Антология советского детектива-38. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Давайте лучше послушаем музыку или потанцуем, — предложил Эди, подумав о том, что Елена обладает целым набором качеств, необходимых для агента, которые можно будет отразить, аргументируя возможность ее вербовки.
— Вы правы, пригласите меня на танец, — радостно произнесла Елена, испытующе глянув на него.
Эди оставалось лишь согласиться и идти с ней на танцевальную площадку в центре зала.
Вернувшись за стол, Елена попросила заказать десерт и, когда это было сделано, много говорила о своих впечатлениях от Минска. Эди слушал ее, иногда кивая в знак согласия.
Все это время молчал и Юра, безучастно слушая ее эмоциональную речь. Он вообще после происшествия в кафе мало говорил, периодически бросая на Эди изучающие взгляды, будто видел его в первый раз. Эди же, почувствовавший, что причиной этого является его безжалостная расправа над хулиганами, специально не реагировал на неожиданно появившуюся у Юры угрюмость.
Через пару часов, проводив их в номер Елены и договорившись о встрече в гостинице в десять часов, Юра уехал.
Ночью в номер позвонил Николай и сообщил, что желательно бы встретиться в первой половине дня для обсуждения подготовленного им с Артемом плана, на что Эди предложил это сделать после его встречи с Шушкеевым и последующего посещения изолятора.
Николай сразу согласился, но уточнил, когда Эди намерен пойти к «Иуде».
— После того, как от него вернется дочь. А она пойдет к нему, когда будет отмашка от Карабанова, — пояснил Эди.
— Все понял, тогда будем ждать весточки от тебя, — заметил Николай и, попрощавшись, отключился.
К десяти утра в номер Эди постучался Юра.
Уже в номере он рассказал, что полчаса назад переговорил с Карабановым и договорился о встрече Елены с отцом.
На вопрос: «на какое время?» пояснил:
— Когда она будет готова.
— Хорошо. Как ситуация в больнице?
— На дежурство заступили знакомые охранники, так что можно смело ехать. Только не забудь парик и бородку, — улыбнулся Юра.
— Не забуду.
Затем они позвонили в номер Елены.
Вскоре, легко перекусив в буфете гостиницы, они втроем поехали в изолятор.
Как только машина прибыла на место, Елена, уточнив, когда Эди вернется за ней, направилась к Карабанову, уже ожидавшему ее у входа в изолятор. Эди и Юра отправились в больницу.
В палату Эди прошел беспрепятственно, так как сидящие у нее охранники признали в нем вчерашнего врача. Даже кивнули ему в знак приветствия. В отличие от них Шушкеев встретил его настороженно и с опаской. И сразу же, упершись в него острым взглядом, произнес:
— Что-то вы сюда как к себе домой легко проходите? Вы что, и охранников подкупили? И почему не с Евгенией?
Поняв, что он испугался, увидев его одного, Эди обронил:
— Она занята другими больными и вообще, Олег Александрович, давайте по существу, у меня мало времени. Я пришел только потому, что вы попросили, — отбрил его Эди, присев на стоящий у койки стул.
— Тогда скажите вам удалось встретиться с Сашей?
— Удалось, я передал ему ваши миролюбивые слова и в ответ услышал, что он очень сожалеет о случившемся. Более того, просил простить его за ту боль, которую он вам причинил. Обещал отблагодарить, если поможете ему отбиться от ментов.
— Так и сказал? — перебил его Шушкеев, сразу оживившись.
— Да, именно, так. Я же говорил вам, что у меня хорошая память, — недовольно бросил Эди.
— И что дальше?
— Дальше мы говорили о наших с ним делах.
— Если не секрет, о каких?
— Это касается его лично, — многозначительно заметил Эди, чем заинтриговал Шушкеева.
— Я заплачу, — горячась, выпалил Шушкеев.
— Вам-то зачем? — спросил Эди.
— Понимаете, мы с ним повязаны одной ниточкой. Поэтому хочу знать, как складываются его дела, — произнес тот, сглотнув от волнения слюну.
— Срок будет тянуть, вот и все дела, — обронил Эди, наблюдая за тем, как собеседник реагирует на его слова. — Правда, если вы будете придерживаться линии, что сами случайно наткнулись на нож, то мой человек сможет уговорить следователя, конечно за большие деньги, не усугублять положение Александра.
