Не будите спящих красавиц (СИ)

— Духа–хранителя? — удивление отразилось на лице стажера.
— Да. Я называю его Внутренним Голосом. Хотя, на самом деле он из воздушных шептунов, которые бродят по небесным дорогам.
— А зачем они нужны, эти хранители? — Мурз был явно заинтересован.
Я засмеялась:
— Основным занятием моего духа я могу назвать пустую болтовню. Как подумаю, что буду вынуждена его слушать до самой смерти, начинаю немного жалеть, что выбрала именно шептуна.
— То есть, ты заключаешь сделку раз и навсегда?
Я кивнула, а потом вспомнила о невидимости и сказала:
— Да.
Нас прервали самым бесцеремонным образом. В вагон шагнул бедно одетый мужичонка с гармонью наперевес. Одновременно давя на клавиши и на жалость, он медленно побрел по вагону. Черный ворон в его исполнении все вился и вился, никак не желая улетать.
Пассажиры совали ему мелочь, лишь бы быстрее отделаться от мелодии, в которой слились воедино песнь мартовского кота и мальчика из хора, переспавшего с медведем.
Дойдя до Мурзы, мужичонка остановился и прервал концерт. Его вороватый взгляд ощупал простодушное лицо стажера и карман рубашки, оттопыренный пачкой денег. А мыслишки так и вихрились вокруг головы, складываясь в подходящие комбинации.
— Подайте на пропитание старому больному человеку, — затянул хмырь, резко изменив репертуар. — Три дня не ел, умираю с голоду.
Мурз поправил веточку на ухе и полез в рюкзак. После недолгих поисков на свет появилось яблоко, которое и было торжественно вручено голодающему из Поволжья.
Страдалец, хоть и числился первым в списке на голодную смерть, есть угощение не торопился. Подозрительно осмотрел стажера и уточнил:
— Ты дебил?
— Да, — радостно согласился тот, — а ты покойник, если не унесешь отсюда свою шарманку как можно дальше.
Когда мы вышли из вагона на нужной станции, заметно похолодало. До сумерек оставалось несколько часов, и я впервые подумала, что мы рискуем оказаться в ночном лесу, если не сумеем найти засланца Вольдемара. Я попросила Мурзу одолжить тело мне, и он неохотно согласился.
— Сполосни бутылку как следует, — я напомнила стажеру, что внутри тары царит густой боярышниковый смрад, — да воду наливай. Хоть в бассейне сможешь поплавать, пока я буду тобой.
— Ладно, — Мурз подошел к фонтанчику для питья.
После водных процедур атмосфера внутри артефакта приобрела стерильный запах хлорки с привкусом железа.
— Ты поесть захватил? Или заглянем в кафешку?
— Взял, — он зашуршал пакетом и вытащил из недр рюкзака огромный бутерброд. Порезанный вдоль батон с начинкой из салата, огурцов и ветчины сочился кетчупом и манил острым горчичным духом, вышибающим слезу. Мурз приложился к бутылке и покинул тело.
— Ого, а ты запасливый, — мое восхищение поддержал заурчавший при виде пищи желудок.
Я убрала бутылку в боковой карман, подхватила рюкзак и пошла в сторону дачного поселка. Основная часть пассажиров уже шагала далеко впереди. Предстоящие выходные манили на природу к шашлыкам, комарам и непосаженой картошке.
Дачи встретили меня неприветливо, словно догадывались, что я чужак. Собаки за заборами скалили зубы и лаяли, честно отрабатывая свой хлеб. Усталые лица отдыхающих провожали одинокую фигуру подозрительными взглядами. Высокий мускулистый парень с огромным рюкзаком мог сойти как за туриста, так и за домушника, успевшего поживиться на какой–нибудь бесхозной даче.
Я прожевала последний кусок и машинально облизала пальцы. Вот уж, не думала, что запросто съем так много за раз. Это тело, накачанное и мускулистое, нравилось мне все больше и больше.
— Мурзик, — я позвала ученика, — ты такой спортивный. Поделись секретом.
— Легко, — его ответ не заставил долго ждать, — с таким именем у меня было два пути. Либо заняться бегом, либо — борьбой. Так как от проблем бегать я не привык, то выбрал второе.
— А, понятно. Нелегко тебе пришлось.
— Не тяжелее, чем тем, кому хотелось смеяться на до мной, — пафосно ответил стажер.
  
