Не будите спящих красавиц (СИ)

— У нее кот подавился рыбьей костью, — заступилась за бухгалтера моя соседка. Крашеная блондинка в откровенной блузке на пышное тело, — и она его к ветеринару повезла.
— А, кот — это святое, — успокоился директор. — Тогда пусть увольняется и нянчится со своим котом сколько угодно.
— Акакий Афанасьевич, — вмешался в беседу тощий жилистый мужчина средних лет с окраины стола. Вид он имел такой, что закрадывались сомнения в его трезвом образе жизни, — а когда будем просрочку разгружать?
— Тише, ты, бестолочь, — шикнула на него блондинка, — мы здесь не для этого собрались.
Она выразительно покосилась на меня. И мне пришлось не менее выразительно делать незаинтересованный вид.
— А мне сказали, — хриплым голосом начал жилистый. Но вздрогнул и смолк. Подозреваю, что получил тычок под ребра от соседа.
— Давайте, не будем о работе, — громогласно предложила грудастая дама бальзаковского возраста с другой стороны стола. Голос звучал ласково, зато взгляд свирепо уперся в болтливого грузчика.
— Я — за! — проголосовал Макакий и, наконец, осушил бокал.
Я вежливо пригубила шампанское и поставила фужер. Шеф строго–настрого запретил напиваться, ссылаясь на важность мероприятия. А Мурзик потребовал того же самого по причине возможных проблем с печенью в будущем. Причем, не у него, а у вашей покорной слуги.
— Изольда, дорогуша, а вы почему не пьете? — укорил меня усатый. — Не бойтесь, все, что здесь есть, не из нашего магазина.
Вот, прямо, от сердца отлегло после его замечания. Тогда, конечно, напьюсь в хлам. Тем более, закуски кот наплакал. И я даже знаю, чей. Отсутствующей сегодня Маргариты Давидовны.
Пока я деликатно отщипывала от веточки виноградину, дверь отворилась, и внутрь просеменил администратор. Он наклонился к уху Макакия Ананасыча и зашептал, прикрываясь ладонью. Директор согласно кивнул в ответ и дежурно улыбнулся. Распорядитель вернулся к двери и широко распахнул ее, сделав приглашающий жест. В помещении нарисовались гости.
  
Глава 20. Душевные песни и бегство в ночи
 
Три вновь прибывших лица имели классические бандитские морды. Одна даже была мне знакома. И если представитель этой морды захочет спеть, надеюсь, что не о черном вороне и не под гармошку. Дуся постаралась на славу, поэтому я не опасалась, что он меня узнает. Тем не менее, он пристально оглядел собравшихся, пока усаживался на свободное место.
Предводитель карманников, одетый в твидовый пиджак, сверкнул дорогими часами и крестами на пальцах, пожимая руку Макакию, и уселся справа от него. Он немного сутулился, имел обрюзгшее лицо бульдога на пенсии и густую шевелюру с седыми висками. Наверное, мимо них слишком часто пролетали бандитские пули, вот они и поседели раньше времени. Теперь между мной и преступным миром находился лишь хлипкий директор. От такой близости к криминалу мне стало немного неуютно. Но возможность не пропустить важную информацию, грела душу теплым пледиком в дождливый день.
Бульдог вытащил из кармана портсигар и достал сигару, откусил кончик и сплюнул его в тарелку с сервелатом. Рядом с ним другой, незнакомый мне преступник, услужливо поднес ему зажигалку. Он, наоборот, был молод, накачан и обрит под ноль. Возможно, недавно из мест, не столь отдаленных, куда в скором времени рисковал вернуться опять. Молодой скинул на спинку стула пиджак и продемонстрировал окружающим внушительные мускулы под обтягивающей белой футболкой и синевой наколок. Пышнотелая блондинка тихо ахнула и принялась усердно строить накрашенные глазки. Но качок не увидел ее намеков, потому что откровенно пялился на мою грудь. Макакий тоже это заметил и нахмурился. Теперь я поняла, как важен большой размер в жизни женщины.
Третий, с которым Мурзик встречался в электричке, взял пиво и, открыв бутылку, сделал глоток прямо из горлышка. Он ощупал собравшихся профессиональным взглядом карманника и потянулся за колбасой, незаметно смахнув на пол мой клатч. Дуся убедила меня в необходимости иметь при себе этот аксессуар, хоть и пустой. Поэтому я не обратила внимания на кражу. Пусть посмотрит, а потом вернет на место. Мне не жалко.
 
