Багровый полумесяц (СИ)
- Не хочу показаться невеждой, сеньор. Я не особо знаком с миром искусства, но думаю, что я не слишком безнадёжен.
- Всё впереди, мой друг, всё впереди. В ваших руках молодость и она ваше главное оружие. Обратите внимание на эту картину. Что вы думаете о ней?
Хуан посмотрел на стену позади себя и увидел на ней средних размеров полотно, на котором был изображён морской бой между европейцами и турками. Картина была поделена художником на два плана: верхний и нижний. Внизу был сам морской бой между галерами, а верхний план был аллегорично отделён от нижнего облаками, на которых святые и праведные люди склонялись к ногам к деве Марии.
- Должен признать, данное полотно весьма занимательное.
- Можно и так сказать, - сказал граф. – Это битва при Лепанто. Как сейчас помню этот день. Османам пришлось нелегко в той мясорубке.
- Вы участвовали в бою? – спросил Хуан.
- Я участвовал во многих битвах. В основном на земле Италии. Но этот бой особенный. Именно во время него я познакомился с сеньором Сервантесом, тем самым, который не так уж и давно написал книгу «Дон Кихот». Интересный человек и довольно храбрый. А эту картину я купил у некого сеньора Веронезе. Много же мне пришлось тогда выложить за неё. Но оно того стоило. Теперь у меня есть прямая связь с прошлым, если можно так выразиться.
Хуан с явным интересом слушал графа и отпивал из своей чаши. Но вдруг поперхнулся. Он вспомнил…Он вспомнил давнюю историю, которую рассказывал старик Мигель в мадридском кабаке и вспомнил имя призрака, о котором говорилось в ней. Страх, который он с таким трудом переборол, находясь в стенах замка, вернулся. Хуан не делал резких движений и пытался не выдавать свой страх графу. Он продолжал слушать своего собеседника и когда тот замолчал, сказал:
- Я не читал творение сеньора Сервантеса, но помню, что видел книгу с таким названием на полке в библиотеке отца.
- У вашего отца был хороший вкус. Да упокоит Господь его душу.
- Аминь. – произнёс гость, который при данных обстоятельствах уже давно ощущал себя пленником.
Повисла короткая пауза, во время которой граф снова стал присматриваться к Хуану. От этого гостю было не по себе, и он постоянно, неосознанно, совершал действия, которые напрямую говорили о его нервозности. Граф, облокотившись о спинку своего богато украшенного кресла, медленным загадочным голосом произнёс:
- Скажите, мой дорогой друг, вы ведь не знаете, что за вещица лежит в вашем кармане, верно?
На лбу Хуана проступили капли холодного пота. Он пришёл в замешательство и решил переспросить графа:
- Что? Что вы имеете в виду?
- Да перестаньте, чего ж так нервничать? Вы ведь по своей натуре не вор и уж точно не лжец, но всё-таки, зачем вы лжёте мне, а, самое главное, самому себе? – спокойно продолжал граф и затем добавил: - Вещица, что у вас в правом кармане – покажите мне её.
Хуан, всё так же находясь под влиянием страха, потянулся рукой в свой карман и ощутил в ней небольшой холодок от прикосновения к кулону, что был им найден в одном из сундуков в подвале. Он медленно потянул руку на себя и уже через несколько мгновений в ней показалось украшение, сверкающее своими каменьями при свете свечей. Граф с удовлетворением посмотрел сначала на кулон, потом на Хуана и улыбнулся.
- Да-а-а…именно о ней я и говорил. Очень красивая вещица, неправда ли?
Хуан подавленно ответил:
- Да…истинно так.
- Оно бы прекрасно смотрелось на шее какой-нибудь прелестной девушки, вы так не считаете?
- Вы правы…
- В вашем сердце есть девушка, которой бы вы хотели преподнести это украшение в доказательство своей преданности и любви?
- Нет, к сожалению.
- Не расстраивайтесь. Возможно всё у вас ещё впереди.
Хуан положил кулон на стол перед собой и в очередной раз жалостливо промолвил:
- Простите меня, граф. Я не знаю, что на меня нашло. Я не вор и никогда им не был. Когда я обнаружил этот кулон, не примите меня за сумасшедшего, он словно просил меня, чтобы я его взял в руки, забрал. Это произошло почти незаметно. Я практически даже не понял, что он оказался в моём кармане. Потом я и вовсе забыл, что он у меня. Это всё так странно. Я прошу вас не держать на меня зла. Вот он. Он ваш по праву.
Граф ещё раз улыбнулся:
- Бросьте! Это пустяки! Я не сержусь на вас. Я и сам бы, увидев эту драгоценность, не упустил бы её из виду. Этот кулон принадлежал когда-то моей супруге.
Хуан заново мысленно промотал у себя в голове все события, произошедшие с ним в замке, вновь вспомнил портрет женщины с арфой, на груди которой было изображено это самое украшение. Он смотрел на странный вид графа, его загадочное выражение лица. Ему хотелось поскорее убраться отсюда, но словно какая-то неведомая сила удерживала его в кресле. Граф продолжал:
- У каждой вещи, безделушки есть своя история, можно даже сказать, жизнь. И у этого кулона тоже есть своя.
- И что же это за история? – возбуждённо интересовался Хуан.