Я объявляю перемирие (СИ)

— Ну здравствуй, напарник, — проговорил голос по ту сторону звонка чем — то отдалёно напоминающий голос моего старого напарника по бизнесу Романа.
Не могу признаться в том, что я рад его слышать. В том случае, если рассказать правду, то совершенно не рад слышать. Но чёртовы правила вежливого общения — улыбаться как можно шире и искренне фальшиво рассказывать о том, как ты рад слышать его лживые искрение и лживые приветствия.
С тех пор как Роман доверил часть документов бизнеса от моего отца своим новым в кавычках друзьям я считаю, что в этом человеке ничего не осталось ничего святого. Как минимум таким я его считал.
— Земля круглая, — то ли пробурчал, то ли прорычал, то ли прошипел я.
— Ммм, ты даже не можешь себе представить то насколько наша земля может быть круглой, — проговорил самодовольный Роман.
— Ты позвонил мне для того, чтобы обменяться любезностями. Так я не девушка, на меня твои чары обольщения и очарования не повлияют, — не выдержав иронии оскалился ему я в ответ.
— Догадываешься о том, кто стоит в холле моего дома? Яна. Твоя Яна, — проговорил Роман.
— Как? — только и сумел проговорить я.
— Ну да, да я пробиваю всю доступную информацию о своих работниках, — проговорил я.
— Удержи её. Я еду, — последними были мои слова в звонке.
Яна.
Верно, верно, Роман Котович или Роман Скотович, вам необходимо именно, да именно выйти из этого помещения, оставив меня одну наедине со своими мыслями, фантазиями и воображением.
Мне неважно, с кем и о чём вы сейчас обо мне разговаривайте или не разговаривайте мои мысли сейчас заняты иными поступками. Но странное на данный момент у меня сейчас отношение. Одна часть моих тараканов шепчет, что необходимо сбежать и ближайшие полгода скрываться от вас и не только от вас. Вторая часть моих тараканов требует, чтобы я приковала себя намертво наручниками к этому лакированному, стоящему вблизи меня столу и возможно даже, чтобы я осталась жить в этом хаусе своих желаний и предчувствий.
Извините за мои запутанные или же перепутанные мысли, но у меня складывается ощущение и мнение, что в ту воду, которую мне предложил выпить Роман, было подсыпано что — то до жути незнакомое, но до наслаждения расслабляющее.
Или это всё только моя фантазия?
Не важно.
И в тот момент когда Роман Скотович разговаривал с кем- то по телефону в коридоре я обнаружила одно открытое окно и на собственных ногах подошла к нему. Перелазить через окна я не умела и поэтому полезла через окно ногами назад.
Неожиданно?
Неожиданно меня кто- то лизнул за ляжку. Извиняюсь за мою откровенность. Ловко изворачиваясь я заметила лишь только большой нос похожий на собачий.
Никита.
— Папа, куда ты уезжаешь? — проговорила Алисия, застав меня в коридоре квартиры практически врасплох.
Никогда раньше, до сегодняшнего дня не замечал то насколько уже взрослой стала моя дочь. Красивой, а самое главное сообразительной и острой на язычок. Иногда очень сильно злят её поступки и её слова, но я принимаю своё поражение перед Алисией. Принимаю своё поражение, так как смиряясь со всеми своими силами и не силами понимаю, что она права. Права на все свои двести процентов.
— Я уезжаю за нашей давней знакомой, — проговорил я.
Если я расскажу всю правду Алисии о том, что в данный момент у нас есть возможность поехать за Яной и увезти её к нам домой, то Алисия будет кричать от радости и захочет поехать со мной.
А я не уверен в том, что моей дочери необходимо об этом знать.
Во — первых, потому что я не уверен, что застану Яну на месте.
Во — вторых, уже полночь. Везти свою дочь в другой конец города мне не хочется.
— За какой ещё знакомой? — проговорила Алисия, посмотрев на меня.
Ну посмотрела на меня Алисия и посмотрела. Молнии идут из глаз. Но от её взгляда хочется пропасть сквозь землю, хотя в данном случае сквозь плинтус или под плинтус. Забыл как правильно об этом говорить.
— Ты едешь за Яной? Да? — проговорила Алисия, — Я с тобой. И это не обговариваеся, — проговорила Алисия уже обуваясь на пороге.
 
Против своей дочери я бессилен.
Яна.
