Вся Правда (ЛП)

Это было тогда, когда мрачное облако ударило сильнее всего.
— Поэтому я пробралась в дом Бастиана у озера, зная, что ты последуешь за мной. Я даже специально сняла куртку и ботинки. Мне нужно было почувствовать тебя, хотя бы один раз.
— Черт, Рейна. — он хлопает рукой рядом с моей головой. — Черт! Почему ты ничего не сказала?
— Это разрушило бы чары. Ты ненавидел меня тогда, Эш, — я сглатываю. — Больше, чем когда-либо, я имею в виду.
— Значит, ты заставила меня поверить, что тебя устраивает секс на одну ночь с никем после того, как ты всегда отталкивала меня?
В его голосе звучит почти горечь.
— Ты не был никем. Ты был собой.
— Я думал, ты позволила незнакомцу трахнуть тебя, Рейна. Я чертовски ненавидел тебя за это, хотя это был я.
— Думаю, небольшая цена, которую нужно заплатить. Кроме того, я бы не отдала свою девственность незнакомцу.
Он делает паузу, и я тоже, осознав, в чем я только что призналась.
Ашер лишил меня девственности. Черт возьми.
— Я этого не знал. — его брови хмурятся. — У тебя не шла кровь или что-то в этом роде. Тебе также не было больно.
Я пожимаю плечами, мои щеки пылают.
— Потому что это не было больно.
В тот момент я так долго хотела Ашера, что секс с ним стал моей любимой фантазией, поэтому, когда это действительно произошло, я не могла смириться с тем фактом, что это было лучше, чем любая фантазия, которую я могла бы иметь.
Конечно, это не было больно; я была слишком возбуждена для этого.
Он поднимает меня на руки и сокращает расстояние от гостиной отеля до спальни. Я визжу, когда он бросает меня на кровать в чисто пещерной манере. Мое сердце колотится громко и сильно, когда я лежу на спине. Ашер стягивает с меня джинсы, и я хватаю его за руку.
— П-подожди.
— Я ждал достаточно долго. И больше не буду.
— Позволь мне позвонить моей охране — они поднимутся, если я не вернусь.
Он неодобрительно стонет, но бросает мне мою сумку.
— Ты приехала с ними для Джейсона?
— Как я уже сказала, меня не интересовало ничего, кроме разговора с ним.
Что явно не относится к Ашеру.
Мне требуется слишком много времени, чтобы дрожащими пальцами достать телефон и набрать номер начальника моей службы безопасности Гейджа.
— Мисс Рейна.
Ашер не прерывает зрительный контакт, когда стягивает футболку через голову, обнажая свой рельефный пресс. Татуировка колышется на его бицепсе, когда он тянется к джинсам и мучительно медленно расстегивает пуговицу. Затем он одним движением стягивает джинсы и боксерские трусы с ног.
О, Боже.
Он твердый, толстый и готовый. Мои собственные бедра сжимаются в предвкушении.
— Мисс Рейна? — хриплый голос Гейджа вытаскивает меня из стриптиз-шоу.
— Э-э, да. Я в порядке, Гейдж. Я проведу ночь с Ашером. Ты можешь вернуться.
— Мы также останемся здесь.
— Все хорошо. — я стараюсь не звучать хрипло. — Со мной здесь ничего не случится.
И я говорю серьезно. Я чувствую себя в большей безопасности, чем когда-либо, когда нахожусь рядом с этим приводящим в бешенство, но глубоко раненым человеком.
Я тоже ранена, была ранена с детства, и пребывание с ним дало мне надежду, что я смогу исцелиться.
Мы сможем исцелить друг друга.
— Очень хорошо, мисс Рейна. Я останусь на всякий случай. Позвоните мне, если что-нибудь случится.
Ашер приближается ко мне, и я не смогла бы ни на чем сосредоточиться, даже если бы попыталась.
— Э-э... да. Спокойной ночи, Гейдж.
Я нажимаю кнопку и убираю телефон и сумку.
— Так ты была девственницей, да?
Он ползет ко мне, его твердые бедра по обе стороны от меня.
Он стягивает мои джинсы и трусики вниз по ногам одним безжалостным движением, а я вожусь со своей курткой и кофточкой. Ремешки застревают у меня в волосах, и я чуть не выдираю пряди. Ашер распутывает и расстегивает мой лифчик, позволяя ему упасть на кучу одежды на полу.
От толчка я приподнимаюсь на локтях, когда его тело нависает над моим. Эта поза такая интимная и... правильная. Вот какими мы с Ашером всегда должны были быть.
— Ответь мне, — ворчит он возле моего рта, нависая, но не целуя.
 