Глава 7. Под сенью ночного леса
  
Я обошла краем дачные участки и направилась к опушке леса через небольшое поле. Собачий брех позади смолк, но спину сверлило от колючих взглядов. Я наклонилась завязать потуже шнурки на кроссовках и незаметно осмотрелась. Вроде, ничего необычного. Если кто и следил за мной, в лесу меня преследовать, точно не будет.
— Кстати, — Мурз вырвал меня из раздумий, — у тебя здесь в холодильнике полно еды.
— Где? — удивилась я.
— Здесь, на кухне. Он занимает половину стены, пятидверный такой. Даже встроенный телевизор имеется.
— А там еще и кухня есть? — я была поражена. — Извини, но дальше гостиной я не заглядывала.
— Интересно, — стажер задумался, — а можно ее наружу вынести?
— Кухню?
— Еду.
— Попробуй. Возьми что–нибудь и положи в карман.
— Не могу, — пожаловался он, — карманов нет.
— Как это нет, а во что ты тогда одет? — мой ученик еще никогда не казался мне таким бесперспективным.
— Я без одежды, — после небольшой паузы признался стажер.
— Ты что, голышом там расхаживаешь? — я с трудом удержалась от смеха.
— Так меня же никто не видит.
— Хорошо. Тогда вообрази одежду в голове. Например, халат ты можешь представить?
Я почти добралась до первых деревьев. Идти по траве, без протоптанной тропинки оказалось не так восхитительно, как я себе это представляла. Носы светлой обуви позеленели от молодой поросли, а к штанинам успели прицепиться несколько репьев. Вдобавок, неровная поверхность увеличивала шансы подвернуть ногу. Оставалось надеяться, что тут не водятся змеи или что похуже.
— Я представил, — поделился достижениями Мурза.
— Прячь в карман еду, а я достану бутылку.
— Нет карманов, — в голосе Мурзика появились жалобные нотки. — Ты сказала латы представить, а в них карманов не бывает.
— О, мои создатели, — я картинно подняла руки над головой. — Я сказала — халат, а не латы.
— Ой. Я, кажется, себе что–то прищемил, — заскулил ученик.
Я застегнула молнию на ветровке до подбородка. Летняя жара далеко, да и комаров пока никто не отменял. Под деревьями казалось заметно темнее. Не знаю почему, но по спине пробежало стадо мурашек, что окончательно подкосило моральный дух.
Все это время, пока я гадала на краю леса, идти ли дальше или вернуться, стажер молчал. И я не знала, то ли он обиделся, то ли не слышал, занятый доспехами. Поэтому, чтобы окончательно не упасть в глазах подчиненного, я решила продолжить путь. А там, как карта ляжет.
Блуждала я долго и бесполезно. Засланец из соседней вселенной игнорировал меня, как капризная девица на третьем свидании. Я рассчитывала, что его привлекут чары, наложенные на бутылку обмена душ. Но, видимо, ошибалась.
После городской пыли, в лесу дышалось привольно. В основном тут росли дубы примерно одного возраста. Подлесок зарос густым кустарником, через который я с трудом пробиралась, царапая кожу и цепляясь одеждой. Тем более удивительно было набрести на огромного исполина на открытой поляне. Словно, он долго жил один в чистом поле, пока его потомки не обрели силу и не расселились вокруг. Прошлой осенью ничего подобного я не видела, не смотря на то, что исходила лес вдоль и поперек.
Могучее дерево, широко раскинувшее ветви в разные стороны, древнее, как само время и почти умершее. Новые листья трепетали на ветру лишь на макушке, а в стволе возле корней зияло отверстие, в котором я могла бы спрятаться, если бы не боялась потревожить обитателей в старой трухе. Я решила сделать привал.
Сумерки окончательно вобрали в себя дневные краски, сделав пейзаж однотонной серой массой, где отдельные стволы еще различались, а вот шапки листвы уже превратились в темные холмы, потеряв до утра резной узор.
 
Комариный боевой клич все громче и громче звенел над ухом, пока полчища мелких тварей собирались для атаки. Тем более что отбиваться мне было нечем. Я попыталась сотворить чары. Не хотелось идти на корм лесному гнусу, но завеса вокруг меня получилась дырявая. И не очень спасала от нападения врага.