Пароль: чудо (СИ)

Юля ошеломленно посмотрела на мать.
Та села в кресло, и, подперев рукой лицо, задумалась.
— Неужели она тебе так нужна, что ты готов передать собственную мать? — Спросила она.
— Я очень далек от такой линии поведения. Но я без сомнений поступлю именно так, если мне придется защищать свою семью. Защищать от тебя, мама.
— Мы — твоя семья! Владислав, мы, мы — твоя семья!
— Она — мой выбор. Это окончательно. Я прошу, если ты заинтересована в сохранении меня, как части нашей семьи, значит, прими и Лию.
— Как же ты ошибаешься, сын! Как же ты ошибаешься! Бог от тебя отвернулся!
— Мама, я и без него прекрасно разбираюсь, что мне нужно, и за что я несу ответ. Эта твоя набожность так устарела!
— Влася, ты ещё найдешь себе женщину на всю жизнь! Найдешь! Отпусти эту ситуацию. Если Лия согласна прервать беременность, пусть будет так. Вы слишком молоды.
— Я уже убедил ее оставить ребенка.
— Ты всегда был дураком! — выпалила сестра. — Ты идиот, брат!
Я проигнорировал ее выпад.
— Влася, мои аргументы следующие: ты выбрал не ровню себе. В нашей жизни имеет значение всё — и гены в особенности! Мы не просто семья. Мы — семья, влияющая на процессы в мире. Рано или поздно ты встанешь вместо меня. Рядом с тобой должна быть женщина, которая будет генетически сильной, образованной, красивой!
— Что ещё ты решила за меня? — я повысил голос. — Что придумала? Советую тебе присмотреться к Лии. Я выбрал ее не просто так. Всё! Я не добавлю к этому ничего более. Не мешай мне. Я понял, что ты не поможешь мне, и, прошу, хотя бы не мешай. Если любишь меня, если вспоминаешь иногда, что в первую очередь ты мне мать, а не лидер клана, не мой босс, то примешь мое решение.
— Ты же не позволишь ему опозорить нас? — вновь завопила сестра, но мать, отвернувшись, молчала.
Я попрощался, она не обернулась, даже не кивнула, как обычно поступала в плохом настроении, когда давала понять, что разговор окончен.
— И, да, я больше не смогу на тебя работать. — Добавил я. Она все также молчала.
Я попрощался и ушел.
*****
Из дома я позвонил Патрику и разъяснил ситуацию. Разумеется, дядя согласился мне помочь. Мы условились, что он поможет с оформлением документов, снимет мне жилье. Я обозначил переезд на октябрь. Я также позвонил в мэрию Кракова, где работал один из братьев жены Патрика, проконсультировался насчёт заключения брака и все решил.
Насколько я помню, ты сообщила своей семье, что покинешь Пермь как минимум на полгода, потому что попала в федеральную программу по спорту и поедешь в специальный лагерь для спортсменов-олимпийцев, готовиться к чемпионату Европы. Не знаю, почему ты так и не сказала им правду.
В середине сентября ты переехала ко мне. Я уезжал в Москву на два дня, забирать наши паспорта, и когда вернулся, ты рассказала, что однажды к тебе приходила моя мать.
— Мы поговорили спокойно, она спрашивала, почему я отказалась делать аборт. Я сказала все как есть.
— Зачем ты вообще открыла ей дверь? — раздосадовано спросил я
— Она твоя мать, к тому же, я не вижу смысла убегать от решения вопросов. Нам все равно придется как-то взаимодействовать с ней.
— Расскажи о вашем разговоре.
Ты рассказала, что она расспросила о планах, но ты ничего ей не раскрыла, сославшись на то, что не в курсе, потому что всё решаю я. Однако был разговор о тебе, о твоём состоянии, предполагаемом сроке родов и твоих пожеланиях.
— Мне было очень неприятно, неуютно. Она так цепко смотрела. Она не грубила, вела себя очень мило. Пару раз насмехалась, но по мелочам. Как ты думаешь, нам стоит опасаться?
— Ли, нет. Тебе нечего опасаться.
— Я спросила про нас.
— Я пока не понял, какова обстановка на фронте.
— Значит, всё-таки война. Ты мне так и не рассказал о вашем разговоре.
Я улыбнулся и ответил:
— Совершенно пустой разговор.
— Да, о том, что я тебе не ровня, что мне нужно думать своей головой, а не позволять тебе влиять на меня?
— Она тебе такое говорила? — Я разозлился.
— Немного и такое.
— Лия, пожалуйста, не общайся с ней. Пока что не общайся. Мне необходимо сперва организовать свои шаги. Хорошо? Незаметно, но можно ей сболтнуть лишнее.
 
