Не будите спящих красавиц (СИ)

— Не для такого мосла в лесу ягодка росла, — Яга повысила голос, дабы подчеркнуть важность слов.
Верилось с трудом, но спорить с гостеприимной хозяйкой я не собиралась.
— Вы просто на нем ставите опыты, чтобы выяснить качество продукции, — подсказала я.
— Да нет же, тупая твоя головушка. Наверняка с Котофеем ерша пили вчера.
Здесь старушенция угадала верно, и мне ничего не оставалось, как согласно кивнуть.
— Это зелье Кощей сам заказал. Он, между прочим, мой постоянный клиент.
— Бабник? — оживилась я.
— В каком смысле?
Вот не думала, что в этом измерении такие элементарные понятия объяснять придется.
— В моем мире некоторые мужчины, — начала я издалека, — в паспорте имеют вторую фамилию. Итальянскую — Кобелино. Она позволяет им ухаживать за несколькими женщинами одновременно.
— Что ты, — Яга отмахнулась свободной рукой и допила чай, — он только Василинку любит, кузнецову дочку. Это зелье для нее сварено, между прочим. Повторная доза, чтобы закрепить результат. С первого раза не очень подействовало. Наверное, я в составе немножко ошиблась.
Из рюкзака у моих ног выпрыгнула лягуха. Выглядела она не очень хорошо, насколько я могла судить о ее внешнем виде. Вчерашнее купание явно не пошло ей на пользу.
— Ква, — жалобно квакнула она, глядя на меня.
Я подняла страдалицу и посадила на плечо. Яга укоризненно покачала головой.
— И что ты в ней нашел? В котелке от нее больше пользы будет.
— Мы поменялись, — напомнила я, — не забыли?
— Ладно, — примирительно успокоила меня старушка.
Вместе мы собрали тарелки со стола. Яга мыла, а я вытирала вышитым рушником и ставила на полку.
— Мурза, а у тебя тоже такая фамилия есть? — спросила между делом Яга.
Мурзика я знала недостаточно хорошо, да и врать старушке не хотела, поэтому ответила максимально честно:
— Я пока не уверен в этом до конца.
— Как это понимать, разве ты еще ни разу с девками хороводы не водил?
— Что вы. Мне они совсем не нравятся, — сказала я и тут же прикусила язык.
Кажется, я немножко забыла, что выступаю от имени Мурзы. Стон ученика намекнул, что термин «криворукость» можно смело применять ко всем частям моего тела без исключения.
— Я хотел сказать, безусловно, мне очень нравятся девушки. Но я еще молод для хороводов, то есть для отношений.
Ядвига Константиновна мне не поверила. Это было видно по тому, как менялось выражение ее глаз, всякий раз, когда она смотрела на меня. В них отражалось сожаление, недоумение и затаенная грусть.
Не исчезло это выражение и чуть позже, когда она вышла проводить меня за ворота.
— Иди все время прямо, никуда не сворачивай, — Яга давала последние наставления. — Как доберешься до первого придорожного камня на распутье, подожди попутчиков. Один через Дремучий лес не пройдешь, даже не пробуй.
— А можно печку заказать? — я вспомнила о транспорте, на котором приезжал Котофей.
— Деньги–то есть у тебя?
— Вот, — я вытащила из кармана и развернула веер одинаковых купюр.
— Я про монеты спрашиваю, а ты мне картинки тычешь. Медяшки али серебрушки давай.
Яга даже немного рассердилась.
— Ладно, пешком так пешком, — я убрала бесполезные бумажки. — А на распутье в какую сторону свернуть?
— Там на камне все написано. Да имя свое не сказывай, не любят у нас басурман. Лучше говори, что Иваном кличут.
— Как царевича? — обрадовалась я.
— Ну, не совсем, — честно призналась Ядвига Константиновна, — а кто обидеть захочет, тому мной угрожай, мол, бабушка Яга из Лукоморья родней приходится. Как зелье передашь, сразу возвращайся. Если повезет, до вечера управишься.
— А если не повезет? — мне хотелось знать все варианты развития событий.
— Тогда, меня дома не застанешь. Я в столицу уеду на показ новой коллекции.
Застрять в этом измерении и потерять еще один день? Шеф, наверняка, рассердится. Мы планировали вернуться в субботу, сразу после того, как добудем сведения о прошлом Георгия. А сегодня уже воскресенье по календарю и никакого результата. Наш дуэт со стажером не оправдывал никаких надежд. Так и работу потерять недолго.
 
После вчерашнего слегка мутило. День обещал быть ясным и жарким, как, и положено любому сказочному дню. Я надвинула панамку на глаза, поправила рюкзак за плечами и побрела в указанном направлении, недовольно бурча под нос. Над головой пролетела кукушка, подозрительно покосилась в мою сторону, но ничего не сказала. Видимо, за рамки дозволенного я пока не вышла.
