Королевский шут (СИ)
Такое признание моих способностей дорогого стоило. Гвардейцы — элита, и сравнения с ними удостоиться было практически невозможно, не пройдя Королевскую Гвардейскую Школу, где воспитывали самых искусных фехтовальщиков и головорезов. Удивительно, но второй по силе в нашей группе оказалась Фанни Цветочек, которая, несмотря на свои несерьёзные габариты, умело сочетала безрассудную храбрость с хладнокровной расчётливостью, подключая природную ловкость там, где не хватало грубой силы.
Вспомни о чёрте и он появится…
— А по-моему, — ревниво сказала карлица, — Илий, просто, увалень! Стань я такой же большой дубиной, то…
— То тогда тебе пришлось бы переучиваться! — отбрил её Ручей. — Малый рост не всегда плохо. Во-первых, это манёвренность и неудобный уровень схватки для привыкшего действовать с похожим на себя противником. А в ближнем бою, вообще, сплошные “плюсы”, которые ты используешь не на полную силу. В отличие от тебя наш Король шутов лучше понимает свои преимущества и недостатки, данные ему от природы, и поэтому намного сильнее, как боец.
Помрачневшая Цветочек, молча “проглотила пилюлю” и ретировалась. Урок на этом был завершён и мы всей грязной толпой устремились в школьную баню отмываться.
После помывки я переоделся в нормальный шутовской наряд и, подойдя к старому колодцу с непригодной для питья водой, стал стирать тренировочные шмотки в длинном корыте.
— Уф… — выдохнул распаренный Парб, пристраиваясь рядом. — Видел, как я сегодня почти весь Весёлый Путь прошёл? Впервые!
— Молодец. Но с бревна в конце, всё же, сверзился.
— Ничего! Главное, понял, как на нём устоять! Теперь легче будет! Пойду водички добавлю.
Большой взял ведро с привязанной верёвкой.
— Я вот, что думаю, — продолжил он, облокотившись на колодец. — Если с моим весом ноги ставить не как вы, то…
Закончить фразу Парб не успел — старые брёвна ограждения не выдержали, и Большой вместе с ними рухнул вниз.
Мы, побросав грязные тряпки, подскочили к краю и осторожно посмотрели в колодец. Застрял между сужающихся стенок, не долетев до воды!
— Ты как? — крикнула Марамба Хваталка.
— Плохо… Дышать нечем… Голова кружиться…
— Там газы внизу скапливаются, — пояснил один из охранников школы, находящийся с нами. — Если быстро не вытащить, то конец ему.
— Быстро? Такую тушу быстро не получится, — прокомментировала длиннорукая. — Жаль, но помочь ему уже нельзя.
Штих схватил ведро с длинной верёвкой и взволнованно предложил:
— Может, привяжем и вытащим? Не пропадать же человеку?!
— А кто полезет его привязывать? — на шаг назад отступила Хваталка. — Я на верную смерть не пойду! Ищи других дур!
— Меня, давай, к верёвке цепляй! — выскочила вперёд Фанни. — Начну подыхать — вытаскивайте! Я лёгкая — быстро получится. А если выйдет Большого зацепить — мой вес сильно не повлияет, когда доставать обоих будете!
Ни слова не говоря, Носач обмотал её верёвкой.
— Стой! — воскликнул я, вылавливая чью-то мокрую рубаху из корыта. — Повяжи вокруг лица. Как барьер от газов сработает! И позовите лекаря, если этот пропойца ещё в состоянии передвигаться. Хоть на руках его донесите — только быстро!
Цветочек была готова. Мы быстро, но аккуратно опустили её вниз.
— Что там? — громко спросил Штих.
— Без сознания… — глухо донеслось в ответ. — Завязываю под подмышками. Себя не отцепляю — щас тоже…
— Тащите!!! — заорал кто-то из учеников.
Втроём, с Носачём и охранником, попытались поднять тела из колодца, но ничего не вышло — Парб застрял основательно.
— Все! Бегом! — призвал я на помощь окружающих, понимая, что дорога каждая секунда.
Народ не стал раздумывать и, уцепившись, стал, словно в сказке “Репка”, тянуть со всей дури.
“Главное, чтобы верёвка не лопнула и ничего не обвалилось под ногами! — промелькнула паническая мысль в голове. Слава богу, обошлось и тело великана, наконец-то, освободилось из оков колодца. Несколько секунд, и он с Цветочком наверху. Оба не дышат…
— Искусственное дыхание! — приказал я Штиху. — На тебе Парб!
