая… есссли не найдём ссс тобой компромиссс… хуже будет всссем…
Упрямо гну "свою политику". Рвусь из удерживающих меня пут, наплевав на запредельную боль.
"Ха! Мой тюремщие не знает, что я уже переносила критический уровень боли. Бедняшшшшка… Судя по всему, я ему нужна живой. А с такими выяснениями и окочуриться можно. Что ему — явно не в кайф!"
И тут я ПОНЯЛА!
Поняла — вспомнила! Мне блокируют не только память, но и эмоции!
А вот это уже совсем нехорошо!
— Послушай… как тебя там..? Давай договоримся… Верни память и эмоции. И не смей больше мне вредить. А я сделаю всё от меня зависящее, чтобы ты жил.
Новый рывок… даже не рывок, а так… трепыхание…
И я падаю, больно приземляясь на колени.
"Йессс! Вырвалась!" — Захлестнувшая меня радость не померкла даже от дикой боли в затылке.
Осторожно поднимаю руку, уже понимая — ЧТО у меня ТАМ!
А ТАМ — большая припухлость, в середине которой торчит что-то твёрдое. Душу на корню панику и громко спрашиваю:
— Ты мне что-то вживил в затылок?
Экраны над консолью управления вспыхивают и мягкий баритон отвечает:
— Для активации, после стазиса, необходимо прямое подключение к Оператору. Оператор добровольно дал согласие на контакт. Последствия прямого контакта изложены в первом пункте Инструкции и обязательны для согласования. Проведя алгоритм активации Оператор этим даёт согласие на возможные последствия.
— Хорошо. У меня ещё два вопроса. Первый. Эта штука… в затылке…
— Это вживляемый симбионт. Он неизвлекаем. С помощью симбионта вы со мной общаетесь и можете мной управлять.
— С этим понятно… — Я, кряхтя, как старушка, присела на пол, оперевшись спиной о кресло, — Второй вопрос — куда мы летим?
— Мы должны найти и уничтожить Верховного Эрга. Пока не выполнена Задача, будем находиться в активном поиске.
"Отличччно! Значит, пока ищем, я буду оторвана от родных без "права переписки". — Ответ не порадовал, но мы посмотрим как быть.
 
— А теперь, подробно, расскажи мне — что ты такое. И напомни — какие у меня права и обязанности?
Лекция растянулась на пару часов. И, отнюдь, не порадовала.
Прав у меня почти не было. Зато были возможности и обязанности. Основной обязанностью, конечно же, было уничтожение главного вампира и его близкую свиту. Учитывая невероятную хитрость и пронырливость эргов и то, как умело они превращают любого разумного в своего легионера, второй обязанностью была секретность.