Мой личный демон (СИ)

  
Юлия Эллисон
 
Мой личный демон
   
Пролог
 
Неоновые лампы тускло мерцали под потолком, слабо освещая длинный больничный коридор Института исследований. По мраморной плитке его пола быстро шагала ухоженная черноволосая женщина в небрежно накинутом белом халате, гулко стуча острыми каблуками и спеша на недавно назначенную встречу. Где-то вдалеке слышался громкий плач десятков младенцев, из-за которого она только прибавляла шагу. Брюнетка спешила именно туда, откуда доносились звуки, и плохо освещённый коридор не представлялся ей помехой.
Высокий и подтянутый мужчина с блестящей в тусклом свете лысиной встретил её весьма радушно.
— Фрау Лингрен, наконец-то! Я уже заждался вас здесь! — Он улыбнулся, указывая рукой на лежащих на пеленальном столике детей. — Вот, посмотрите, новое поступление! Кажется, вы хотели себе мужа, так что выбирайте!
Шагнув вперёд, она прошлась цепким взглядом по разложенным перед ней в ряд младенцам. Её зрачок резко сузился, принимая вертикальную форму.
— Спасибо, френ. Я действительно подумываю, а не взять ли мне мужа, но все эти элитные питомники… — Женщина жестами показала, что она думала о существующих традициях воспитания супруга. — В наше время легче самой воспитать себе мужа, чем мучиться потом всю жизнь с каким-то из выпускников оттуда.
Её коллега невесело улыбнулся, молча поддерживая услышанное заключение.
— Да, времена непростые. Это раньше элите можно было брать мужей и жён из простолюдинов, а сейчас такое перестало быть модным. Да и небезопасно, опять же. Мало ли, что у них там на уме?
— Кажется, вот этот малыш вполне ничего, — помолчав, проговорила фрау, наблюдая за одним из предложенного десятка младенцев. — Голубые глаза, светлая кожа… Покажи его ДНК-карту.
— Держите!
Мужчина подал ей увесистую папку.
— Сорок третий, — подсказал он, глянув на бирку, прикреплённую к руке ребёнка.
Лампы тускло мерцали, отбрасывая свет неравномерно, но для сузившихся глаз его собеседницы подобного было достаточно, чтобы внимательно прочитать карту.
— ДНК хорошее, он мне подходит. Беру, — вскоре решила она, доставая документы на малыша из папки.
Теперь он принадлежал только ей.
— Мне организовать доставку, или сами заберёте сейчас?
— Заберу, только дай ёмкость для переноски, — попросила женщина, совершенно не обращая внимания на заливистый детский плач рядом.
— Вот, держите. — Коллега подал ей плетёную корзинку.
— А там у тебя что? — Фрау Лингрен неожиданно заинтересовалась, поглядывая на отдельно лежавших детей в стороне.
— А, это… — Её собеседник поморщился. — Отпрыски демонов. Прислали вчера для опытов. Думаю, сдать их в перинатальный центр, пока не подрастут. Не младенцев же резать, упаси боже!
— Демоны… — задумчиво пробормотала брюнетка, разглядывая один из серых комочков с хлипкими кожистыми крыльями, укрывающими тощее тельце, который для представителя своей расы выглядел излишне бледно. — Тебе не кажется, что этот слишком слабый, а потому скорее всего и сам не выживет?
— Скорее всего, вы правы, но что поделать? Я вынужден работать с тем, что мне дают. — Мужчина развел руками.
— Я возьму его себе, — твёрдо проговорила фрау, разглядывая маленького демонёнка.
Кожа у того была гораздо смуглее, чем у человека, да и кожистые крылья говорили сами за себя. Впрочем, она слышала, что из таких, как он, на других планетах получались хорошие телохранители.
— Ты с ума сошла? Зачем он тебе?! Пусть умирает! — Учёный удивился, невольно забываясь.
— Будет телохранителем.
— Он же может тебя убить! — В глазах её знакомого прорезался вертикальный зрачок, как и у самой женщины, с головой выдавая переполнившие его эмоции.
— Это мы ещё посмотрим.
— К тому же такое противозаконно. Демонов нельзя брать в личную собственность!
— А ты запиши, что всё эксперимент.
Из здания Института брюнетка вышла с большой корзиной, где мирно посапывали, устроившись в обнимку, два таких разных младенца…
   
