Долг, окрашенный любовью (СИ)

— Ты точно уверен в том, что хочешь оставить ее здесь? — уточнил он, внимательно рассматривая друга.
— Да, — твердо ответил Александр, прямо встречая его взгляд.
— Это твое решение, — кивнул Габриэль, — но у меня есть одно условие.
— Какое? — усмехнувшись, уточнил Александр, хотя уже понимал, что именно хотел сказать Габриэль. Но ведь он и не обещал Кейтлин что привет дочь к ней в дом? Он сделает то, о чем они договорились. Скажет, где живет Катриона. И все.
— Сделай так, чтобы они никогда не встретились. Катриона не должна узнать, что ее мать живёт так близко к ней. Делай с этой женщиной все, что хочешь, а потом избавься от нее как можно скорее, —
Александр кивнул. Именно этого он и хотел. Габриэль точно озвучил его собственные мысли.
— Как прошел бал? — спросил он, сменив тему на более важную.
Габриэль рассмеялся.
— Именно так, как я и хотел. Катриона произвела должное впечатление. Вчера Томас приходил, чтобы пригласить нас на ужин.
— Ты совсем не переживаешь о Катрионе? Иногда, мне кажется, что она у этой девушки есть характер, — спросил Александр, решив подразнить своего слишком серьезного друга.
— Она обычная. Такая же, как и все другие женщины. Она не стоит ни моей жалости, не твоей. И как только она сделает, то, что от нее требуется, больше мне нужна не будет, — равнодушно ответил Габриэль.
Александр покачал головой. Габриэль сделает именно то, о чём только что сказал. Он и сам сомневался, что его увлечение Кейтлин продлиться слишком долго. Сегодня утром, наблюдая за ней спящей, ему на удивление, было очень трудно уйти из комнаты. Хотелось разбудить ее и сделать то, на что теперь он имел полное право. Она сама, добровольно и осознанно пришла к нему, согласившись отдать себя в его руки. И, так же как ночью, ему оказалось очень тяжело оставить ее, спящей в его собственной кровати.
— И сколько это продлится, как думаешь? — спросил Александр, отвлекая себя от мыслей о Кейтлин.
— Думаю, Томасу не потребуется слишком много времени, чтобы попасться в мою ловушку, — пожал плечами Габриэль, — Но лучше будет если это уже произойдет. Чем быстрее я разберусь с этой ситуацией и избавлюсь от ублюдка, тем лучше. И для этого я заставлю всех поверить в то, что я до безумия люблю свою жену.
Последняя фраза была сказана с таким очевидным отвращением, что Александр не удержался от грубого смешка. Именно так оно и будет. Все, на что они способны, это лишь утолить свою страсть, и ничего более. И их это совершенно устраивало.
  
Глава 27
 
Катриона не хотела идти на этот проклятый ужин. Но вряд ли ее желание играло для Габриэля хоть какое-то значение. Она понимала, что даже если закроется в доме за семью замками, муж сделает все, чтобы вытащить ее отсюда. Поежившись, Катриона как наяву представила с каким удовольствием он будет это делать.
Нет, такого она допустить не может.
Злорадно усмехнувшись, Катриона покачала головой. Только не это.
Сегодня она хорошо постарается, чтобы удивить Габриэля своим поведением и не оправдать его надежд на ее наказание. Она сделает, все что должна делать жена маркиза, так что муж будет удивлен.
Кивнув себе, Катриона подошла к платью, которое заранее приготовила. Как и другие, этот наряд был достоин настоящей леди, какой она и собиралась выглядеть. Юбка из нежнейшего шелка, бледно-розового цвета с великолепной вышивкой по подолу, захватывала внимание. Катриона была бы рада надеть его, но в любой другой ситуации. Сейчас же, зная, что на ужине будет Томас и отец с Эмилией, хотелось натянуть на себя платье служанки. Катриона на мгновение представила лицо Габриэля, увидь он ее в оборванном платье. Едва удержавшись от смеха, Катриона покачала головой, запрещая себе совершить подобную глупость. Сегодня все должно быть по-другому.
Скинув длинное теплое полотенце, в которое куталась после принятия ванны, Катриона даже не поежилась от холода. В отличие от ее комнаты в таверне, в доме Габриэля всегда было тепло. Пламя в камине всегда грело. И Катриона не сомневалась, что все это было вовсе не для нее. Для нее самой никто бы и пальцем не шевельнул. Может быть мужу и всем его приспешниками, что служили ему, ее смерть от охлаждения была бы только на руку.
 
