Королевский шут (СИ)

— Да. Ничего нового.
— Позвольте! — вмешался в разговор я. — А в чём, собственно, дело? Ну, проявил к королю должное уважение. Может, чего и сделал не по этикету, но в моём прошлом мире так принято. Магия ещё какая-то… Лизать Ваш прекрасный зад, уважаемая Первая Советница, даже не думал. Максимум — поцеловать в губки коралловые! Откуда такие фантазии в этой, без сомнения, умной голове? 
— Засунь свой змеиный язык обратно, дебил! — рявкнула Веблия.
Потом, окинув нас с магом злым взглядом, вышла из комнаты, бросив через плечо:
— Я вас предупредила!
— Смотрю, с Ипроханом ты нашёл общий язык? — после большой паузы спросил Кортинар, протянув ладони к огню в камине.
— Ещё какой! — подтвердил материализовавшийся Харм. — Я в тронном зале тихонечко подслушивал. Илий теперь временно — лучший дружок у короля! Сразу сыграл на его самолюбии! А как пьёт и не пьянеет?! Сказка!
— Последнее неудивительно. Зная, что шуту придётся много поглощать спиртного, пришлось во время восстановления тела немного перестроить процессы распада алкоголя — тут печень “железная” нужна. Теперь он легко перепьёт даже роту гвардейцев, обмывающих денежное жалованье, — пояснил ящеру маг. — Меня больше интересуют дальнейшие действия Веблии. Если она заподозрила неладное, то уже не отступится — будет носом землю рыть в надежде докопаться до истины.
— Таким глубоко не вспашет! — усмехнулся я.
— Эта? Легко. Тем более, в твоё отсутствие так может накрутить короля против, что по возвращении, вместо веселья тронного зала тебе, Илий, понадобится всё терпение в руках палача.
— По возвращении?
— Да. Пока что, ты всего лишь одобренная кандидатура на должность. Станешь им полноценно только после Школы Шутов.
— Ого! И такая есть? — искренне удивился я.
— Есть. Ближайшие несколько месяцев проведёшь в ней, постигая все тонкости этикета, изучая правила поведения и многое другое, без чего не обойтись. Мой тебе совет — учись хорошо, если дорожишь собой. Жизнь шута часто бывает короткой.
— Когда отправляюсь в эту вашу школу?
— Не в нашу, а в твою — у магов и воинов свои учебные заведения. Думаю, что послезавтра. Приготовься к сложностям — многие шуты только с виду кажутся весельчаками, но комплексов неполноценности хватает у каждого.
— Уже ехать туда совсем расхотелось…
— Надо. Твоя дорога к свободе лежит через неё. На сегодня хватит, — нехотя оторвавшись от источника тепла, сказал Кортинар. — Иди отдыхай. Комната приготовлена.
— Не помешает. Но у меня есть одна просьба. Говоришь, что Ипрохана могут настроить против меня? Сможешь завтра устроить аудиенцию, пока он не совсем накидался?
— Не могу, но и препятствовать такой встрече тоже не буду. До нужных дверей Харм тебя доведёт.
— Спасибо. Тогда я — спать. Вымотался, признаюсь, очень.
Маленькая комнатка, выделенная мне, не поражала роскошью, но достаточно было и куцей кроватки, в которую я поместился, свернувшись калачиком. Сон не шёл. Анализируя сегодняшний день, всё больше и больше приходил к выводу, что выбрал верную тактику. Играть грубоватого пройдоху — то, что надо. В конце концов, не “Пилигримов” Бродского же им читать? Старик-маг ещё тот “шахматист” — логичен, умён и имеет свой интерес, умело манипулируя фигурами. С таким пока ссориться не стоит. Королёк местный — мразь полная, но с ним даже легче. Веблия… С ней, уверен, ещё не раз огребу. Переборщил немного с восторгами, а она их быстро раскусила. Самая опасная тварь. Единственный, кто вызывал симпатию — ящер Харм. Среди людей это существо показалось наиболее человечным и искренним.
“Господи! — взмолился я, погружаясь в сон. — Дай мне проснуться в родном мире на промятой кровати базы!”
  
5. Второй день дворцовой жизни.
 
Ранним утром, когда солнце только-только дало о себе знать, Харм разбудил меня своим писклявым голоском у самого уха:
— Вставай. Хозяин ждёт тебя.
— Позже нельзя? — пробубнил я, натягивая одеяло на голову. — Рань такая! Или утреннюю дойку проспим?
 