— Это что такое?
— Тридцать раз коротко давишь на грудь, а потом два раза вдыхаешь воздух в рот! Смотри!
Разорвав на груди Фанни одежду и запрокинув её голову, произвёл знакомые процедуры. Тут важно не перестараться с нажатиями. Тельце у Цветочка хрупкое как у ребёнка — можно рёбра переломать.
— Мне тоже Большого в рот целовать? — сморщился Носач.
— Идиот! Не целовать, а воздух подавать! Или через жопу хочешь попробовать?!
— Я понял, как надо! — заявил охранник. — Приходилось видеть подобное у лекарей! Помогу!
Втроём мы несколько минут пытались привести тела в чувство, но результата никакого — их сердца не забились.
— Прекратить и отойти, — раздался равнодушный голос нашего лекаря и, по совместительству, мага Мениуса.
Осмотрев потерпевших, он вынес решение:
— Шанс есть, но не здесь. Несите ко мне.
Подхватив ребят, мы бегом направились в сторону избы мага и положили их на пол, на котором лекарь стал рисовать странные знаки.
— Все вон. Мешаете, — не отрываясь от своих художеств, приказал Мениус.
Охранник, не церемонясь, вытолкал нас взашей.
Плотной толпой встав у двери, мы с напряжением стали ждать окончания лечения…
11. Судьбы.
Фанни открыла глаза и осмотрелась по сторонам. Пол… Светящиеся на нём колдовские знаки… Рядом ворочается Парб, ещё не пришедший в сознание, но явно живой. Она скосила глаза и увидела грудь, бесстыдно торчащую на всеобщее обозрение. Цветочек свела руками края разорванной одежды и сипло проговорила:
— Где я?
— О! Очнулась! — довольно воскликнул знакомый охранник, участвовавший в спасении Большого.
— Кто меня пытался раздеть?
— А это Илий — наш “король” к жизни тебя возвращал.
— И правильно, кстати, делал. Спасти не спас, но время до моего прихода выгадал, — добавил лекарь, наклонившись и бесцеремонно приподняв пальцем веко карлицы.
— Зрачки в норме… Здорова, — продолжил Мениус. — Если бы не своевременная помощь, то не успел к вашим телам и уже хоронили обоих — оживлять совсем недавно мёртвых могут только архимаги.
— Опять этот… — недовольно поморщилась Фанни.
— Не только он, — поправил охранник. — Все помогали. Мне вот, вообще, Большого пришлось почти целовать, вдыхая воздух в его тушу.
— А… Мне тоже так делали?
— Конечно! Илий лично! Разорвал на тебе одёжку, положил руки на грудь, нажимая на неё, а потом прижался губами к твоему рту и давай в него дышать.
— Сволочь! Лапал он меня, пока… — сквозь зубы произнесла Фанни.
— Кстати, очень интересная техника, — прервал начало её тирады маг. — Рот в рот давать жизнь — это давно делаем, а вот зачем на грудь давить и ещё… Сколько раз он сказал?
— Раз тридцать, — напомнил охранник.
— Да. Именно так. В этом должен быть определённый смысл — надо потом будет узнать, какой.
— Спроси. Думаю, что знания другого мира лишними не будут, — раздался голос Замруда Хохотуна, скромно сидевшего в углу на скамье.
— Где я? — повторил недавно прозвучавший вопрос Парб, резко сев и непонимающе вертя головой.
— На том свете, — пряча улыбку, горестно ответил Магистр. — Душа от тела отделилась — вот и смотришь со стороны, как мы тут тебя оплакиваем.
— Помер?!
— Ещё как! Зато теперь сквозь препятствия проходить можешь! Будет у нас в школе своё привидение.
Неожиданно Большой вскочил и резво кинулся на стену, чтобы с расквашенным носом отскочить от неё.
— Кажется, шутка не удалась… — задумчиво протянул Замруд, глядя на своего ученика.
— Не прохожу! — заявил тот, не слыша только что сказанного. — Опять нос сломал!
— Странно. Значит, живой.
— Жи… Живой! И это…
Парб подскочил к Фанни и сграбастал её в охапку, заставив ту коротко пискнуть.
— У тебя получилось! У смерти отвоевала! Я ж видел, как ты за мной… Шевелиться не могу, в глазах всё плывёт, а тут ты на верёвке! Помню, как говорила про то, что обвяжешь, и всё… Сдох! Была б ты веренгиней — сестрёнкой бы назвал! Да демоны с этим! Сестрёнка и так!