Гробовщик. Дилогия (СИ)

– Гляньте! – вдруг вскрикнул Пыж, указывая пальцем на покойника. Чернота у того на лице пошла волнами, запузырилась, и вдруг стала как бы стекать вниз, к подбородку и на шею, открывая обглоданные кости черепа.
– Это чего? – Семён, отшатнулся, упал на задницу, стал отползать от мёртвого напарника, неловко дрыгая ногами.
Пыж согнулся пополам. Его вырвало.
Баркас снова навёл пистолет на голову Гендоса – щелчок! Осечка.
Чертыхаясь, Баркас, попятился и стал лихорадочно возиться с затвором. А чёрная слизь как‑то странно закопошилась у основания шеи покойника. Рывок, другой, брызнула кровь. А из открывшегося отверстия то ли стон, то ли вой:
– Жрать! Суки! Жрать!
Труп, как был, лицом к небу, вдруг подскочил на руки, на ноги и так скоро засеменил в обход хаты, во дворе которой горел костёр, что никто ничего не успел сделать.
Перезарядивший пистолет Баркас бросился, было, следом, новый щелчок. Осечка. Опять! Он махнул рукой, вернулся к костру, сел, вытащил, рассматривая, обойму.
– Это чего? Это как? – пробормотал Семён, ощупывая лицо под повязкой. – Это что – и я… Что и у меня вот такое?
А из‑за развалюхи, удаляясь:
– Суки! Жрать!..
Помолчали.
Семён потрогал повязку, потом отдёрнул руку, неловко кашлянул.
– Так это, – сказал он. – Сколько там я должен? А‑то пора мне уже…
Он не договорил, почти умоляюще глядя на Баркаса.
А тот не спеша вернул обойму в пистолет, оттянул, взводя курок, затвор. Сказал:
– Нет у тебя ничего, чтобы мне было нужно. Так что, если у моих напарников к тебе вопросов нет, то и иди себе.
– Лязг! – вернулся затвор на место.
Семён вздрогнул от громкого звука, посмотрел на Бека, потом на Пыжа. Оба, по‑очереди, пожали плечами. Свободен, мол.
Бек слегка улыбнулся, глядя, как мужик с повязкой через глаз суетливо выливает из котелка кипячёную воду, подбирает перочинный ножик, воткнутый в деревянную чушку… Собирает пожитки в рюкзак. Отдельно заворачивает в целлофановый пакет очистки печеной картошки, колбасную кожуру. Скорлупу от яиц. Бросает это всё в костер.
И всё это время боится повернуться к Баркасу спиной.
Ждёт пулю в спину.
И правильно делает. В другое время его обязательно бы «приземлили» рядом с напарником. За меньшее вычитали из команды. Бывало – по простому подозрению. А тут такое!
Однако не выстрелил Баркас. Прикурил сигарету от уголька, затянулся полной грудью, выдохнул шумно, расслабленно…
– Ну что – прощевайте, – наконец сказал Семен, выпрямляясь и закидывая рюкзак на плечо. – Приятно было познакомиться.
И тон такой у него – деланно‑равнодушный. Будто ничего особенного и не было. Будто встретились, посидели у костерка и разошлись, каждый в свою сторону. Вот только голос его дрожал.
Шаг, другой. Его, как пьяного, пошатывало.
Не выдержал, обернулся:
– И да – долг за мной. Так что если вдруг снова пересечёмся, можете на меня рассчитывать.
Семён сказал эти необязательные слова, вглядываясь попеременно в лица Пыжа, Бека и Баркаса.
Немного успокоился. Зашагал веселее. На ходу достал из рюкзака магазин от своего АКСУ, который отстегнул по приказу Баркаса. Стал прилаживать его к автомату…
И вдруг: одна, другая, третья!
Три сигнальные ракеты взмыли с трёх сторон деревни. Семён как на стену наткнулся. Обернулся растерянно. Ткнул пальцем за спину. Крикнул:
– Это ваши?
Пыж отрицательно покачал головой.
– Какие «наши»? – пробурчал под нос Бек. – Ты же нас всех видел.
Баркас посмотрел экран своего ПДА.
Там было пусто. Кроме яркой точки Семёна, ни одной отметки. Вот она сдвинулась чуть ближе к центру. Это Семён припустил обратно.
– Мародёры? – спросил он. – Или конкретно за вами пришли?
– А почему именно за нами? – вопросом на вопрос ответил Бек. – Может, это по твою душу?
– Не, – махнул рукой Семён. – У меня ни с кем тёрок нет.
– Вот и у нас – нет, – усмехнулся Бек. – Правда, Баркас?
Баркас не ответил. Он смотрел в сторону, куда ушла Алеся.
– Чёрт! – выругался Бек. – Пыж, дуй за…
Он запнулся, зыркнув на Семёна. Но Пыж и так понял.
 