— Дойку? Какую?
— Коров доить.
— Во дворце их нет, — пояснил простодушный ящер.
— Значит, вставать не обязательно. Изыди!
— Хозяин ждёт! — уже более требовательно продолжил он.
Хотел ему сказать пару ласковых, но не успел — одеяло внезапно исчезло вместе с подушкой.
Пришлось нехотя подняться. Укоризненно посмотрев на Харма, озвучил свои мысли вслух:
— Ты не рептилия, а натуральная скотина!
— Обзываешься?
— Констатирую факт.
— Ну, и ладно! — надулся он, включив заезженную пластинку. — Хозяин ждёт!
Быстро размяв кости после неудобной кровати, отжавшись от пола несколько десятков раз и умывшись, пошёл вслед за своим “будильником” в кабинет мага.
Жарища в нём настроения не прибавила.
— Чего так рано? Спал бы и спал, — недовольно спросил у Кортинара.
— Тебе, Илий, не о сне надо сейчас думать, а о делах. Скоро встреча с королём. Зачем она тебе?
— В любви признаваться буду.
— Я не понимаю шуток с тех пор, как…
— Просрал свою душу! Я помню! И не надо каждый раз про это напоминать, — невежливо перебил его я. — Кстати, говорю сейчас без шуток. Ваш алкаш, впрочем, как и все подобные ему, очень себя любит и любые проявления понимания своей “тонкой натуры” воспринимает на полном серьёзе. А если принять во внимание его недоверчивость, то получается замечательная почва для налаживания нужного контакта — пригодится по возвращении. Сам сказал, что Вебля… Блин!… Веблия попытается настроить Ипрохана против меня — надо постараться уравнять шансы.
— И как ты их будешь уравнивать? 
— Как он любит — обильными возлияниями. И ещё… Раз ты такой маг знаменитый, то можешь сделать определённые картинки?
— Картинки? Думаешь этим пронять? Зря. Наш Владыка пейзаж от портрета с трудом отличает.
— Эти отличит! Верное средство.
Взяв со стола чистый лист, я схематично нарисовал колоду карт, дав рекомендации к картинкам и по качеству бумаги.
— Сделать несложно, но зачем? — спросил Кортинар, рассматривая мои каракули.
— Много различных вариантов игр с этими картами — от простых до сложных. Заинтересую Ипрохана одной — будет ждать меня, чтобы научил другим.
— Не заинтересуешь. Король любит жестокие игрища, — возразил старик. — Охоту на людей, например. Неугодного или преступника отправляют в лес, и вся дворцовая знать на него устраивает облаву.
— Не хило! Но такое и в моём мире бывало не раз. Только, чтобы на коня залезть, надо свой невменяемый зад от трона оторвать, а тут можно насладиться унижением проигравшего, не выходя из покоев и в любую погоду. Сделай, а?
Где-то через час творческих мук, передо мной лежали новенькие картишки, шикарно прорисованные и с одинаковыми “рубашками”.
Ловко перетасовав колоду, я объяснил Кортинару значимость каждой карты.
— Не пойдёт, — сказал он. — Если Ипрохан увидит, что король не главный и может быть “побит”, то лучше сам закопай себя на кладбище. К своей власти он слишком ревностно относится и не простит даже намёка на бунтарские мысли.
— Видно, часто народные волнения у вас бывают, раз такой пуганый?
— Были. Последний голодный бунт случился лет пять назад, после очередного повышения налогов. Подавлен жестоко, быстро и очень кроваво. Больше желающих нет.
— А аристократы не пытались под ребро нож сунуть?
— Глупый вопрос, но для тебя простительный. Нет. Не пытались и пытаться не будут. Короля убить может лишь другой представитель королевских династий. Харм… Огонь затухает.
Ящер метнулся к камину и быстро его раскочегарил.
— Сейчас я поясню тебе некоторые моменты, чтобы ты представлял, насколько сложно сменить власть. Начну с истории мира. Очень давно, когда Маллия ещё была пуста.
— Кто?
— Так называется наш мир. Не перебивай. Так вот, когда Маллия была пуста, на неё наткнулись Творцы. Посмотрев на прекрасные горы и реки, на бездонное голубое небо и бескрайние зелёные леса и степи, они восхитились и решили сотворить здесь жизнь. Первые люди появились из их крови, но Творцы не успокоились на этом, сотворив из земли и воды слуг. Позже появились птицы, рыбы и прочие животные. Каждому Первочеловеку были даны свои угодья, чтобы они могли оберегать и охранять их. Уже перед самым уходом из Маллии Творцы решили обезопасить своих детей, установив в каждом королевстве Кристалл Истины. Лишь только тот, в ком течёт истинная кровь, может, прикоснувшись к нему, получить право повелевать. Любой другой человек, возомнивший себя выше других, умрет при соприкосновении с Кристаллом, а если попытается убить потомка Перволюдей, то сгорит в магическом пламени ещё до того, как осмелится совершить подобное преступление.