Астма (СИ)
— Я просто… искала женскую раздевалку, — мой ломаный английский оставлял желать лучшего.
После услышанного к неоднозначному взгляду парня примешалось любопытство. Он выдал кривую ухмылку и лениво протянул:
— Женская раздевалка через две двери отсюда. Хотя я не против, чтобы ты разделась в моем присутствии, крошка…
Мне понадобилась пара секунд, чтобы разобрать его слова и еще пара секунд, чтобы отбиться от совершенно никчемных мыслей: «Чтооо?! Какая я ему крошка?! Да как он смеет предлагать такое незнакомке!? И как это сказать по-английски?..»
Я впала в ступор. Все это время я, видимо, стояла с наитупейшим выражением лица, как лань перед светом фар грузовика. Языковой барьер не играл в мою пользу. Парень успел сделать несколько шагов ко мне, даже не потрудившись одеться или прикрыться. Все еще пребывая в оцепенении, я заметила, как литые мышцы перекатываются под его кожей. Черные короткие волосы на голове блестят от капель воды… А вот на торсе совсем нет волос… Только кубики идеального пресса. Блин! О чем я думаю?!
— Ты новенькая? Я раньше тебя не видел…
Я сжала в руке небольшую сумочку, где лежал ингалятор и попятилась назад. Не самое время для приятных знакомств. Развернувшись, я метнулась к двери. Дернула ее на себя, но парень опередил меня, припечатав дверь руками по обе стороны от моей головы.
— Стой, крошка! Не так быстро, — его дыхание запуталось в моих волосах, в опасной близости от шеи. — Как тебя зовут?
По телу пронеслись предательские мурашки. Пришлось развернуться и посмотреть на него. У парня были правильные черты: мужественный овал лица, густые прямые брови, миндалевидные глаза, прямой чуть заостренный нос, четко очерченные губы и небольшая родинка в левом уголке рта, над верхней губой. Он был красивым. Я сильно смутилась, к лицу прилила кровь. Не сказать, что я вела во всех отношениях скромный образ жизни, но в такой ситуации, зажатой в опасной близости от широкоплечего полуобнаженного незнакомца, я оказалась впервые. Я собрала волю в кулак.
— Лена, — буркнула резко и совершенно по-русски.
— Ли-и-ина, — протянул парень на американский лад, смакуя мое имя на языке. — Расскажешь мне, где делают таких красоток, милая иностранка?
И тут я разозлилась. На банальность его слов в стиле тупого пикапа, на неуместность ситуации, на себя и свои дрожащие от странного желания колени, на болезнь своей сестры. Все это какой-то цирк с конями! Нашла время! Адреналин в крови превратил меня в жуткую стерву.
— Послушай, ты, капитан футбольной команды… или кто ты там?! Дешевые подкаты оставь для кого-то другого. Я не встречаюсь с такими парнями, как ты! — чудом выпалила я, используя все свои знания языка.
— А я и не предлагал… — ухмыльнулся он.
В глубине его черных глаз плясали бесенята.
— Да пусти же ты! Я очень спешу!
Я безрезультатно толкнула парня в грудь и попыталась высвободиться из его лап.
— Воу-воу!
Со сноровкой бойца он зафиксировал руки на моей талии и прижал сильнее к двери. Мое сопротивление распалило его, вот черт!
— Подари мне поцелуй, Лина. И я тебя отпущу.
— Что?! — не сразу поняла смысл слов, застыв под действием его гипнотического взгляда.
— Подари. Мне. Поцелуй, — сказал медленно и членораздельно, как для слабоумных, опускаясь к моим губам и замерев в нескольких сантиметрах от них.
— И ты меня отпустишь… — прошептала его последние слова.
— Честное капитанское, — промолвил парень и умопомрачительно улыбнулся.
Времени на раздумья не было. Мне все еще нужно было бежать спасать сестру. Сколько минут прошло?! Я резко впечаталась в него, так, что он не успел среагировать. Стукнулась зубами об его зубы и накрыла губы нетерпеливым поцелуем. Скорее механическим. Парень ответил на поцелуй, нагло скользнув языком мне в рот. А дальше весь мир провалился в бездну.
Я поддалась. Наши языки закружились в немыслимом танце. Тело задрожало еще сильнее, от чего я схватилась за шею парня, чтобы не упасть. Его тепло передалось мне, в груди разгорался пожар, а внизу живота стали скручиваться тугие спирали… Нет-нет-нет!!! И вдруг я почувствовала его желание… Вспомнив, что он в одних трусах, я вскрикнула не разрывая поцелуя. Парень на долю секунды плотнее вдавил меня в дверь, а потом резко отпрянул, опустив руки и сделав шаг назад. Прежде чем я вылетела из мужской раздевалки, мой мозг запечатлел очень яркий образ: наглец смотрел на меня хищным взглядом потемневших глаз, он хмурился, его грудь резко вздымалась и опадала, мышцы были напряжены, а под тонкой тканью боксеров недвусмысленно выпирало его готовое к бою достоинство. Было ясно: еще немного и парень перестанет себя контролировать — разорвет меня в клочья.
Не дав себе опомниться, я пробежала назад по коридору в поисках таблички с надписью “женская раздевалка”. Бинго! Залетев я увидела на полу сестру. Она не шевелилась. Из моей груди вырвался сдавленный крик. Я кинулась к девочке, приподняла ее голову и стала бить по щекам. Она не реагировала и, кажется, не дышала? А я в панике сидела и завывая звала на помощь на смеси русского и английского языков. Сколько еще минут прошло? Что я наделала?! Кажется, я дала волю слезам.
— Лина?!
Опять этот парень. “Уже одетый, и то хорошо”, — почему-то отметило мое подсознание.
— Что случилось?
— У нее астма…
Я протянула руку, раскрыла ладонь. Из нее на кафель вывалился теперь уже бесполезный ингалятор.
Парень не стал переспрашивать. Он немного отстранил меня, поднял Киру с пола и, кивнув головой «за мной!», поспешно вышел из женской раздевалки. Я машинально семенила следом, утирая слезы рукавом толстовки.
— Ей нужно сделать укол. Я знаю. У моего племянника астма. Сейчас мы идем в школьный лазарет. Не отставай!
Он говорил уверенно, четкими односложными фразами. Явно для моего успокоения. А я уже и не знала, злиться на наглое поведение этого парня или благодарить его. Ведь, не появись он сейчас, что бы я делала дальше?
— Кто она тебе? — спросил он, притормозив около кабинета врача.
— Это моя младшая сестра Кира.
— Хорошо, Лина. Все будет в порядке.
В кабинете незнакомец положил Киру на кушетку и быстро объяснил ситуацию. Я молчала и никак не могла унять всхлипы. Врач засуетился, попросил нас выйти за дверь. Еле сдерживая очередные слезы, я вышла и замерла, обняв себя руками.
— Я вижу, что ты переживаешь, но все будет хорошо, правда, — парень попытался меня обнять. — Сколько она без сознания?
— Я не знаю! Интересно почему?! — меня прорвало, я толкнула его в грудь. — Потому что какой-то придурок удерживал меня в раздевалке! Я не могла к ней попасть раньше! Я не успела!
— Если бы не я, ты бы искала нужные двери еще долго… — парню было неловко, но извиняться за свой поступок он и не собирался.
Я отвернулась от него. Сделала пару шагов в сторону в надежде, что он уйдет. Но незнакомец стоял на месте. Он как будто хотел убедиться, что с Кирой и правда все будет в порядке. Я оперлась спиной о противоположную стену и уставилась на дверь медкабинета. А мой наглец-спаситель в это время изучал привычную ему картинку за окном. Коридор погрузился в тяжелое молчание. В голове роились не очень радужные мысли с вариантами исхода ситуации.
Через некоторое время дверь кабинета приоткрылась. Я с облегчением увидела помятую и смущенную Киру, поддерживаемую под мышку врачом, и кинулась к ним.
— Боже, Кира! Ты меня так напугала! — я говорила по-русски, не стесняясь.
Мы стали обмениваться хаотичными фразами на родном языке обо всем произошедшем.
— Угрозы для жизни нет. Она просто потеряла сознание из-за гипоксии и волнения. Я сделал ингаляцию и ввел вот этот препарат, — прервал нас врач, протянув листок. — Может быть небольшое головокружение. До конца дня Кире лучше полежать. Но все будет хорошо. И не забывай носить с собой ингалятор, Кира!
— Да-да! Конечно! — откликнулась Кира, а я, вспомнив про запасной ингалятор, стала судорожно шариться по сумочке.