Он хочет тебя (СИ)

— Маринка, — задумчиво повторил за ней.
«А ведь это имя, которое я и хотел. Запомнила, значит!» — пришло ко мне понимание.
— Ты не сказал своё имя, — напомнила дочь, болтая ножками.
— Захар. Меня зовут Захар, — выдал я сиплым голосом.
«И я твой отец!» — мысленно дополнил про себя.
— Ты дядя Никиты? — деловито поинтересовалась она.
— Да, — подтвердил в ответ, пытаясь выглядеть серьёзным.
— Ты не обманывал, когда обещал, что отвезёшь меня к маме? Ведь так, Захар?
Едва только дочь заговорила о последнем, её глаза вновь наполнились слезами.
— Он твой отец, Марина. Что за манеры? Чему тебя учила твоя мать? — вдруг раздалось у меня из-за спины.
Мы совсем и не заметили, как в комнату вошла Станислава Тарасовна. От её стального голоса девочка вздрогнула, поднимая глаза, в которых плескался страх. Сделав глубокий вдох, я попробовал успокоиться и ощутил, как мать остановилась у меня за спиной. Я был просто уверен, что она смотрела на Маринку своим коронным колючим взглядом.
Взяв ненадолго маленькие ладошки дочери в свои руки, я встал и повернулся к матери. Вздёрнув одну бровь вверх, она глядела на меня свысока, как хорошо это умела.
— Если ещё раз в таком тоне будешь разговаривать с моей, — сделав особый акцент на последнем слове, процедил я сквозь зубы, — дочерью, то горько пожалеешь об этом.
— Как ты смеешь со мной так разговаривать? Я твоя мать!
— Ты можешь грубо со мной общаться, пытаться приказывать или унижать, но я не позволю, чтобы ты так вела себя с моей дочерью, а также матерью моих детей!
Она посмотрела на меня с ужасом, пытаясь переварить мои слова.
— Что значит, твоих детей? Захар? — Мать сделала страшные глаза, а потом перевела взгляд с меня на Маринку, прижимавшуюся к моим ногам.
— Ты всё правильно поняла. Не строй из себя человека, который ничего не знает! Дарина беременна, и вскоре она станет твоей невесткой. Во второй раз!
— Что значит, «беременна»? А где уверенность в том, что именно ты отец её ребёнка? Ладно, я не спорю, что Марина твоя дочь, ведь это очевидно. Я не слепая и вижу ваше с ней сходство. Но как ты можешь быть уверен, что на этот раз она понесла от тебя? — почти прокричала с негодованием Станислава Тарасовна.
Мне не хотелось грубить женщине, которая меня родила. Только она нарывалась на это. Я не мог выдержать того, как родная мать пыталась облить грязью мою любимую.
— Будем считать, что этого разговора не было, — произнёс в ответ, шагнув вперёд и нависая над нею.
Она была очень невысокого роста, хотя и вела себя, как настоящая королева.
— Ладно, я поверю тебе на слово, но зачем из-за этого жениться, сынок? Ты будешь не первым, у кого есть внебрачные дети. В наши дни существуют тысячи людей, которые вышли из знатных семей, живут с женщинами неофициально и имеют детей на стороне. И никто ведь не судит их за подобное и не заставляет жениться!
В комнате появилась сестра и, услышав наш диалог, поджала губы. Обрадовавшись появлению последней, я попросил её посидеть с Мариной, пока мы не закончим. Бросив напоследок на меня взгляд, дочь вышла с Натальей из комнаты. Я же, как только за ними закрылась дверь, посмотрел на притихшую мать. В общем-то, она молчала недолго.
— Я уже договорился с Ракитиными, поэтому нам осталось лишь выбрать дату свадьбы. Правда, твои дети от другой… — Станислава Тарасовна качнула головой.
Мне же не оставалось ничего иного, кроме как молчать, пока она разговаривала будто сама с собой. От каждой её фразы я приходил в тихий ужас, узнавая в ней ту самую женщину, которая шесть лет назад разрушила мне всю жизнь. Впрочем, я не собирался позволить ей сделать подобное и во второй раз.
— Надеюсь, Анжелика всё поймёт и согласится, — продолжала она. — За детей не волнуйся, я сама буду воспитывать Марину и ребёнка, которого родит Дарина. Вы же с Анжеликой заведёте собственного малыша, а может, даже и не одного.
«Каким человеком нужно быть, чтобы так запросто рушить жизнь собственного сына и пытаться лишить родных внуков их матери? Смогла ли бы такая женщина дарить им любовь, если представить на миг, что я согласился бы с её бреднями?» — в какой-то момент мелькнула у меня мысль, полная негодования.
 