— Ох, Владик, этого я и боялась — я предполагала, что из-за этого мы начнем выворачиваться и плести интриги. Ты не осознаешь, что вы оба играете в эту игру, и я сбоку? Я ожидаю это от нее, но мне крайне неприятно то, как ты себя ведёшь. Понимаешь?
И я понял. В этот момент я осознал, что ты права. Я задумался, потом взял тебя за руки и сказал:
— Ты права, прости меня. С этой минуты мы открыты и проповедуем политику открытости ко всему и всем в нашей жизни. Кроме журналистов.
Ты рассмеялась.
— В таком случае позволь мне сделать открытое заявление!
Я кивнул.
— Я хочу тебя. Очень. Раздевайся!
Я улыбнулся, поднял тебя на руки и унес в спальню.
— Не забывай предохраняться! — шепнула ты мне на ухо, и я расхохотался.
*****
Краков, октябрь. Мы гуляем по двору Вавельского замка. Ты, не в силах сдерживать восторг от своего первого знакомства с городом, беспрестанно говоришь. Я обнимаю тебя за плечи, а ты то и дело указываешь на какие-то отдельные архитектурные элементы. Мы ждём Патрика.
Он приехал на своей старой Таврии. Мы обнялись, он с улыбкой сообщил, что счастлив нашим переменам и ещё после посещения Перми был уверен, что мы создадим семью.
— Я с Режиной ещё не говорил, но дом на Длугой точно за вами. Во-первых, он всегда был за вами. Во-вторых, он ей не нужен. Поэтому я отвезу вас туда. Не стоит жить по отелям. Вы уже выбрали дату свадьбы?
— Почему ты вообще решил, что мы поженимся? — Спросил я.
— Потому что благородный мужчина не оставит женщину без особого статуса в своей жизни, Владислав. И если ты этого ещё не сделал, скорее запланируйте.
— Я уже все сделал, Патрусь.
— Хвалю!
Мы приехали в наш будущий дом. Патрик заботливо захватил нам постельное белье, продукты и новую посуду, поэтому мы смогли приготовить ужин дома. Потом мы затеяли небольшую уборку и привели комнаты в порядок. Вечером вышли в сад, и, взявшись за руки, долго стояли и смотрели на наше крыльцо.
— Тебе нравится здесь?
— Да, Влад. Очень нравится. Все так просто и приятно! Я боялась, что это будет замок.
Я рассмеялся.
— Тебя удивит, но на самом деле, мы все очень просто и скромно живём.
— Какие скромные олигархи! — Улыбнулась ты.
Мы погуляли ещё, затем вернулись.
*****
Через неделю приехала мать. Я узнал ее по стуку дверного кольца. Она пришла ранним утром, и, как всегда, без звонка. Ты уже не спала, а я ещё дремал, но, услышав стук, вскочил и быстро оделся.
Ты открыла ей дверь.
Она холодно поздоровалась с тобой, и бросила на меня испепеляющий взгляд. Я не понимал, к чему готовиться.
— Сбежал как трус, не предупредив? — Горько усмехнулась она.
— О, нет, я выиграл время. Конечно, я знал, что ты приедешь. Я не думал сбегать.
— Молодец!
— Благодарю. Мама, надеюсь, ты принимаешь эту ситуацию, и мы поговорим конструктивно.
— Да, мне нечего сказать и я ничего не смогу изменить. Я принимаю эту ситуацию и попрошу выслушать меня. Я хочу вам помочь, я не хочу конфликтов.
Должно быть, я с огромным удивлением и недоверием посмотрел на нее, она рассмеялась.
— Ну, полно, полно, сын. Я не хочу зла. Вы вскоре станете семьёй. Уже все запланировали? Выбрали врача?
Мы с тобой переглянулись.
— Нет, с врачом не решили, — ответила ты. — потому что нет документов.
— Влади, обратись к пану Кшиштофу. Важно найти врача без промедления. Лия, ты готова пойти к моему гинекологу?
 
Ты утвердительно кивнула, и я почувствовал некоторое облегчение.
— Я понимаю, что вы все равно захотите отделиться, потом сами определите своих специалистов, а пока нет документов, наблюдайтесь у моих. Я настаиваю! К тому же, лучше всего зафиксировать отца в медицинских документах с самого начала. При регистрации ребенка без брака могут быть проблемы. Глупцы, заправляющие страной, не умеют делать свою работу.