– Уже, – сказал он, подхватываясь с места.
– Погоди, – сказал Баркас, хватая его за плечо.
Помедлил, смерив расстояние до Семёна, и, понизив голос почти до шёпота, продолжил:
– Не спешите возвращаться. Заляжьте где‑нибудь, откуда двор хорошо просматривается.
– Как вот так сделаю, – Баркас тронул левую мочку уха. – Вали тех, что будут слева от меня. Слева!
Баркас для верности ткнул пальцем, показывая сторону.
– А до той поры, чтобы не случилось – нет вас, понял? Выйдешь, только если я тебя позову.
Пыж снова двинулся в сторону, где по его прикидкам должна была быть Алеся. И снова был остановлен. На этот раз Семёном.
– Там, – ткнул тот пальцем по направлению движения Пыжа. – Там дальше «Электра», я её тремя вешками обозначил. А потом, левее, здоровенный «Рубец». Смотри, не вляпайся!
Пыж кивнул. Выхватил из дров, сваленных у костра, полуметровую ветку, взмахнул ей пару раз, проверяя на прочность, поправил на плече автомат и, слегка пригнувшись, засеменил в сторону небольшого холма, на окраине деревни.
– Ну и чего ты вернулся? – Бек будто только заметил Семена. – Не твои же разборки.
– Не мои. Вот только отпускать меня, похоже, никто не собирается. Догонят и завалят. А может и сразу… – Семён дотронулся до повязки, одёрнул руку, вытер о штаны.
Бек расстегнул ножны, проверил, легко ли из них выходит нож. Вынул из кармана запасную обойму к ТТ, глянул – полная ли? – положил обратно.
– Баркас, – позвал он, будто и не стоял напарник всего в шаге от него. – Вот тут пассажир просится.
– Зачем ты нам? – спросил Баркас. Он тоже сделал вид, будто только что увидел чужака.
– Лишний ствол? – предположил Семён.
– Если останешься, ствол сдашь, – жёстко сказал Баркас. – А‑то начнёшь палить, когда нужно разговаривать.
– А если наоборот? – спросил Семён. – Если надо будет стрелять, а у меня из оружия только фига в кармане?
– Придётся тебе на нашу крутость положиться, – сказал Баркас.
В ходе разговора он не смотрел на собеседника. Сощурившись, осматривал окрестности, ловя малейшее движение.
– Да не бойся ты. Хотели бы нас тут наглухо приземлить, не стали бы светиться. Уже давно снайпер работал бы. Засел бы, к примеру, вон там, – Бек ткнул пальцем в видневшуюся водонапорную башню. – И перещелкал нас, как банки на охоте.
Он демонстративно спрятал пистолет в кобуру на поясе, порылся в рюкзаке, достал одну из фляг.
– Чайку попьём? – спросил он у Баркаса и стал переливать воду из фляги в большую алюминиевую кружку.
– Ну, а ты чего встал? – это уже снова Семёну. – Автоматик свой сними, да во‑он там, – Бек указал рукой на груду трухлявых жердин метрах в семи. – Положи. А сам возвращайся. Я и тебе налью. Ты какой любишь: в пакетике или россыпью?
Видя, что Семён колеблется, добавил жёстко:
– Или катись к трёпанной матери.
Повысил голос:
– Ну! Давай, не тяни кота!
Семён плюнул себе под ноги, брякнул автоматом об указанное место, да и уселся у костра справа от Баркаса. Достал из мятой пачки кривую сигарету. Задымил на пару с Баркасом, мрачно глядя на языки пламени.
– Не переживай, – сказал ему Бек. – Может ещё обойдётся. У тебя это какая ходка?
– Пятая, – буркнул Семён.
– Солидно, – кивнул Бек. – А у меня восьмая. Надеюсь – последняя.
– Да здесь кого ни спроси – у каждого последняя ходка, – горько усмехнулся Семён. – Мы вот с Гендосом тоже рассчитывали схрон Гробовщика откопать и зажить королями. Да только…
– Чего? – прям опешил Бек. – Кого?
И даже Баркас перестал сверлить взглядом окрестности и уставился на Семёна.
 
– А что такое? – удивился тот такой реакции. – Тоже слышали эту байку?
– Нет, но надеемся, что ты нам её расскажешь, – начал, было, Бек, но осёкся и прибавил. – Позже.