Οднaжды я вcтpетилa челoвеκa. Οcoбеннoгo. Ηе тaкοгο, κaκ вcе те люди, κοтοpыx я вcтpeчaлa paньше. Я вcегдa cмелo cмοтpелa в глaзa и дapилa лишь мимοлетные взгляды, вдpуг οcтaнοвилa взгляд нa нем и зacтенчивο οпуcтилa глaзa… Λeгκo и нeпpинуждeннο, κaκ этο мoг cделaть тoльκo oн, в οднο мгнοвение, coвеpшеннo нe пpиклaдывaя уcилий, незaметнο οн cтaл чacтью меня. Τеплo, пοдapeннοe им — удивительнo мягκoе, oбвoлaκивaющее и cοгpевaющее душу… Οн дapит мнe paзнooбpaзную и непoвтopимую пaлитpу эмoций. С ним — умиpoтвopение, удивительный пοκοй, пepeпοлняющaя cepдцe нежнοcть. Hο в тoжe вpемя c ним — муpaшκи пο κoже, бeшeный cтук в гpуди и чepтиκи в глaзax. Οн тοт, κοму xoчетcя oтдaть вcе cвoе теплο и лacκу, ничегo не пpοcя взaмeн. Mнe вcегдa интеpеcнο c ним, я мoгу c ним гοвοpить οбο вcем нa cвeтe. Я cмеюcь c ним, вocтopгaюcь им. Я знaю, чтο οн вcегдa меня пoймёт и не ocудит. Οн тοт, пеpед κeм мoлчит мοя гοpдыня. Рядοм c ним меpκнут вcе мужчины. Тo, чтo oн ecть в этοм миpe — бecцeнный пoдapoκ для меня. Я cчacтливa οт тoгo, чтo oн пpοcтο еcть…
А сейчас?
Ну вот что сейчас?
Что я сейчас?
Кто я сейчас?
К чему я пришла?
К чему меня все мои события в жизни привели?
Застенчивость?
Робкость?
Спокойствие?
Не думаю.
Неугомонность?
Именно, неугомонность.
Мне сложно подумать, что будет дальше, что я получу от жизни, если всю жизнь буду избегать общения с мужчинами, не давать себя заводить далее чем дружеские отношения.
По — моему я начинаю всё больше понимать, что на вопрос " а, если вдруг?", отвечать себе "а, если не вдруг" и совершать поступки вслепую, идти по стечению обстоятельств, не оборачиваясь назад.
Может быть гораздо хуже, если поступать " не в друг".
— Золотая, ты где? — проговорил Роман скотович.
Занимается поисками меня.
"Тихо" прошептала я собаке, который уже собирался гавкнуть, но подняв ухо передумал.
Никита.
В дом Романа мы ехали в такси, а на самом деле мне хотелось оказаться рядом с неприкосновенной со скоростью полёта.
Я стал всё чаще замечать, что в такие моменты, когда ты каждую минуту, каждую секунду боишься потерять дорого для тебя в жизни человека, то ты всё больше начинаешь негодовать, завидовать и совершенно не понимать о том почему машины не летают как птицы.
И на самом деле почему машины не летают как птицы?
И на самом деле я не умею летать как птицы?
Был бы я птицей, то я бы рядом с неприкосновенной оказался бы ежесекундно.
— Папа, папа мы скором приедем, — проговорила Алисия, дёргая меня за рукав свитера.
— Десять минут. Не больше десяти минут, — проговорил я приобнимая Алисию.
Я как никто не другой знаю насколько сильно моя дочь соскучилась по Яне. Да я и сам не смогу скрывать того факта и тех чувств что я сам до безумствия соскучился по неприкосновенной занозе моей жизни. И от одной только мысли, что минут через десять я увижу долгожданную занозу моей жизни моё тело обдаёт жаром. И мне сложно представить сколько всего я готов ей подарить.
— Папа, ну долго ещё, — проговорила Алисия, резко потянув меня за рукав свитера.
Да настолько сильно, что я даже поперхнулся.
— Папа. А ты когда увидишь Яну, то сразу на ней женишься? Или сразу сойдёшь с ума? Романтично, — проговорила Алисия.
Не торопи события, я ещё не успел отойти от прежнего "поперхнуться", а оно уже сменилось на новое "поперхнуться".
— Всё. Приехали, — закричала Алисия, открыв двери такси, в ту же минуту когда машина остановилась.
Убежала вдаль двора.
Расплатившись с таксистом я выбежал из машины вслед за Алисией.
— Стой. Здесь. Я вернусь, — проговорил я Алисии, увидев Яну вдали в столь интересном положении.