Гробовщик. Дилогия (СИ)

Коробочка!
Попали, однако.
Детектор у него на запястье не переставал выть. Тоныч поморщился и перевёл оповещалку в виброрежим. Гном, глядя на него, сделал то же самое.
Вой стих.
– Блуждающая аномалия? – спросил Тон Тоныч, обернувшись к учёному.
– Две сразу? – с сомнением сказал тот. – Да ещё и приземлились так удачно, что нас запечатало? Нет, теоретически такое возможно. А вот практически…
Ладно, об этом подумаем потом. А пока, нужно выбираться из этой ловушки.
Он ещё раз осмотрелся.
Выход был один: Кабан с Буром поднимаются на крышу и вытаскивают их верёвкой по‑одиночке. Сколько они провозятся, один Бог ведает. Но пробиваться через заросшие ивняком, молодыми деревьями и ещё черт знает какой растительностью руины, было не в пример дольше. Естественно, те, кого они преследовали, всё это время стоять на месте не будут. Краткая командировка превращалась в затяжную погоню.
Тон Тоныч в очередной раз чертыхнулся, вывел на ПДА карту местности и присвистнул от удивления.
Отметки преследуемых вместо того, чтобы удаляться – приближались. Да что там приближались – они чуть ли не бегом назад бежали.
– Кабан, – вызвал командир. – Клиенты возвращаются.
– Вижу, – пришёл короткий ответ.
– Уходи вправо и назад. На крышу дома, около которого мы застряли…
– Вправо не могу, – перебил его Кабан. – Тут аномалий, как огурцов на грядке.
– Твою мать! – выругался Тон Тоныч. – Давай тогда слева, в обход развалин. Только бегом. И на крышу. Там встречаешься с Буром. Витёк, как понял?
В ответ – тишина.
– Бур, Тонычу: куда пропал?
На грани слышимости в наушнике послышался скрипучий голос:
– Только дёрнись.
А следом испуганный шепот Бура:
– Контакт.
– Контакт, контакт, – подтвердил второй голос уже громче. – Ты, голуба, скажи своему старшему, что если кто‑нибудь из вашей команды ещё хоть раз стрельнет, то все тут и полягут.
– Тоныч, – прохрипел Бур с нотками отчаянья.
– Слышу, не глухой, – командир поморщился. Этого ещё не хватало.
– Это кто там такой борзый нарисовался? – чуть громче продолжил он. – Мужик, ты разобрал, на кого лаешь? Если что с моим бойцом случится, тебе не просто не жить – тебя по частям убивать будут. Долго и очень больно.
– Да? – услышал он. – А тебе, молокосос, не кажется, что не в твоём положении угрожать? Вот я сейчас кончу твоего бойца, а затем попросту сброшу с крыши пару канистр с бензином вам на голову. Да «лимонку» следом. Будет у нас сегодня блюдом дня «спецназ в собственном соку, с хрустящей корочкой». Как думаешь, двадцать литров на всех вас хватит?
– Слышь, мужик, а ты кто такой? И каким боком я тебе на мозоль наступил, что ты так на меня вызверился? – сменил тон Тон Тоныч. Он тянул время. Отметка Бура на ПДА указывала, что он находится метрах в пятидесяти, за углом пятиэтажки. А зелёная точка Кабана приближалась к нему слева и вот‑вот должна была выйти на дистанцию прямого огневого контакта.
– Давай – разбежимся. Ты в свою сторону, мы – в свою, – продолжил Тон Тоныч. – И никто никому не должен.
– Да мы и так разбежимся, – засмеялся голос в гарнитуре. – Вот я сейчас твоему бойцу сухожилия на ногах подрежу – и разбежимся. Пока он до крыши доползёт, пока верёвку закрепит, пока вы по ней карабкаться будете, мы уже далеко будем. И там вы нас никак не достанете.
– Ну зачем же так жёстко? – начал было командир группы, который не принял угрозу в серьёз. Но тут, перекрывая его голос, дико завыл Бур, а следом – загрохотал автомат. Кабан таки добрался до места, где неизвестный, судя по страшному визгу – всё‑таки резал Буру сухожилия.
«Калашников» выпустил пол‑рожка и стих.
– Кабан, Бур, на связь! – крикнул Тон Тоныч.
Но вместо голосов своих подчинённых, он услышал всё тот же скрипучий голос:
– А кто из них кто?
– Что с моими бойцами? – спросил Тон Тоныч, дрожащим от бешенства голосом. Он подошёл к самой границе «Рубца», будто пытаясь заглянуть за угол девятиэтажки.
Ему не ответили. Вместо этого он услышал тихий вой Бура и приближающийся топот. Потом другой голос спросил:
 
