Антология советского детектива-38. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Так точно, товарищ генерал, — согласился Эди.
— Хорошо, скажи в таком случае, не возникла ли у тебя мысль поискать у Шушкеева дополнительные слабые места, чтобы в перспективе выйти на него с предложением о сотрудничестве?
— Возникли, но вряд ли мы найдем большего аргумента для разговора с ним, чем тот, что он спалил спаренных агентов-нелегалов, — убежденно промолвил Эди.
— Прекрасно сказано, но с таким разговором к нему еще рано выходить. Для этого мы должны быть абсолютно уверены в том, что он не сможет просигнализировать своему ведущему о собственном провале и ведущейся чекистами игре. Пока такой уверенности, разумеется, у нас нет. Я допускаю, что у него имеется sos-вариант связи со своим центром. Если он им воспользуется, то к чертовой матери полетят все наши многоходовые задумки. Поэтому надо его хорошо обложить, ну хотя бы как в случае с «Иудой».
— В этой связи возникает вопрос: а чего он не воспользовался им, когда находился в больнице или позже, в тюремном лазарете?
— Понимаешь, он был ограничен в маневре, а лагерь в этом плане может оказаться более подходящим местом. Обрати внимание, как всполошились Постоюков и Моисеенко в поисках вариантов облегчения его участи.
— Или поиска вариантов реализации вынесенного ему смертного приговора, — заметил Эди, не дождавшись, когда генерал закончит свою мысль.
— Ты имеешь в виду… — не договорил генерал.
— Да, тамошние блатные могут на такое подписаться за гроши, а надзиратели, если там остались подобные тем, кто за мной охотились, могут за мзду лишь поспособствовать этому.
— А ведь ты прав, подполковник. Надо будет сегодня поставить задачу минчанам, нет уж, лучше сейчас же, — сказал Маликов и, вызвав из другой комнаты Минайкова, поручил ему связаться с Ковалевым и довести до него поручение по обеспечению безопасности Шушкеева. Потом, медленно повернувшись к Эди, продолжил: — Позже сам переговорю с Тарасовым. Надо беречь его самолюбие, как-никак заслуженный чекист. Кстати, как он там, довелось поговорить по душам?
— Поучаствовать в проводимых им совещаниях удалось, — коротко ответил Эди, посчитав ненужным делиться своими впечатлениями о Тарасове, поскольку почувствовал ревностное отношение к нему со стороны своего собеседника.
— Да, в опыте и уме ему не откажешь, — заключил Маликов, стрельнув в Эди искрометным взглядом, и, несколько помедлив, продолжил: — Но мы отвлеклись, давай вернемся к нашим баранам. Итак, с Шушкеевым мы вроде определились. Скажи-ка, Эди, как Постоюков воспринял Рожкова и твой отъезд в Москву?
— После представления мною как человека, который имеет выходы на местные правоохранительные органы и способного за соответствующее вознаграждение решать поставленные им задачи, без дополнительных вопросов договорился с ним о встрече. И их разговор между собой носил довольно-таки непринужденный характер.
— А Рожков сможет следовать той же линии, что и вы? — улыбнулся Маликов.
— Товарищ генерал, Юра будет играть роль человека, могущего утрясать проблемы с правоохранительными органами. Он также любитель истории и мой товарищ по совместной научной работе.
— Хорошо, если что, будешь подскакивать к нему и, как говорится, помогать, — заметил, широко улыбнувшись, Маликов. — С этим вроде тоже все понятно. Но как себя проявила дочь «Иуды». Надеюсь, не разочаровала?
— Елена настроена на сотрудничество и в некоторой степени к этому мной подготовлена. При формировании основы ее вербовки существенно помог «Иуда», который понимает, что его и ее благополучие напрямую зависит от результативности их совместной работы.
— Я читал сводки. Ни одной зацепки в неискренности. Но сможет ли она в отрыве от тебя работать? Ты понимаешь, конечно, о чем речь.
— Сможет, она сильный духом человек.
— Мы хотим ее в логово шпионов направить. Выстоит ли?
— Выстоит, но только необходимо дополнительно ее потренировать насчет всех этих химий и лжедетекторов.
— Смелое заявление. Неужели она настолько сильная натура?
— Товарищ генерал, если найдете время, поговорите с ней и многое прояснится.
 
— Найду, несомненно. Ты меня просто заинтриговал. Но тем не менее тебе надо быть всегда в досягаемости для нее. Это будет ее поддерживать. Сердечные дела, брат мой, особенные дела. Ведь влюбленная женщина может многое сделать, если уверена, что ее понимают. И, боже упаси, подвести ее в своих ожиданиях. Так что, Эди, будь с ней максимально учтивым, и она эту моисеенковскую малину вывернет наизнанку.
Эди не стал развивать разговор о Елене, согласившись с тем, что ее необходимо целенаправленно учить и поддерживать, пока не наберется необходимого опыта. Давать возможность общаться с отцом, который будет укреплять мотив ее сотрудничества с контрразведкой и оказывать моральную поддержку.
— Правильно, и это надо делать на системной основе. Но твоя роль в закреплении ее сотрудничества с нами значительно актуальней. Поэтому мой тебе приказ: не ослабляй к ней своего внимания. Это очень важно, особенно на данном этапе, когда за нее возьмется Моисеенко. На мой взгляд, они сделали ставку на нее. И будут пытаться использовать на первых порах в качестве агента для связи с «Иудой» и, возможно, Шушкеевым.
— В разговоре со мной Моисеенко говорил, что хочет направить ее на Софийскую ярмарку.
— Я знаю, читал сводку… Но ей нужно отказаться, сославшись на необходимость бывать у отца. Иначе в условиях заграницы они подвергнут ее массированному воздействию. Наши болгарские партнеры что-то в последнее время начали юлить в совместной работе против разведок стран главного противника, и поэтому мы не сможем надежно контролировать ситуацию. Так что переговори с ней.
— Будет сделано, товарищ генерал.
— Читая сводку, я обратил внимание на твой тон разговора с Моисеенко. Чем он был вызван? Вы же с ним ранее, как говорится, довольно-таки учтиво разговаривали?
— Тем, что он задумал играть в начальника и подчиненного, а мой герой не любит такого обращения. К тому же надо было прощупать, насколько искренне он хочет моего прибытия сюда.
— Со вторым звонком правильно было задумано. Он его ошеломил, а тон общения доконал. Отчего Моисеенко вынужден был выкручиваться. Так что ответ на свой вопрос: хочет — не хочет, ты получил. Правда, к сожалению, у нас пока нет ответа на более важный вопрос. Имеется в виду, чего они хотят от тебя, какую роль отвести на перспективу? — задумчиво промолвил Маликов, уставившись взглядом в глаза Эди. — Ты сам что думаешь по этому поводу?
— Если все разложить по полочкам, то можно попытаться ответить на этот вопрос.
— Ну что ж, давай попробуем вместе, — предложил, несколько оживившись, Маликов.
— Во-первых, мой герой для них случайный человек, появившийся на горизонте в экстремальной ситуации и помогавший их ценному агенту выживать в камере.
— Но и доставивший Моисеенко стратегической важности развединформацию, на основе которой натовцы сейчас активно вносят коррективы в свои планы действий на день «Х». Более того, в спешном порядке начали готовить передислокацию некоторых ракетных соединений с европейского театра военных действий на другие направления со строительством соответствующих объектов и коммуникаций, на что потребуются огромные финансовые и материальные затраты. Вот такие дела, брат. Наверняка это для тебя является новостью, но уверен, хорошей. Теперь, продолжай.
— И, как вы сказали, доставивший им в целости и сохранности эту важную информацию, а также решивший через своих минских знакомых вопросы снижения сроков наказания «Иуде» и Шушкееву.
 
— Не только скостивший срок, но и сумевший за гроши вывести из-под удара и сохранить минскую агентурную сеть, — вновь уточнил Маликов и умолк, давая тем самым говорить Эди.
— Кроме того, он помог людям Моисеенко проникнуть в квартиру «Иуды», чтобы они смогли проверить ее на наличие возможных следов действий советской контрразведки.
— Да, это для них был важный момент — в итоге они убедились в отсутствии за «Иудой» технического контроля с нашей стороны.