Поддразнивание.
— Да, я была девственницей. — у меня перехватывает дыхание, когда я признаюсь. — И ты единственный, Эш.
— Единственный?
— Да. Никто ни до тебя, ни после тебя. Я знаю это точно.
Обе его ладони обхватывают мое лицо, когда он опускает свой лоб к моему.
— Я думал, что я единственный, кто так безнадежен для тебя.
— Я тоже была безнадёжна для тебя, Эш.
Я вдыхаю его аромат сандалового дерева и цитруса, впитывая его тихие признания.
Тот факт, что он Cloud003, тот, кто знает все мои секреты и все равно хочет меня, тот факт, что он хотел ненавидеть меня, но не мог не возвращаться каждый год, чтобы быть со мной.
Я вдыхаю все это.
— Ты тоже была моей первой и единственной, Рейна.
Мои губы приоткрываются, сердце колотится и колотится.
— Но ты был в Англии и... О, Боже мой. Подождите. Ты был девственником?
— В восемнадцать. Насколько это, блядь, жалко? — он улыбается, но за этим нет никакого юмора. — Думаю, мне повезло, что ты была слишком пьяна, чтобы заметить.
— Эш...
— Ты была единственной девушкой, которую я хотел поцеловать с тех пор, как узнал, что такое поцелуй, и единственной, кого я хотел трахнуть с тех пор, как узнал, что значит трахаться. Все остальные были ничем по сравнению с тобой. Я даже не мог возбудиться при виде них, и это не изменилось, когда я отправился в Англию. Каждый раз, когда я чувствовал желание, я вытаскивал твою фотографию или думал о ночах, которые мы проводили вместе, и дрочил на них. Возможно, я и хотел погубить тебя, но я никогда не мог избавиться от потребности владеть тобой тоже.
Лоб Ашера остается соединенным с моим. С каждым словом, слетающим с его губ, мое дыхание становится глубже и поверхностнее, тяжелее и быстрее.
У нас даже не было настоящих отношений, и он ненавидел меня, но все равно оставался мне верен.
Он не думал о других девушках, потому что не мог перестать думать обо мне.
— Я никогда не хотела другого, кроме тебя, и никогда не захочу. — я обнимаю его за шею. — Ты испортил меня для всех остальных.
Его ворчание звучит как музыка для моих ушей, когда он устраивается между моих ног.
— Это моя шлюха.
Возбуждение охватывает мои бедра от грохота его голоса.
— Скажи это.
Его пальцы обхватывают мое горло, движение эротичное и такое совершенно доминирующее.
— Я... я...
— Не то слово.
— Я твоя... шлюха.
Святое дерьмо, почему меня так заводит произносить это вслух?
— И ты моя.
— Я твоя.
Слова застревают у меня в горле, когда он входит в меня во всю длину. Все мое тело отрывается от кровати, но его безжалостная хватка на шее удерживает на месте. Я обхватываю рукой руку, держащую меня, в то время как другая моя рука остается на его шее.
— Ты всегда позволяешь мне трахать тебя грязно и жестко. — он ворчит, ускоряясь. — Я требовал и твою киску, и твою задницу снова и снова.
О Боже, вот почему в другой раз это не было больно и даже приятно. Это было не в первый и даже не во второй раз.
— Ты принадлежишь мне, королева выпускного. Полностью.
— Да...
Я задыхаюсь, мое сердцебиение учащается в такт его толчкам.
Он действительно трахает меня, будто я его шлюха. Он разворачивает меня и врезается в меня сзади так, что моя задница свисает с края, а затем шлепает меня по бедрам и ягодицам, пока я не выкрикиваю его имя.
Он еще не закончил.
Когда я дрожу и хнычу от силы освобождения, он поворачивает меня так, чтобы сесть на кровать, а я устраиваюсь у него на коленях с его твердым членом, все еще пульсирующим внутри меня. Он берет меня медленнее и неторопливее, пока наши груди синхронно встречаются.
 
С каждым вдохом и выдохом мое тело воспламеняется, а звезды вспыхивают за веками. Я обнимаю его за шею, когда обе его сильные руки обвиваются вокруг моей спины, не давая мне упасть.