– Полтораш, что за стрельба?
– Да вот, – ответил собеседник Тоныча. – Убить меня хотел.
– Который?
– Тот, что лежит.
– А до этого, – послышался третий голос с лёгким азиатским акцентом. – До этого тоже в тебя стреляли?
– До этого – нет.
– Чёрт!
– А вот мы сейчас у этого бойца спросим, – сказал тот, кого назвали Полторашем.
– Ты как – готов отвечать? Или тебе и вторую ногу попортить? – продолжил он.
– Это не я, – услышал Тон Тоныч плачущий голос Бура. – Я не хотел. Я не знал…
– Так не ты или не хотел? – переспросил Полтораш.
– Чего языками трепать? Полтораш, мы на крышу, – сказал азиат.
– Молись, гад! – сказал молчавший до этого, молодой голос.
Снова топот. На этот раз – удаляющийся.
Да сколько же их всего? – подумал Тоныч. – Обещали четверых, а я уже шестерых насчитал. И не факт, что это все. Яйца оторвать тому полковнику Васину. Поставил, называется, задачу. Как он там сказал: «В виду кратковременности командировки, суточные вам не полагаются?» С‑сука!
Точки сталкеров, быстро стали сближаться с отметками группы Тоныча, пока не застыли, подрагивая по ту сторону пятиэтажки.
– Идите, идите, – сказал Полтораш им вслед. – Мы вас тут обождём.
Послышалось щёлканье зажигалки, потом длинный и шумный выдох. По ту сторону гарнитуры, похоже, закурили.
Гном и еще двое бойцов, которые шли вместе с командиром, всё это время сидели, прислонившись спиной к стене и молча слушали эти странные переговоры. В какой‑то момент Гном с кряхтением поднялся на ноги, и со словами:
– Это надолго, – стал обламывать сухие ветки густого кустарника, складывая их для костра. Один его товарищ выстроил подставку из битого кирпича, другой вытащил из рюкзака и водрузил на неё алюминиевый походный ланч‑бокс, в который опорожнил литровую бутылку питьевой воды.
Минут десять спустя костерок весело потрескивал, вода закипала.
Идиллия, если бы не негромкое подвывание Бура в наушнике гарнитуры.
– Ну что ты всё скулишь и скулишь? – недовольно сказал Полтораш. – Перевязал бы себя что ли. А‑то вон всё кровью замызгал.
– А можно? – голос Бура был до того жалок, что командир группы в сердцах плюнул себе под ноги. А корчил и себя…
Рука легла ему на плечо, и Тон Тоныч вздрогнул. За спиной стоял «научник» в оранжевом комбезе. Выразительно глядя на командира отряда, он сжал в кулак микрофон своей гарнитуры.
Тоныч понятливо выключил передатчик. Очкарик сделал тоже самое.
– Вы слышали, как называли вашего собеседника? Полтораш!
Видя непонимающее лицо командира, он замахал руками:
– Ну как же! Полтораш – легенда Зоны. Дух, который уводит доверчивых новичков на погибель.
– И что? Хотите сказать, что вы верите во всю эту чушь? – Тоныч досадливо поморщился. Ему было не до того. Нужно было думать, как выручать этого придурка Бура. И что там с Кабаном? Ранен? Убит?
– Дайте мне с ним поговорить! – ученый умоляюще сложил руки на груди.
Тоныч отмахнулся от него и вновь включил гарнитуру и услышал обрывок разговора:
– …Говорю же: все припасы в основной группе, у командира.
Голос Бура дрожал, срываясь на фальцет.
– У командира, – передразнил Полтораш. – Еду при себе держать надо. Вот застрянет этот твой командир в ловушке, как сегодня, что жрать будешь? А до Кордона отсюда путь неблизкий…
– Бур, ты как? – спросил Тоныч.
– У нас всё хорошо, – ответил за него Полтораш.
– Что с Кабаном?
– С ним? Уже ничего. Остывает ваш Кабан.
Тон Тоныч, прямо видел, как ухмыляется его собеседник.
 
«Вот ведь, падаль! Ну, ничего – дай только выбраться из этой мышеловки. Я тебя из‑под земли достану!»
– Вас Полтораш зовут? – всё‑таки влез на общий канал учёный.
– О, а это ещё кто нарисовался?
– Я Гордеев Степан из Янтаря, – представился очкарик. – Я спросить хотел…