Тем временем дым от сигары наполнил комнату тяжелым духом. Я даже закашлялась, ведь спортивный Мурзик не курил. Грудь заколыхалась, грозя выпрыгнуть из сдерживающего платья на волю. Молодой даже рот слегка приоткрыл, по подбородку у него тонкой струйкой потекла слюна. Нет, определенно, мне нравится быть такой сексуальной. А вот Макакий не оценил явного восхищения женскими прелестями, за которые он заплатил кругленькую сумму. Он стукнул ладошкой по столу, привлекая внимание, и прочистил горло.
— Предлагаю тост за дорогих гостей, которые присоединились к нашему скромному мероприятию, — Макакий поднял бокал с вином. — Мне нет нужды знакомить вас, мы встречаемся уже не впервой.
— Я бы хотел узнать имя этой восхитительной брюнетки рядом с тобой, — сказал качок, вытирая слюни.
— Изольда, — в один голос произнесли я и Макакий.
И если он проявил элементарную вежливость, то я мысленно схватилась за голову. Потому что карманник, укравший клатч, вытащил руку из под стола и высоко поднял перед глазами. Двумя пальцами он держал за заднюю лапку лягушку. Интересно, какая сволочь подложила мне такую свинью, то есть лягуху. Не сама же она забралась, чтобы позажигать в клубе.
— Это мое, — я требовательно протянула руку, — верните, будьте любезны.
— Вы взяли с собой домашнего питомца? — растерялся Макакий.
— А что такого, — я вызывающе улыбнулась, — ест она немного и тоже любит выпить.
Я вспомнила, как Изольда плескалась в кастрюльке с хмелем на крыльце у бабушки Ядвиги. Со страшной силой захотелось вернуться в те времена, чтобы только не видеть это недоуменное выражение на лицах собравшихся. Подумаешь, некоторые крокодилов разводят, и ничего, а тут маленькая зеленая лягушка.
Похититель лягушек протянул мне питомицу и разжал пальцы. Я еле успела подставить ладони, куда свалилась испуганная Изольда.
— Ква-а, — пожаловалась она на жестокое обращение. Я сунула ее за пазуху, где она завозилась, устраиваясь поудобнее.
Взгляд молодого, прочно прикованный к моему бюсту, наполнился разочарованием и обидой. Скорее всего, он сожалел, что не может составить компанию зеленухе. Макакий машинально поправил волосы на лысинке и глотнул из бокала вина. Из–за появления лягушки все напрочь забыли о тосте.
— Давайте вернемся к нашим бара… стаканам, — призвал он гостей. — Вячеслав Кириллович, закусывайте, друг мой.
Тот, к кому он обращался, успел потушить сигару в бокале вина и налить себе водки в невесть откуда взявшийся граненый стакан.
— Изольда, — обратился ко мне качок, — пойдем танцевать?
Лягуха на автомате выглянула наружу, услышав свое имя, но я решительно затолкала ее обратно. За ее потерю Мурзик меня точно не просит.
— Она не танцует, — ответил за меня директор магазина. Мог бы еще добавить — она на лыжах.
Молодой не отреагировал, делая вид, что не услышал. Он все еще ждал моего согласия.
— Я сегодня не в настроении, — кокетливо поправив прическу (парик слегка съехал на лоб), пробасила я.
Блин, да что тебе надо, вот прицепился как банный лист.
— Я с радостью с вами потанцую, — вмешалась блондинка. Она взяла пульт со стола и включила медленную песню.
Когда они закружились в обнимку на свободном пятачке вип комнаты, я облегченно вздохнула. Главный карманник залпом осушил стакан и занюхал рукавом, а затем обратился к Макакию:
— В этот раз мы готовы вывезти большую партию.
 
Директор покосился на меня, убедился, что я не обращаю на них внимания и ответил уклончиво:
— В следующую пятницу давайте с вами порыбачим. Я тут неподалеку местечко присмотрел.
Вот не понимаю я его, зачем приглашать посторонних на обсуждение преступных замыслов? Или он надеется, что в случае провала, я буду свидетельствовать, что никакого заговора не было? Что ж, притворюсь тупой и сыграю по его правилам.