 
— Я-то буду придерживаться. Но мой следователь сказал, что на рукоятке ножа имеются отпечатки пальцев Саши. Вот в чем проблема!
— Ею будет заниматься как раз тот самый следователь, — хихикнул Эди.
— А разве по валюте к нему нет претензий? — удивился Шушкеев.
— Вроде нет, хотя он говорил, что следователь его допрашивал по золоту и валюте.
— В каком смысле?
— Я понял, что в привязке к вам, мол, давно ли знакомы, участвовал ли совместно в делах, связанных с золотом и валютой.
— И что он сказал? — не выдержал Шушкеев.
— Сказал, что не участвовал. И следователь больше не допрашивал его по этим вопросам.
— А не может ли ваш человек договориться со следователем относительно меня за соответствующие деньги? — спросил Шушкеев, уставившись в Эди.
— Попробовать, конечно, можно, но это очень…
— О вашей доле я не забуду, — перебил Шушкеев.
— Вот я и говорю, можно, — улыбнулся Эди.
— Тогда для начала нужно, чтобы он, когда переведут в тюрьму, поместил меня в санчасть, дал возможность встречаться с вами или вашим человеком, об остальном можно будет поговорить потом.
— Конечно, обо всем этом я могу начать говорить, но разговор останется разговором, пока у него в руках не зашелестят купюры.
— Вы предлагаете…
— Я ничего не предлагаю, это вы предлагаете, — перебил его Эди.
— Хорошо, скажите, сколько нужно для начала?
— Это уже конкретный разговор. Не менее десяти тысяч, ведь вы же валютчик?
— Хорошо, будут деньги, но какую гарантию вы можете мне дать?
— Никакую, — отрезал Эди. — Даже человек, письмо которого я вам привез, не требовал от меня гарантий, хотя вручил значительно большую сумму. Если есть сомнения, давайте прекратим этот разговор, и я уйду.
— Не надо уходить. Я дам эти деньги. Вот только сейчас решу, как это сделать, — нервно бросил он и, выдержав паузу, раздумывая над тем, как ему быть, отчего у него на лбу выступили крупные капли пота, произнес: — Я сейчас напишу, у кого можно будет их взять.
После этих слов Шушкеев вырвал из лежащего около подушки блокнота лист, быстро написал на нем короткий текст и, передавая его Эди, заметил: — У меня просьба: не говорите этому человеку, где я точно нахожусь. Ему это знать необязательно.
— Хорошо, так и сделаю, — сказал Эди, пряча записку в карман брюк. При этом он усилием воли заставил себя сохранить на лице безразличие, поскольку знал, что она содержит данные на связь агента-нелегала противника.
— А как мы будем поддерживать контакт, и как я узнаю, что вы начали работу со следователем? — с волнением в голосе спросил Шушкеев.
— Мой человек сегодня или завтра утром переговорит со следователем, и тогда я дам о себе знать. К тому же по поведению следователя вы сможете делать свои заключения, — ответил Эди, оглянувшись на дверь, давая тем самым понять собеседнику, что в любой момент в палату могут войти.
Проследив за его взглядом, Шушкеев промолвил:
— Понимаю, что у нас мало времени. Знаете, я написал не одно, а два письма: одно в Москву, другое — Саше. — После этих слов он извлек из-под подушки два конверта и вручил Эди со словами: — Вы беретесь их передать?
— Конечно, мы же договорились еще в прошлый раз. Александру передам сегодня. Мой человек подготовил встречу с ним во второй половине дня. В Москву поеду через неделю, когда здесь все организую.
— А до отъезда сможете зайти?
— Постараюсь.
— Постарайтесь, для меня это очень важно, — упавшим голосом промолвил Шушкеев.
 
— Понимаю, я все сделаю, что в моих силах, — заметил Эди, а затем, вновь оглянувшись на дверь, спросил: — Евгения нормально к вам относится?
— Нормально, но она боится этих, у двери сидящих, но блокнот и ручку принесла.
— Ладно, держитесь. Пойду, не стану ее дожидаться, видно, она занята другими больными, — промолвил Эди и ушел.