Избранная для двоих женихов (СИ)
— Неужели? — Диана продолжала подниматься, чувствуя, как злость заполняет ее естество. Убить этого гаденыша! Сейчас, немедленно!
— Никто не защитит тебя теперь, — голос Арса был полон злобы, он уже оправился от первого испуга, — твой учитель давно сдох, и теперь до тебя никому нет дела!
Он поднял руку, на которой возникло лиловое пламя, кто-то в затихшем зале охнул.
Глава 8
— Никто не защитит тебя теперь, — голос Арса был полон злобы, он уже оправился от первого испуга, — твой учитель давно сдох, и теперь до тебя никому нет дела!
Он поднял руку, на которой возникло лиловое пламя, кто-то в затихшем зале охнул.
Сознание внезапно лопнуло, и Диана ударила. Ударила тайной Силой, прошедшей через выставленную Арсом защиту, сильно и страшно. Аколит взвыл и скатился со стула, зажимая руками уши. Из носа Арса показалась кровь.
Глаза Дианы горели бешенством. Сейчас она выжжет мозг этой твари, лишив рассудка и сделав растением, и даже Целители не смогут ничем помочь! Крик аколита превратился в истеричный визг. Ученики начали прятаться под парты, даже не думая о магии. Вокруг фигуры девушки плясало пламя, пламя горело в голубых глазах, словно Диана стала средоточием огня.
«Довольно, — будто кто-то более мудрый положил ей руку на плечо, — ты ведь убьешь его!»
Девушка ослабила нажим, и Арс обмяк безвольной тряпичной куклой на полу. Девушка на миг увидела себя со стороны. Злая, опаленная магией, с безумными глазами, она атакует ученика, тратя Силу на эту дрянь. Показывая умения, о которых лучше молчать! Диана еще раз окинула взглядом зал, ловя страх учеников, робко начавших выглядывать из-под столов, и стала противной самой себе.
— Думаю, на сегодня практики достаточно! — Знающая развернулась и вышла, предчувствуя на свою голову визгливые вопли декана Стелы.
***Настоящее… Диана и Анор.
— Нет, грасс. — Усмехнулась Диана, покачав головой. — Я предпочитаю не идти на сделки с совестью. Человеческая жизнь мне дороже тех бумаг, за которые вы так трясетесь. Вы можете не брать на душу грех и не скрывать перед Советом правды про мое ментальное воздействие на вас и остальных членов путешествия. Я все расскажу им сама. А пока… Могу лишь пожелать вам удачи в дальнейшем походе. С Темным князем я встречусь один на один. Думаю, он поможет мне. На этом наши пути расходятся, Анор. Жаль, что вы так и не поняли одну простую истину. Если вы хотите, чтобы когда вы попали в беду, вашу жалкую жизнь кто-то спасал, то надо быть готовым и самому рисковать собой ради друзей. Ах, простите… У вас, наверняка нет друзей. Лишь коллеги и завистники вашей должности при дворе. Вряд-ли вы поймете меня. Ведь вы даже ни разу не бывали в настоящем бою. Прощайте, Анор, надеюсь больше мы с вами не встретимся! — И с этими словами девушка развернулась и вышла из комнаты, не обернувшись. Оставив своего собеседника замершим посреди комнаты с открытым ртом, ошарашенным ее отповедью.
***А в это время… Алекс.
Следующие несколько дней прошли одинаково. Кажется, в одно и то же время ему приносили завтрак, обед и ужин, два раза приходили убирать. Безмолвный человек с плавными выверенными движениями опытного воина и рубиновой серьгой в ухе, бороться с которым было бесполезно. Но пару раз, когда он стоял спиной, Алекс все же попробовал. Итогом стало несколько синяков на теле, удары тюремщика были несильными, но болезненными. Видимо, у него был четкий приказ не причинять пленнику ущерба.
Вскоре Алекс почувствовал, что мало-помалу его охватывает отчаяние. Силы восстанавливались, но его Дар по-прежнему молчал. Вдобавок, стены бархатной комнаты оказались неприступными, а руки, как ни шарили по бархату, не могли найти потайной двери. И что-то подсказывало мужчине, что его тюрьма магического происхождения.
