Антология советского детектива-38. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Далее. На телефонной станции необходимо записать меня владельцем телефона, что ты мне дал. А то, не дай бог, как в Минске в узле связи окажется человек какого-нибудь грозненского Постоюкова.
Также на время отключить, если имеются, другие телефоны на этаже, чтобы по ним никто не смог попросить вызвать для разговора такого-то вашего соседа. Сделать это несложно, ведь у нас при ремонтных работах во дворах всегда какой-нибудь кабель обязательно ковшом поддевают… Пока это все, дорогой Володя. Извини, извини, если ненароком перегрузил.
— О, теперь я понимаю страдания моего непосредственного шефа, — рассмеялся он. Даю тебе честное слово, что ни за одну задачу с такой охотой, как эта, я в последние годы не брался. И, как только я доставлю тебя к Елене, срочно вернусь и заставлю твоих шефов выполнить все точно и в срок.
— Только просьба, не скажи ненароком, что это моя инициатива, будет просто неудобно.
— Можешь не сомневаться. Скажу многозначительно, что это указание руководства. О результатах утром доложу.
Поговорив еще некоторое время, они покинули квартиру и поехали в Кунцево.
Поздно вечером Эди позвонил Моисеенко и сообщил, что прибыл в Москву и в настоящее время находится в гостях у Елены. Моисеенко на это отреагировал мгновенно и предложил завтра там же встретиться и обсудить интересующие вопросы.
— Я не могу за Елену решать и более того, не знаю о ее планах, — пояснил Эди, чтобы выиграть время на обдумывание его предложения.
— А вы включите все свои чары, может, и получится? Это было бы замечательно. Но, если не получится, встретимся где-нибудь в городе. Кстати, вы собираетесь и далее у нее оставаться?
— Нет, мне непривычна роль примака, завтра переберусь в «Метрополь», я уже номер заказал.
— А почему не там, где в прошлый раз?
— Звонил, сказали, что нет свободных люксов.
— Понятно, тогда дайте знать, когда заселитесь, — прервал его Моисеенко. — А сейчас просьба все-таки прояснить вопрос о возможности пообщаться у Лены.
— Хорошо, я перезвоню, — сказал Эди и положил трубку.
Урывками слушавшая происходивший разговор Елена спросила:
— Эди, чего этот тип хочет?
— Приехать сюда, чтобы поговорить о наших делах.
— А почему сюда?
— Думаю, чтобы одним выстрелом двух зайцев убить. Иначе говоря, пообщаться и с тобой, и со мной да еще квартиру посмотреть на предмет ее использования в качестве места будущих свиданий со своими людьми, а вы будете при этом добродушной хозяйкой.
— Я так не хочу. Вот если бы вы…
— Леночка, не забывайте, что ваши решения не должны носить спонтанный характер. Давайте уж лучше подумаем, как вам поступить с учетом взятых на себя обязательств.
— Хорошо, я поняла, что это нужно для дела, заодно у него можно будет справиться, как решается вопрос о моей поездке в Болгарию, — улыбнулась она и прижалась к нему.
— Елена, я считаю, что вам не следует туда ехать и надолго оставлять отца без своего внимания. Ему просто необходимо вас часто видеть. И потому Моисеенко нужно будет твердо сказать, что вы по этой причине решили не ехать на ярмарку.
— Вы правы, я как-то не подумала об этом. Конечно же не поеду, папа — это святое. Спасибо, что напомнили.
— Леночка, вы просто молодец. Мне очень нравится, когда вы так восторженно говорите о своем отце. Уверяю вас, что он трепетно относится к вам, — сказал Эди, вспомнив, что было в основе принятия «Иудой» решения о сотрудничестве с контрразведкой.
— Спасибо, что понимаете это. Я очень рада, что вы есть, прошу, пойдемте ко мне, я у-у-жасно хо-чу быть с то-о-бой, — страстно прошептала она ему в ухо.
— Сейчас, только позвоню, — отчего-то тоже прошептал в ответ взволнованный Эди.
— По-том… — умоляюще промолвила Елена, вся дрожа от нахлынувшей на нее страсти, после чего он обнял ее за талию и привлек к себе.
Утром Эди заказал такси и вместе с ней поехал в «Метрополь». Дежурный администратор без лишних слов оформил на него люксовый номер, который действительно оказался лучше, чем прежний в «России». Побыв в нем некоторое время и погуляв по Красной площади, они вернулись в Кунцево, чтобы дождаться прихода Моисеенко, с которым Эди вчера ночью созвонился о встрече у Елены.
