Гробовщик. Дилогия (СИ)

Я ковылял себе и ковылял, а он всё топтался у костра, боясь шагнуть в темноту. В отличие от меня, Копыто аномалий не видел и легко мог влететь в одну из тех трёх, которые я успел миновать.
– Немой, – наконец в полный голос позвал он. – Вернись. Разговор есть.
Ага. Вот прямо сейчас – разбежался. Я усмехнулся и зашагал себе дальше.
2. Здоровяк и Малой.
Пожалуй было чересчур самонадеянно, добираться домой впотьмах. Рюкзак оказался для нынешнего меня слишком тяжёлым. До поворота я ещё худо-бедно доковылял. А вот с тропинки в лесу почти сразу сбился. И пришлось мне продираться сквозь какой-то кустарник, нырять в овражки и спотыкаться о поваленные деревья. В общем, вышел я из леса явно не там. Река-то имела место быть, но вот никакого мостика не наблюдалось. И где мне его нужно было искать: слева или справа – тоже было неизвестно. Так что, хочешь – не хочешь, пришлось делать привал и разводить костёр.
Я сидел на старом замшелом бревне, смотрел в пляшущее пламя и в который раз пытался прикинуть, что мне делать дальше. Ну, месяц, два я протяну. Потом примелькаюсь и тот же Ломоть по команде Дятлова, устроит на меня засаду. А если окажусь слишком прытким или пугливым, спустят на меня этих непонятных в камуфляже. Они мою тушку быстро доставят заказчику. Можно, конечно, попытаться смыться из Зоны. А дальше? С такой рожей мне и таблички на шею не надо. Нет, по ту сторону меня еще быстрее ухлопают…
Где-то вдалеке заревел какой-то зверь. Я вздрогнул, переложил пистолет в левую руку, а ладонь правой начал раз за разом сжимать в кулак. Разгонять кровь в затёкших пальцах. Рев раздался ближе. Потом ещё…
Затрещали ломаемые сучья, и сквозь кусты напролом справа к костру вывалилась псевдоплоть. Ну в точности, как ее описывал Витя Самовар: Здоровенный тёмно-коричневый кожаный бурдюк на тонких ножках. Не успел я как-то на это отреагировать, следом за первой выбежала и вторая тварюга. Только чуть поменьше и светлее цветом шкуры. Оба животных, по инерции, чуть не сверзились в огонь, метнулись в сторону реки, обратно и вдруг оказались у меня за спиной у впадающего в речку ручья, где остановились, безотрывно глядя в проделанный ими же проём. Из ноздрей их вырывалось заполошенное сопение
Пистолет будто сам прыгнул обратно в правую руку. Я вскочил и сдал назад, оставляя костёр между собой и кустами. И вовремя. Серой тенью из пролома выскользнул кровосос. На секунду замер, оценивая диспозицию, и вошел в стелз-режим. Не знаю, как псевдоплоти, а я по-прежнему продолжал его видеть. Даже еще более отчётливо. Кровосос медленно двинулся в обход слева. Замер. Вернулся. Снова в обход, теперь уже справа. Метнулся назад, прыгнул вперёд. Снова замер.
Я следил за ним стволом пистолета, целясь в клубок щупалец, что был у него вместо рта, но стрелять не спешил.
Несколько раз кровосос появлялся и вновь уходил в невидимость. Направленный в самую уязвимую точку пистолет заставлял его нервничать. Но то, что я до сих пор не начал стрельбу, беспокоило его ещё больше. Я будто ставил себя на одну ступеньку с этим монстром. Как равный, предлагал ему разойтись мирно. Проявившись снова, он уже не исчезал, внимательно глядя на меня. С шумом вдыхал воздух, принюхиваясь. Потом ткнул своей пятернёй мне за спину и показал один палец. Я, не раздумывая, отрицательно покачал головой и левой рукой махнул в темноту пролома. Мол, этих не дам, ищи себе добычу там, в ночи.
Кровосос фыркнул, и почти по-человечески плюнул себе под ноги. И, резко развернувшись спиной, бросился в темноту.
Я вытер пот с лица и медленно опустил пистолет. Руки и ноги дрожали противной мелкой дрожью. Во рту пересохло. Я набрал во флягу воды из реки, перелил ее в алюминиевую кружку и пристроил её у огня кипятиться.
Всё это время спасённые мной твари стояли, не шевелясь, и буравили своими глазками то меня, то костёр, то дыру в кустах, в которую канул кровосос. Лишь когда я, порывшись в рюкзаке, достал упаковку сухариков и стал ими хрустеть, запивая горячим чаем, одна псевдоплоть, та, что была побольше, осторожно приблизилась и втянула ноздрями воздух. Потом несмело толкнула меня мордой в плечо.
 
