Он хочет тебя (СИ)

— Тогда я скорее переоденусь, и мы вместе поедим.
Поцеловав дочку в лоб, я отпустил её, выслушивая наставления жены не спешить, потому что еда ещё не до конца приготовилась. «Отлично, успею ещё и душ принять», — понял про себя, кивая и уходя в нашу спальню, чтобы захватить домашний комплект одежды.
Наша квартира была ещё новой, ведь я купил её два месяца назад, когда ремонт в доме слегка затянулся. Мне не хотелось приводить жену туда, где раньше бывала моя любовница. Это было бы нечестным по отношению к Дарине. Её жильё мы решили не продавать, оставив на будущее для детей, а сами обосновались на новом месте.
— Ужин получился очень вкусным. Спасибо, дочка.
За столом мы разговаривали на разные темы. Марина рассказывала о том, как прошёл её день в садике, а ещё о своём будущем выступлении на новогоднем утреннике.
— Папа, а ты придёшь посмотреть на него? — Она глядела на меня с надеждой, и я понял, что ей было важно моё присутствие.
— Обязательно. Мы с твоей мамой будем там.
Я поймал на себе полный благодарности взгляд жены. Она пыталась незаметно смахнуть слёзы, и мне захотелось ей подыграть, сделав вид, что я ничего не заметил.
  
Глава 47
 
Захар
— Что планируешь делать завтра?
— Мы с Ириной договорились встретиться, посидеть в кафе. Марину оставлю у тёти, она просилась к ней, — поделилась планами Дарина, расчёсываясь после душа.
— Тогда я подброшу вас?
— Разве тебе не нужно на работу? — Обернувшись ко мне, она нахмурилась.
— Если опоздаю немного, то с офисом ничего не случится.
Я поднялся с постели и подошёл к ней, забирая расчёску, чтобы помочь с волосами. Через отражение в зеркале было видно, как она прикрыла глаза, прикусив нижнюю губу.
— На Новый год ничего не планируй, — сказал я, наклонившись и вдохнув аромат геля для душа, который принадлежал мне. — Приятно пахнешь.
Жена повела плечом, шумно втянув воздух и пересекаясь со мной взглядом.
— Извини. Мне не нравится запах моего геля, а похожие на твой я не нашла. — И, вопреки собственным словам, она не отвела глаза. Наоборот, в них танцевали смешинки, и я понимал, что Дарина с трудом сдерживала улыбку.
— Пользуйся на радость.
Я и не помнил, из какого магазина был гель. Кажется, мне его просто подарили. То ли сестра, то ли Лера привезла из поездки, когда мы с ней ещё встречались.
— И это, — жена смущённо отвела глаза, — он уже закончился. Сегодня я использовала последние капли.
— Если хочешь, попрошу помощницу найти его в продаже. — Хмыкнув, я отложил расчёску на тумбочку и зарылся ей в волосы пятерней, массируя голову. — Устала?
— М-мм… Немного.
Наклонившись, я оставил на её макушке быстрый поцелуй, а затем подхватил Дарину на руки. Она вскрикнула, обхватив меня за шею и крепко прижавшись ко мне.
— Ты что делаешь? Отпусти меня, пока не выронил! Захар!
Игнорируя её слова, я направился в сторону нашей постели. Дарина же всё поняла и перестала сопротивляться, неосознанно царапая мне ногтями шею. Оказавшись возле кровати, я осторожно опустил жену на неё, после чего устроился рядом.
— Дурак, — беззлобно бросила Дарина. — А если бы ты уронил меня? Или подвернул бы ногу? Или ещё что-то?
— Тс-с. — Я поднёс палец к её губам, призывая молчать. — Не думай о плохом. Я не позволю тебя упасть и разбить себе что-нибудь.
Поцеловав жену в лоб, я заглянул ей в глаза и положил на её округлившийся живот руки. Малыш приветственно толкнулся, заставляя меня улыбнуться. Это было самым прекрасным, что мне доводилось чувствовать.
— В особенности, когда ты беременна, — сказал я с чувством гордости и восхищения.
От одного её взгляда из-под ресниц и румянца на щеках моё член мгновенно налился кровью, упираясь в ткань боксёров. Заметив последнее, Дарина отвела глаза, словно между нами и не было никогда близости. Улыбка сама расплылась у меня на губах, и я сделал то, чего никак не ожидал.
— Ложись, тебе надо отдохнуть.
Вздохнув, я помог ей удобно устроиться и закутал в тёплое одеяло, а затем выключил свет, оставив только светильники по обе стороны от кровати. Приглушённый свет падал на нас, и Дарина требовательно протянула ко мне руки. Быстрыми движениями избавившись от футболки и домашних штанов, я нырнул к ней, и она поцеловала меня в губы, а потом повернулась ко мне спиной, позволяя обнять себя.
 