 
В назначенное время из коридора донеслось пиликанье дверного звонка. Посмотрев в глазок, Елена обернулась к стоящему в трех шагах от нее Эди и шепнула, что это Моисеенко, а затем не торопясь открыла дверь.
— Добрый день. Леночка, извините за вторжение. Это вам, — промурлыкал он прямо с порога и протянул ей большой букет красных роз и коробку с тортом.
— Ой, спасибо! Ну что вы, ни к чему все это, — в тон ему залепетала Елена. Тем не менее, приняла подарки гостя, чуть не прихватив с ними и портфель из его рук, что развеселило Моисеенко и он театрально воскликнул: — Его я вам не отдам, он мой.
Елену это нисколько не смутило. Наоборот, хихикнув, она отпарировала:
— Тогда, Андрей Ефимович, держите его подальше от цветов. И тут же, бросив взгляд на Эди, продолжила: — И пройдите, пожалуйста, с Эди в зал. Тем временем я поставлю цветы в вазу и приготовлю вам кофе.
— Спасибо, не беспокойтесь, я же ненадолго, — сказал Моисеенко вслед уходящей на кухню Елене и с восклицанием: «Уф!», промакнул свой голый череп проворно извлеченным из кармана брюк носовым платком.
— Ну как же, вы все-таки мой гость, — бросила та, не оборачиваясь, — кофе — это визитная карточка моей семьи.
— Даже не знаю, что в этом случае и сказать, — произнес Моисеенко и так же проворно вернул платок на прежнее место. Затем, как бы опомнившись, протянул Эди правую руку со словами: — Здравствуйте, рад вас видеть.
— Вам лучше согласиться с ней и пройти в гостиную, — весело предложил Эди, пожимая его руку.
— Так и быть, я безропотно подчиняюсь воле хлебосольной хозяюшки, — ответил гость, многозначительно подмигнув Эди, и зашагал вслед за ним.
Войдя, он осмотрелся и, плюхнувшись на диван, с важным видом изрек:
— Здесь довольно-таки уютно. Молодец Саша! Оказывается, хорошенькое гнездо себе свил. Вам нравится?
— Здесь уютно, он старался. Я бы еще обязательно спортивный уголок смастерил, — заметил Эди, вопросительно взглянув на Моисеенко.
— М-да, я понял ваш взгляд… можно и о деле, — хихикнул тот, широко растянув губы. И протянул ему портфель со словами: — В нем ваши деньги. Оставьте себе и портфель, тем более он приглянулся Леночке.
— А сколько здесь? — спросил Эди, принимая портфель.
«Наверно, с сюрпризом в виде навигатора и микрофона с вечной зарядкой, — подумал он. — Хитрец, однако. Ну что ж, будем снабжать тебя аудиозарисовками. Только надо будет Елену предупредить об этом подарке, чтобы глупостей не наговорила».
— Пятьдесят крупными купюрами. Поздравляю, вы их честно заработали. Но не могли бы вы дать расписку за их получение? Как-никак след-то, куда я их дел, должен остаться?
— Может, еще написать, за какие дела вы их мне дали, да и копию себе на всякий случай оставить? — усмехнулся Эди, разведя от удивления руки, а сам подумал: «Надо же, таким простым приемом решил закрепить сложившиеся отношения и положить расписку в сейф за семью замками как факт состоявшейся вербовки. Все-таки он недооценивает меня, считает этаким простаком. Ну что ж, будем разочаровывать тебя, господин резидент».
— За предыдущие суммы же я не просил? — неуверенно изрек Моисеенко.
— Тех денег, что вы и Постоюков мне дали, еле хватило, чтобы расплатиться со следователем, — прервал его Эди, при этом специально упомянув фамилию последнего.
— Эди, о каком Постоюкове идет речь? — неожиданно спросил Моисеенко, упершись в него острым взглядом из-под бровей.
 
— А кто его знает. Меня к нему Шушкеев направлял.
— За деньгами, что ли?
— Ну да.
— И вы пошли, не зная, кто он и что он?
— Мне до фонаря, кто он. Главное, чтобы деньги дал. Иначе чего бы я взялся помогать этому подранку. В наше время за красивые глаза не потеют.