– Ну, наглец, – сказал я. – Спас, так теперь ещё и корми тебя?
Я сыпанул немного себе на ладонь и протянул животному несколько сухариков. Здоровяк аккуратно слизнул несколько штук, прислушался к ощущениям и выплюнул угощение.
– Наглец, – повторил я. – Ты про дарёного коня слышал?
Псевдоплоти обменялись негромкими криками, что-то вроде:
– Бу-бу! – и подошли к самому берегу реки. Та, что поменьше, я мысленно назвал её Мелкий, вдруг засвистела противным, на грани слышимости свистом. Другая же замерла, потом молниеносное движение конечностью, брызги воды во все стороны… И вот уже на берег вылетела и запрыгала по траве большая рыбина. Потом ещё одна, и ещё…
Я, забыв про чай, с открытым ртом наблюдал эту рыбалку.
Закончив свистеть, младшая псевдоплоть двинулась было к кучке, в которой трепыхалось десятка полтора рыбин, но старшая рыкнула на неё. Выбрав три самых крупных, она подцепила их зубами за хвосты и подошла ко мне.
– Ну, ни хрена же себе! – только и сказал я. Псевдоплоть разжала зубы, рыбины плюхнулись мне под ноги.
– С-спасибо, – выдавил я.
– Буф-ф! – было мне ответом. После чего Здоровяк удалился к оставшейся куче рыбы и вместе с Мелким приступил к трапезе.
Рыбу потом я запёк на углях и с удовольствием съел.
А псевдоплоти, как рассвело, и не думали меня покинуть. Бродили вокруг, ковыряли землю копытами, бубнили что-то, но стоило мне встать и двинуться к мосту (он оказался метрах в пятистах выше по течению), эта парочка тут же затрусили следом за мной, что-то миролюбиво гукая. Я пожал плечами, мол, ваша воля, мне вы не помеха, а позднее даже приладил здоровяку на спину тяжёлый рюкзак. Всё ж легче топать. Уж не знаю, чуяли они аномалии или видели так же, как и я, но ни к одной из них они даже не приблизились. Огибали их, будто кошка лужу, и топали себе дальше.
Так мы и явились в деревню Колпаки. Я и две псевдоплоти.
Леська как увидела их, так завизжала от восторга.
– Лёшик, – закричала. – Смотри, каких дядя Немой бяшек привёл!
Мальчик выбежал из дома и тоже уставился на животных.
Через десять минут Леся смело гладила Мелкого по загривку, тот довольно потопал ножками и норовил лизнуть ладошку девочки, а Лёшка пытался забраться Здоровяку на спину. Обе псевдоплоти выглядели при этом чрезвычайно довольными, и уходить не собирались.
Так и зажили. С утра дети трудились по хозяйству, убирали, готовили. Леся вскопала и засеяла картошкой небольшую грядку. После обеда играли с «бяшками» и бродили по брошенным домам в поисках посуды и другой полезной утвари. Псевдоплоти ходили вместе с ними, будто невзначай, но настойчиво, оттирали их с направлений, могущих привести в аномалию. В общем – присматривали, и мне было спокойнее, хоть я заранее и показывал детям места, в которые им ходить нельзя.
Я тоже не сидел без дела. Как уже говорилось, ходок из меня стал совсем никакой, а артефакты для обмена с Ломтем собирать было надо. Как назло, в окрестностях нынче их выпало до того скудно, что за два дня я исходил окрестности вдоль и поперёк, а добыл только разряженную «батарейку». Вымотался при этом в конец. Пришлось что-то думать.
В сарае по соседству я как-то видел небольшую, крепкую ещё, телегу на деревянных, подбитых жестью, колёсах. Долго мучился с упряжью. В конце-концов соорудил что-то вроде пары намордников, к которым прикрепил оглобли, приладил вожжи. После чего запряг в полученную конструкцию псевдоплотей.
 
Не сразу, получилось. «Лошадки» мои взбрыкивали, путали узду, а однажды так понеслись по кочкам, что чуть не перевернули телегу вместе со мной. Однако, когда до этой парочки дошло, чего от них хотят, дело пошло на лад, и через пару дней я уже совершил пробный заезд вокруг деревни. А ещё через день рискнул выехать по дороге, ведущей к Старой Рудне. Готовился час, припасов взял, пистолет, детям сказал, чтоб раньше обеда не ждали… А на дорогу ушло всего минут двадцать. И то, пять из них пришлось потратить на объезд «Плеши», которая неудачно перекрыла дорогу у моста через Вилчу. Отвык я от таких скоростей. У самой деревни подобрал россыпь «Радуги» и небольшую «Черепушку», а на центральной площади у самого сельсовета – «Мамины бусы». И как-то всё обыденно получилось. Без напряга. Там же я заприметил хороший такой погребок на случай выброса. Ну и что, что он по уши зарос мхом, и воняло в нем гнилью и плесенью. Зато глубокий и достаточно крепкий, чтобы не похоронить меня в нем, когда землю начнёт трясти.