А ночью приходили кошмары. Иногда он летел в странную пропасть, клубящуюся туманом, с развевающимся над нею лепестками пепла. А иногда ему снилось, что он тонет посреди огромного моря с водой цвета расплавленного свинца, из последних сил запрокидывая голову в стальное небо. Но чаще всего перед ним были узкие черные глаза, лучащиеся ненавистью.
После таких снов он просыпался в холодном поту и вновь вспоминал невыносимую злобу в словах седоволосого старика. Тот явно желал свести с ним счеты. Только вот за что? Почему он почетный пленник, у которого отдельная клетка, даже целая бархатная комната, подобно камере в доме для умалишенных?!
Глава 9
За ним пришли вечером, спустя примерно неделю. К тому времени Алекс уже потерял счет дням. Увидев знакомую фигуру, он вздрогнул от змеиной улыбки, снившейся ему почти каждую ночь.
— Добрый вечер, — старик слегка поклонился Алексу, — ну что, ты готов умереть, чужеземец?
Он бросился в сторону, но охранники старика были еще проворнее. Дыхание перехватило от удара, и Алекс провалился во тьму, услышав только несколько шипящих слов.
— В каземат Ир´Ашир. — Старик равнодушно посмотрел на распластанное тело и охрана в страхе попятилась. — Жалкий попаданец! Как жаль, что омар решил сделать твою казнь публичной! Я бы растянул твои мучения на недели… Но ты — Иной! А пророчество вот-вот должно свершится. Мы не должны позволить тебе обрести Истинную Силу. — Он облизал тонкие губы. — Заберите его…
На руках и ногах Алекса щелкнули кандалы, и тюремщики, подняв безвольно повисшее на руках тело, вынесли его из комнаты.
***Алекса разбудил странный мелодичный звон, и он с трудом очнулся от забытья, поморщившись. Когда глаза немного привыкли к темноте, мужчина увидел, что прямо над ним нависает массивная цепь. Ее обладатель, крупный и порядком заросший густыми нечесаными волосами мужчина, снова дернул кистью, и цепь зазвенела.
— Где я? — Сознание возвращалось с трудом. Похоже, с этим вопросом он начинает повторяться! Незнакомец протянул руку, усадив Алекса. В нос ударила вонь нечистот. Оказалось, что он сидит на вмурованной прямо в стену полке, явно служащей здесь кроватью. Тусклые каменные стены, зловонная дыра в углу, тяжелая массивная дверь с крохотным окошком и зарешеченное окно — вариантов для гадания тут не было. Теперь-то он точно попал в самую настоящую тюрьму.
Мысли еще не переросли в вопросы, когда незнакомец, разбудивший его, звякнул кандалами, сказав что-то на незнакомом гортанном языке.
— Не понимаю. — Тон заросшего мужчины становился все резче, в нем звучали требовательные нотки. — Что вам нужно?
— Твоя куртка. — С противоположной полки спрыгнул второй узник, немногим отличающийся от первого. Теребивший Алекса заключенный с проклятием попятился, но тот все равно достал его ногой, сильно пнув по бедру.
— Пошел отсюда! — Ушибленный забился под нижнюю полку, прикрыв голову руками, а вступившийся за Алекса улыбнулся неожиданно широкой улыбкой. Лохмотья едва прикрывали его наготу, но мужчину это нисколько не смущало.
— Я — Итер. — Алекс пожал довольно грязную руку. — Тебе повезло, что попал сюда.
— Алекс. — Мужчина встал, чувствуя, как затекло все тело. — Где это я?
— О-о-о… — Незнакомец пристально посмотрел ему в лицо. — А ты что, не знаешь?
— Боюсь, что нет. — Жалость и удивление в глазах напротив ничего хорошего не сулили.
— Садись. — Повинуясь жесту длинной руки, Алекс вновь опустился на грубо сколоченное подобие кровати. — Я так давно не слышал аранского, что почти не поверил, когда ты заговорил. Да будет тебе известно, что это каземат Ир’Ашир, одна из главных тюрем глубокоуважаемого омара и отличное пристанище для заговорщиков, убийц и прочего приятного люда. А ты к кому относишься?
— Сложно ответить. — Алекс пожал плечами. — И надолго мы здесь?
— Навсегда! — Неожиданно громко и зло расхохотался бородатый. — Ты, я вижу, совсем ничего не понимаешь?
— Я попал сюда раненым и почти ничего не помню. — Алекс посмотрел на нового знакомого. — Мы и, правда, в Омарате?