Ночью мне приснился страшный сон. Там меня настигло то, что не давало мне спокойно спать который день, заставляя проснуться в холодном поту. С трудом хватая воздух ртом, я потёр ладонями лицо и взглянул на спящую жену. Одеяло немного сползло с неё, поэтому я вернул его на место и поднялся с кровати, не в силах больше спать.
Закрывшись в кабинете и вытащив припрятанный блок сигарет, я закурил, глубоко вдыхая дым. «После новогодних праздников надо смотаться в Питер и окончательно решить проблемы с рестораном. И ещё поговорить с отцом Дарины», — мелькнула у меня отстранённая мысль, от которой пришлось отмахнулся. Мы так и не были с ним знакомы, но моя супруга не спешила с подобным, а я и не торопил, ведь тоже долгое время скрывал от неё собственную семью. Впрочем, теперь я знал, что Дарина могла так и не увидеть отца из-за моей прихоти, и меня мучила совесть.
Щёлкнув зажигалкой, я долго смотрел на языки пламени. В голове было пусто, когда я пытался думать о Дарине и ребёнке, которого она носила. Ей предстояло рожать через четыре месяца, и времени оставалось катастрофически мало.
До этого я не верил в существование Бога, но и атеистом себя не считал. После же того, как мне стало известно о состоянии жены, я был готов поверить в его существование. Я не помнил, когда в последний раз посещал храм и молился, однако ради Дарины и наших детей мне хотелось наверстать всё упущенное.
Поднеся руку с сигаретой ко рту, я сделал очередную затяжку, после выпустив изо рта струйку дыма и наблюдая, как та медленно растворилась в воздухе. Вот и с проблемами у меня было подобное. Мне никогда не стоило прикладывать больших усилий, ведь они сами рассасывались. Если бы такое прошло и на этот раз.
«Шесть грёбаных лет! И на что я потратил их? Раскручивал семейный бизнес, мотался по городам, жил три года в Новосибирске, потом в Питере, и только полтора года спустя обосновался в столице. Но жил ли я на самом деле или существовал? Вопрос вроде несложный, но ответить на него нечем», — мелькали мысли, постепенно усыпляя меня…
— Папа! Па-Па!
С трудом открыв глаза, я ощутил, что в них будто песка насыпали. Голова раскалывалась, в горле першило, а в ушах стоял звон.
— Папа, открой!
Тоненький голосок дочери и удары, последовавшие после, заставили меня поморщиться. «Ну вот и расслабился малость!» — подумал я и, посмотрев на свой рабочий стол, прикрыл лицо руками и застонал. Ночью я нашёл в кабинете бутылку виски и выпил неизвестно сколько бокалов, отчего перед глазами теперь всё плыло от головной боли.
Поднявшись, я первым делом распахнул окна, чтобы проветрить, а затем провёл пальцами по волосам. Когда открыл дверь, то дочь забежала и обняла меня за колени.
— Моя принцесса! — Подняв на руки, я поцеловал её в лоб.
— Фу, пап! От тебя воняет! — Она скривила смешное личико, но не стала вырываться.
— Дай мне десять минут, я приму душ и освежусь. Кстати, а где мама?
Взяв Маринку на руки, я заглянул сначала в нашу спальню, а затем и на кухню, но Дарины нигде не оказалось.
— Она в ванной.
— Хорошо. Я тоже пойду искупаюсь.
В нашей квартире было три ванных комнаты. В спальне, в комнате дочери и ещё одна являлась общей, что могла пригодиться, если к нам нагрянули бы гости.
— Доброе утро, девочки. — Когда я вышел из душа, Дарина уже готовила завтрак, а Марина сидела за столом, болтая ножками. Поцеловав их, я решил помочь жене.
— Ты и правда собираешься опоздать на работу? — недоверчиво спросила она, когда мы уже завтракали.