Глава 1. Двадцать лет спустя
 
Деймон
— Положи их обратно Деймон! Ты же знаешь, что тебе запрещено притрагиваться к вещам Рена.
— Простите. Мне казалось, что это мои джинсы, — покаялся я, аккуратно кладя взятую вещь на место.
— Тебе стоит быть более благодарным. Фрау Лингрен воспитала тебя едва ли не как сына, — проворчала старая экономка, поправляя выбившиеся из причёски седые волосы, как и всегда умудряясь быть чем-то недовольной.
Улыбка сама наползла на моё лицо. Я любил эту старую женщину, но иногда она бывала слишком вредной. К примеру, как в данный момент.
— Я благодарен, — сказал ей в ответ, забирая стопку своих вещей из прачечной.
— Да, да… Именно это у тебя на лице и написано, когда ты смотришь на неё, — поддела меня она.
Впрочем, я не мог на неё злиться, ведь знал, что, несмотря на напускную строгость и ворчливость, она любила меня, демона, как родного сына. В общем-то, как и Рена.
В любом случае я не совсем понимал, о чём говорила экономка. Да, меня иногда накрывало, в особенности перед моментом, когда опять надлежало ехать в Институт исследований, что находился на другом конце города, и корчиться от боли, пока мне удаляли едва отрастающие крылья. Вот только обида на госпожу пусть и была сильной, но давно уже изжила себя. «Кто старое помянет, тому глаз вон», — вспоминал я старую поговорку, а потому давно перестал обижаться, приняв как должное неприятные моменты из собственной жизни. Всё равно мои негативные чувства давно вытеснило одно страшное осознание того, что я без памяти влюбился в собственную хозяйку. Меня ожидала судьба телохранителя, но никак не её будущего мужа, и мне была совершенно непозволительна такая роскошь, как любовь. Поэтому я всё и скрывал, отчаянно завидуя Рену.
Рен… Мой невольный друг-враг, отношение к которому я никак не мог для себя определить. Вот кому повезло в жизни! В детстве мы являлись с ним лучшими друзьями! Совместные игрушки, невероятные проделки, доверие друг к другу… Всё закончилось в тот год, когда его отдали в школу будущих супругов, а меня начали обучать на телохранителя.
Однажды вечно весёлый и общительный Рен попросил у госпожи разрешения прийти домой с друзьями, чтобы выполнить какой-то проект. И она разрешила. У меня же в тот момент занятия только-только закончились, и я шёл к себе в комнату через общую гостиную, чтобы принять душ и отдохнуть после изнурительной тренировки. Моё обучение, в отличие от уроков Рена, проходило дома с приглашенными хозяйкой учителями. Столкнувшись со мной, гости тут же подняли меня на смех, всячески обзывая и насмехаясь над моей демонической природой. Пожалуй, самым обидным было то, что Рен не только не остановил их насмешки, но и поддержал знакомых весёлым смехом.
Всё прекратила пришедшая госпожа. Чужие друзья были разогнаны, я отправлен к себе в комнату, а Рена впервые в жизни выпороли. Это сделала сама хозяйка, нисколько не жалея десятилетнего мальчишку и не делая ему никакой скидки на возраст. В тот же день у нас и появился строгий запрет на разговоры друг с другом, а ещё какое-либо общение. Комнату, в которой мы вместе до этого проживали, полностью отдали мне, переселив Рена в дальний конец дома. На следующий же день госпожа отвезла меня в какой-то медицинский центр, где мне полностью удалили крылья, чтобы я не слишком явно отличался от людей. Именно так и закончилась наша с Реном дружба.
Заговаривать мы больше даже и не пытались, по крайней мере я. Отчасти из-за строгого запрета, а отчасти потому, что у меня долго была свежа в памяти нанесённая им обида. Рен как-то попытался мне что-то сказать, но только он раскрыл рот, как в комнату вошла госпожа, и ему снова досталось. Больше попыток не было…
«А вот и он, лёгок на помине! Возвращается с учебы», — подумал я, выныривая из воспоминаний и косясь на часы. Рен пришёл вовремя, как и всегда. У него школа была настоящей, в отличие от моего обучения на дому. Последнее оставалось необходимостью, чтобы я лишний раз не светил своим нечеловеческим происхождением перед людьми.