Черт бы побрал На Габриэля с его упрямством.
Между бровей Катрионы пролегла тонкая складка, когда она задумалась о своем желании увидеться с матерью. В прошлый раз у нее ничего не получилось, но Катриона и не думала сдаваться. Может быть и не так скоро, как она хотела, но у нее получится отвлечь мужа. Его слова о деньгах совсем ее не успокоили.
Вздохнув, Катриона встряхнула головой. Будет лучше, если сейчас, она направит все свои силы на предстоящий ужин.
В этот раз она подобрала для себя корсет, который затягивался спереди, и ей не потребовалось много времени, чтобы туго затянуть шнуровку. Талия стала ещё уже, а грудь приподнялась, став соблазнительнее. Похоже, все вечерние наряды мадам Клейтисс были очень откровенными.
Закончив с нарядом, Катриона задумалась над прической. В прошлый свой визит, Эстер показала ей вариант простой, но очень элегантной прически и сейчас Катриона решила воспользоваться ее советом. Осторожно, так, чтобы не измять выглаженные юбки платья, Катриона присела на табурет у зеркала и быстро собрала волосы. Стянув их в свободный узел и укрепив его заколками, она выпустила спереди несколько прядей, которые придали ей невинный вид.
Но, ведь она больше не была той невинной девушкой, которая приехала в этот дом. Катриона снова взглянула в зеркало. Ничего в ней не выдавало тех чувств, которые ей довелось испытать в опытных руках мужа. И она не стала бы врать даже самой себе. Прикосновения мужа несомненно возбуждали в ней что-то дикое и необузданное, что роднило ее с ним.
Жар растекся по лицу Катрионы от воспоминаний, и ей пришлось глубоко вздохнуть, чтобы прийти в себя. Вскочив на ноги, она оправила юбку и подхватив теплую накидку, так же сшитую умелыми руками мадам Клейтисс, торопливо выбежала из комнаты.
— Сколько продлится этот ужин? — спросила Катриона, не заметно разглядывая мужа, который сидел напротив. Карета мерно покачивалась, и Катриона едва сдерживалась от того, чтобы не зевнуть. Она понимала, что прошло совсем не много с того времени, как они выехали из дома, но этого оказалось достаточно, чтобы почувствовать усталость. Такое безделье, как тряска в карете изматывала больше чем любой физический труд. Катриона не привыкла сидеть сложа руки, да еще и наедине с мужем, который совершено игнорировал сам факт ее существования рядом с ним. Она уже несколько раз пыталась начать разговор, но, как и прежде, натыкалась на полное безразличие.
Горько усмехнувшись, Катриона покачала головой и отвернулась от мужа, принимаясь разглядывать пейзаж, мелькающий за окном кареты. Для девушки, что провела всю жизнь в таверне и каждый день видя перед глазами одну и ту же картину, простая и совсем непритязательная природа вызывала немыслимую радость. Прикусив губу, Катриона приникла к окну, едва ли не высунувшись из кареты.
— Если ты хочешь избавить меня от своего присутствия выпав из кареты, могу предложить свою помощь.
Вытянув длинные ноги, порядком затекшие от дороги, Габриэль потянулся к двери кареты, словно и правда собирался распахнуть ее. Вскрикнув от негодования, Катриона отшатнулась к спинке сидения, с ужасом глядя на мужа, который не скрывал злобной ухмылке на лице.
— Неужели вы и правда намеревались выбросить меня из кареты? — прищурившись, спросила она, сжимая под своими пальцами обивку сиденья.
 
— Всегда рад помочь любимой жене, — насмешливо протянул Габриэль, вновь откидываясь на спинку мягкого сиденья. В отличие от Катрионы, он не чувствовал скуки. Это его просто не беспокоило. Мысленно, он раз за разом прокручивал в голове предстоящий ужин. Оценивающим взглядом, он прошелся по съежившейся на противоположном сиденье жене. Похоже, в этот раз она хорошо постаралась, чтобы выглядеть как можно соблазнительнее. Увидев ее в холле, Габриэль мог только порадоваться за то, что не стал подниматься к ней в комнату. Иначе, этот вечер непременно закончился бы в кровати.