Антология советского детектива-38. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Тебе что, не спится, братан?
— Я завидую вашему братану, — услышал он голос Марка.
— И правильно делаете, но только не пойму, кто ему завидует, — нарочито раздраженно среагировал Эди.
— Я не смог сегодня уехать, вот и решил на ночь глядя позвонить и спросить, все ли у вас нормально, а то случайно час тому назад довелось увидеть, как на вас накатывали двое барыг. Чего они от вас хотели?
— Приходили знакомиться с фартовым парнем. Я у них теперь в авторитетах числюсь, — с иронией в голосе ответил Эди.
— Чего тогда на почтительном расстоянии держались?
— Знают, куда я ногой могу достать, вот и соблюдали необходимую дистанцию.
— Расскажу об этом нашему московскому знакомому. Будет смеяться, — весело произнес Марк.
— Расскажите, чего ж не оповестить хорошего человека.
— А этот ваш Юра молодец, даже ухом не повел на их появление.
— Чего ухом-то вести, если у него под рубашкой полуметровый тесак, которым он не хуже исторических самураев владеет, — хихикнул Эди, представляя, как вздернутся от такой новости рыжие брови Марка.
— Он что действительно… — начал было Марк.
— Можете сами проверить. Хотя не надо, может зарубить, — прервал его Эди, а затем без паузы заметил: — Вы, наверно, сегодня отоспались. Но мне пришлось с утра зарядиться и носиться по городу, да и завтра предстоит нелегкий день, так что предлагаю, конечно, если у вас нет ничего серьезного, отложить наш светский разговор на другое время.
— Понял, только скажите: у вас все как надо идет? — скороговоркой произнес Марк.
— Лучше не бывает. Если хотите, присоединяйтесь к нам завтра и многое сможете воочию увидеть, услышать, — сказал Эди, чтобы выяснить его реакцию на такое предложение.
— К сожалению, не смогу, надо возвращаться. Наш знакомый звонил, мол, чего торчишь там, если посылку уже передал.
— О какой посылке речь идет, — для видимости резко спросил Эди.
— О той, что отдал вам.
— А-а, я-то подумал, для меня лично чего-нибудь привезли, — с сожалением в голосе заметил Эди, стремясь тем самым закрепить легенду о своей скаредности.
— Не волнуйтесь, насколько я знаю, наш знакомый для вас приготовил серьезный подарок. Будете довольны и сможете все свои и научные и спортивные задумки реализовать, — высокопарно произнес Марк.
— Если так, то обязательно поделюсь с вами, будьте уверены, — весело бросил в трубку Эди.
— Ну, это необязательно, хотя, если надумаете доброе слово обо мне сказать, буду благодарен, — как бы шутя промолвил Марк.
— Чего не сказать, если вы меня серьезно здесь поддержали. Ведь это очень важно, когда по лезвию ножа ходишь, — сказал Эди, придав своему голосу соответствующее моменту звучание. При этом молниеносно оценив, что Марк не прочь соприкоснуться с происходящими в Минске действиями резидентуры по прикрытию своих агентов и тем самым продемонстрировать своим московским начальникам, что оказал существенное позитивное влияние на психическое состояние выполняющего важное задание, Эди добавил: — Так что, Марк, ваше участие в этом деле очевидно, и потому, благодарен за это.
— Спасибо, лучше без имени. Завтра же передам нашему знакомому, что мы с вами обо всем детально переговорили. И, главное, скажу, что вам здесь приходится тяжело и несете серьезные непредвиденные расходы. Так что будьте готовы по приезде в столицу подтвердить мои слова.
— Мне и не придется особо напрягаться, поскольку вы только что произнесли сущую правду, — обронил Эди.
— А как себя чувствует Лена? Выглядит она счастливой, — неожиданно поменял тему Марк.
— Нормально, окрылилась после встреч с отцом. Все просит дать еще раз увидеться, но это почти нереально, к тому же может вызвать вопросы со стороны начальства к моему человеку в изоляторе. Хотя можно и попробовать что-нибудь придумать после суда.
— Повлияйте на нее в нужном плане, ведь, насколько я понял, у вас с ней теплые отношения, — вкрадчивым голосом промолвил Марк.