— Ты точно моя мать? Ты и правда родила меня? — полюбопытствовал я охрипшим от вдруг нахлынувшего волнения голосом.
Посмотрев на неё повнимательнее, я не увидел ничего, кроме схожести в чертах наших лиц. В остальном мы были совершенно разными людьми. И я не верил, что именно она когда-то подарила мне жизнь.
— В тебе столько злобы, что ты даже внуков своих не щадишь. Однажды ты уже разрушила мой брак с Дариной, но теперь я тебе не позволю так поступить. Ты больше не приблизишься к моей семье. И уж тем более не станешь говорить в таком тоне с Мариной, равно как угрожать моей жене, пытаясь отобрать у неё дочь.
— Ты собираешься лишить меня общения с внучкой из-за… этой? Твоя бывшая и так столько лет скрывала её от нас!
— Она скрывала её от меня, поскольку думала, что я изменил ей! Потому что была обижена на меня и зла. Если бы Дарина тогда мне всё рассказала, мы бы сейчас вместе воспитывали дочь.
Развернувшись, я направился к выходу, чувствуя спиной злобный взгляд матери. Впрочем, сколько бы она ни пыталась переубедить меня, мне не хотелось отступать. Вытащив телефон, я отметил, что прошло достаточно времени, чтобы любимая собрала вещи. Остановившись перед комнатой племянника, где находилась Маринка, набрал Степана.
— Дарина Алексеевна ушла в свою квартиру полтора часа назад. Я поднялся, чтобы немного поторопить её, но дверь мне никто не открыл. Пришлось поспрашивать соседей, но те утверждают, что её не было с утра, — известил тот, отчего внутри меня всё похолодело.
«Значит, решила сбежать?» — понял я, прикрывая на пару мгновений глаза.
  
Глава 28
 
Захар
Я перевёл взгляд на открывшуюся дверь. Выглянув в проём, Марина вынырнула мне навстречу. Напряжённо всмотревшись в её лицо, я дослушал по телефону Степана.
— Только на две минуты отлучился, чтобы припарковаться, — оправдывался тот. — Дарина Алексеевна сказала, что машину возле подъезда нельзя оставлять даже на пять минут из-за того, что соседи у неё шумные.
— Я буду через полтора часа.
Отключив мобильник, я сел перед Маринкой на корточки, чтобы она не задирала голову, смотря на меня. Вслед за ней из комнаты вышли Тата и Никита.
— Это правда, что ты мой папа? — с волнением спросила дочь. — Он же живёт на небесах и оттуда наблюдает за нами. Он герой.
Её подбородок задрожал, и я увидел, как она по-особому на меня посмотрела. «Как же тяжело теперь будет «воскрешаться» в её глазах после стольких лет полнейшего неведения обо мне!» — мелькнула у меня мысль, полная горечи.
Опустив руки ей на плечи, я почувствовал на себе напряжённый взгляд сестры.
— Дядя, а Марина теперь будет жить с нами? — поинтересовался Никита.
Вздохнув, я посмотрел на племянника, подошедшего к нам.
— Идём, нам нужно почистить зубы. — Поспешила увести его Наталья.
Мы с дочерью остались в коридоре наедине, и я, взяв её на руки, пошёл в свою старую комнату. Несмотря на то, что в той больше никто не жил, там не было видно пыли. Все вещи находились на местах, оставаясь лежать так, словно я тут по-прежнему жил.
Усевшись со своей ношей на скрипнувшую кровать, я устроил Марину у себя на коленях, поддерживая её рукой за спину. Между нами повисло тягостное молчание. Дочь ждала от меня ответа, а я не знал, как рассказать правду. «Да и имею ли я право сделать подобное без её матери? А что, если услышанное нанесёт ей психологическую травму?» — рассудил про себя, после чего уточнил:
— А ты бы хотела, чтобы я был твоим отцом?
Глаза Марины расширились, и она с улыбкой кивнула.
— Я видела твоё фото у мамы. Знаю, что нельзя брать чужое без разрешения, но мне стало интересно. Я не рассказывала ей об этом, но видела, как она несколько раз плакала, держа фотографию в руках. — С последними словами дочь опустила глаза, начиная теребить пуговицу на моей рубашке.