Зато, очень быстро вышла из леса. Лукоморье неожиданно закончилось великолепным лугом. Позади остались березки и осинки, которые хоть как–то защищали от солнца. Впереди, куда хватало глаз, цвели васильки с редким вкраплением ромашек. Тропинка, прямая как стрела, делила всю эту красоту на две равные части. Гудели шмели, важные как дирижабли на параде. Стрекозы хаотично сновали над травинками, а бабочки порхали с цветка на цветок. Облака сегодня напоминали белоснежную сахарную вату. Лучи сквозь них проходили как сквозь решето и золотыми стрелами падали в траву.
Мурзик сменил гнев на милость и теперь сам нес рюкзак. На его плече восседала гордая зеленуха.
— Фаню кормить не забывай, — напомнил мне стажер.
Так как в артефакте из едоков были я и слон, а я не Фаня, то речь, скорее всего, шла о слоне.
Я выглянула в окно. Животина мирно паслась в зарослях картофельного поля. Фаня, так Фаня. Я пожала плечами, и когда ученик успел к нему привязаться?
— Ты бы еще лягухе имя придумал, — предложила я.
— Уже, — обрадовал меня Мурз, — я назову ее Изольда.
— Вообще–то, она из болота. Как ты мог забыть вашу первую встречу.
— Ну и что. Изольда очень красивое имя и ей подходит.
Мурзик пересадил лягуху на ладонь и провел пальцем по зеленой спинке. Квакуха довольно жмурилась и раздувала щеки.
Я ехидно подсказала:
— Ты ее еще поцелуй.
Мурза не обиделся:
— Вот, не понимаю вас, женщин. Ядвига Константиновна не советует, ты — рекомендуешь. И кого я должен слушаться?
— Естественно, более опытную в этом вопросе, — как настоящая женщина, туманно ответила я.
— Я запутался, на что ты намекаешь, — стажер свернул с тропинки, скинул рюкзак и остановился передохнуть.
Пришлось зайти с другого бока.
— Скажи мне, друг мой, ты хоть в одной сказке встречал мужа бабы Яги?
— Можно подумать, что ты была замужем, — догадался подопечный, к чему я клоню.
— Именно, — я торжествовала.
Приятно было лицезреть ошарашенное лицо стажера.
— И кто же этот несчастный? — поддел меня Мурз.
— Вольдемар, к которому мы пытаемся попасть.
Я не собиралась вдаваться в ненужные подробности, что наш брак продлился всего два дня и преследовал чисто деловые интересы.
Мурзик поймал кузнечика в траве, чтобы покормить Изольду. Но упрямое земноводное категорически отказывалось есть. Либо она маялась похмельем, либо исповедовала идеи вегетарианства. Как ни пытался заботливый стажер запихнуть ей в пасть аппетитное насекомое, ничего не получалось. Наконец, Мурзик махнул на это дело рукой и продолжил путь.
Я замолчала, любуясь окружающим пейзажем. Мысли вырвались на свободу и помчали меня в прошлое к тем трагическим событиям, расколовшим мою жизнь на «до» и «после».
Это случилось примерно через год после смерти бабушки. Я уже перебралась в город и успела сменить несколько работ, когда на глаза мне попалось объявление о наборе сотрудников в сыскное агентство. Место оказалось хорошим, шеф замечательным человеком, который совсем не испугался того, что я ведунья. Он, хоть и был обычным человеком, но увлеченно собирал магические артефакты. Однажды к нему пришла женщина, получившая в наследство зачарованный браслет. Шеф купил эту вещь, но во время доставки браслет был потерян. К несчастью, его нашел засланец Вольдемара из другого измерения. Зная своего бывшего одноклассника, такого же одержимого собирателя артефактов, шеф разработал целую стратегию по возвращению ценного браслета. Согласно этому плану, я должна была тайно проникнуть во вселенную, победить в конкурсе красоты и выйти замуж за Вольдемара. Затем, воспользоваться статусом жены, чтобы попасть в сокровищницу новоиспеченного мужа и выкрасть браслет. Казалось, что может быть проще. Проблемы начались практически сразу. Начну с того, что у Вольдемара на тот момент была в коллекции карта звездности, сильнейший артефакт для обретения славы. Этот предмет имел побочное действие. Владелец наряду с известностью наделялся дурным вкусом. В конкурсе красоты для Вольдемара могла победить только по–настоящему страшная женщина. Наведенными чарами я владела в совершенстве, неудивительно, что я выиграла этот конкурс. И с возвращением проблем тоже не возникло, сам браслет открыл кратчайший путь между измерениями. Но я не знала, что предыдущая владелица зачаровала вещицу от воров. Артефакт можно было купить или найти, но только не украсть. Попав под заклинание, я уснула волшебным сном. И разбудить меня сможет всего лишь поцелуй. Правда, за полгода не нашлось ни одного желающего. Я уместней смотрюсь, как декорация к фильмам ужаса, а вот на роль спящей красавицы совсем не подхожу. Если бы я не выкрала вместе с браслетом карту звездности и не потеряла ее по дороге домой. Неизвестно, у кого теперь специфический вкус, и кому я бы определенно понравилась.