— Давайте без намеков. Что касается поговорить, то я и так это делаю, — грубо бросил в трубку Эди, чтобы не продолжать разговор о Елене.
«Пусть она, пока мы серьезно ее не подготовим, останется для них своеобразной тайной, ключи от которой будут находиться у контрразведки. По крайней мере, на первых порах будут пользоваться моими услугами, пытаясь войти к ней в доверие», — решил он, слушая как Марк спешно начал говорить:
— Эди, у меня и в мыслях не было на что-то намекать.
— Вот и хорошо, — прервал его Эди, заметив при этом, что взволновавшийся Марк обратился к нему по имени, хотя сам предлагал общаться безыменно, а затем после секундной паузы сухо добавил: — Будем считать, что наш светский разговор подошел к своему завершению, если у вас нет других вопросов по существу.
— Все, все, я понял, продолжим наш разговор в Москве или, если очень понадобится, позвоню, — завершил беседу Марк, после чего в трубке послышались короткие гудки.
«С этим все понятно, остерегается и, кажется, остался доволен своими наблюдениями за мной и вояжем сюда. Будь у него какие-нибудь зацепки или сомнения, не стал бы звонить и откровенничать. Просто недолго думая помчался бы к своим хозяевам с докладом. Что же касается моей резкости из-за плоских намеков, то, видимо, сделал вывод, что затронул опасную тему, иначе не ретировался бы так быстро. Пусть так и думает наперед. Не станет пытаться грубо лезть в душу», — размышлял Эди, уже лежа в постели и борясь со сном.
Глава XXXIII
Утром, в восемь в номер постучался Юра.
К тому времени Эди, успевший сделать зарядку и принять душ, сидел и смотрел новостную программу в ожидании Елены, чтобы вместе пойти на завтрак.
Без всяких прелюдий Юра рассказал, что еще вчера вечером встречался с Николаем, который сообщил, что фотограф установлен. Вчера в полдень он приходил в номер Марка, где пробыл около часа.
На вопрос Эди: «И все?» — Юра ответил:
— Остальное при встрече с Николаем, понимаешь, епархия не моя.
— Понял, — сказал Эди и, улыбнувшись, спросил: — В Брест когда поедем, наука-то не ждет?
— Как скажешь, так и поедем, — отчеканил Юра.
— Сейчас определимся, — обронил Эди, потянувшись к телефону.
— Ты же говорил, что звонить тебе отсюда нельзя?
— Правильно, нельзя, когда я один, но сейчас ты мой гость, который может воспользоваться моим телефоном, — отшутился Эди, набирая номер.
Николай трубку поднял мгновенно.
— Хорошая у тебя реакция, — пошутил Эди.
— Но никак не сравнить с твоей, — в тон ему ответил Николай.
— Была лучше, когда ел Галины пирожки, — заметил Эди, как бы давая ему возможность уверенно идентифицировать себя.
— Не старайся, я и так тебя узнал, как писал классик, из тысячи.
— Спасибо, мне кое о чем мой товарищ по науке рассказал, но хотелось бы от тебя услышать. Фотограф здешний или из пришлых?
— Скорее всего, здешний, что на подхвате используется.
— Понял. Кстати, мы с Юрой собираемся в Брест, а то могу науку провалить. Понимаешь, оппоненты, как выяснилось, волнуются за мои исследования в области истории.
— Это хорошая идея, заодно и подруге своей покажешь наши достопримечательности.
— Конечно, полезное с приятным можно будет совместить. Двух суток на все это должно хватить.
— Если что, звони, телефон знаешь, да и Юра будет всегда рядом. Он эти места знает с детства.
Услышав аккуратный стук в дверь, Эди произнес:
— Ну, бывай, кажется, Елена стучится. Я отключаюсь, — и, положив трубку, пошел открывать.
— Доброе утро, ваш телефон был занят, вот я и стала стучаться, — улыбнулась Елена, и хотела было шагнуть к Эди. Но, увидев в зале Юру, прошла мимо и, поздоровавшись с ним, села в кресло.
— Это Юра решал вопрос о нашей поездке в Брест, — пояснил Эди, проходя вслед за ней в комнату.
— Вот здорово, надеюсь, получилось? — залепетала Елена, вопросительно глядя на Юру, который смущенно ответил: