Антология советского детектива-38. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

От нее Эди позвонил Артему и, коротко рассказав ему о разговоре с Моисеенко, предложил срочно приехать вместе с «химиком», который мог бы проинструктировать его насчет препарата и антидота.
Через каких-то сорок минут Артем с «химиком», которым оказалась средних лет женщина по имени Лариса, были в номере у Любы.
Лариса без всяких вступительных слов довела до Эди всю необходимую информацию о применяемых разведками стран главного противника спецпрепаратах. В заключение, передавая ему две капсулы с какой-то жидкостью, объяснила, как и когда необходимо их употребить, чтобы обезопасить себя от воздействия спецпрепарата. При этом, отвечая на вопрос Эди, заметила:
— То, что в отношении вас применили психотропное вещество, вы поймете по легкому головокружению и неожиданно появившейся в ногах слабости. Без антидота человек сразу отключается и становится послушным субъектом, выполняющим команды экспериментаторов. В вашем случае — придется сыграть. Вы же ранее проходили соответствующую подготовку, и потому для вас это не составит большого труда.
— Вы сказали, отключается. Это потеря сознания? — спросил Эди, не отреагировав на ее последнюю фразу, так как знал, что разведки, как и контрразведки, постоянно работают над совершенствованием химических препаратов «развязывания языка». И в данном случае надо было быть уверенным в том, что методика подготовки не устарела.
— Очень близко к этому.
— И я могу грохнуться со стула?
— Обычно объект сажают в удобное кресло, чтобы с ним можно было вести диалог.
— Но я смогу контролировать себя?
— Сможете, но надо делать вид, что плохо соображаете. Они будут задавать вопросы, а вы отвечайте на них согласно вашей легенде.
— Под препаратом человек может передвигаться?
— Да, но несколько неуверенно, хотя бывали случаи, что испытуемые сильно экзальтировались и буянили. Все зависит от того, кто подопытный в психологическом плане.
— А как с речью дело обстоит?
— Человек в этом состоянии бывает весьма разговорчивым, правда, бывали случаи и обратного порядка, но на вопросы отвечали все объективно.
— А сколько времени действует препарат?
— Все зависит от его концентрации. Иначе говоря, насколько экспериментаторы захотят отключить ваши контрольные функции.
— Как-то можно почувствовать, что его действие заканчивается?
— Если вас начнут поить теплым чаем с лимонным привкусом, знайте, что они выводят вас из транса. Примерно через десять минут после такого чая можете легонько встрепенуться и оглядеть своих собеседников будто спросонок. К тому времени вы вновь обретете бодрость, но их каверзных вопросов не должны помнить.
— На здоровье как-то эта гадость влияет?
— Разовый прием, тем более с антидотом, ничего негативного не даст. К тому же испытаете некоторый кайф.
— Спасибо, будет что вспомнить, — пошутил Эди.
Поговорив еще о некоторых деталях, Эди проводил Ларису, а потом рассказал Артему о том, как прошел ремонт в квартире Бизенко, своих наблюдениях в отношении Василия, Яниса и Маргариты, состоявшихся разговорах с Сафинским и Моисеенко. В свою очередь, Артем поделился информацией о ходе разработки Моисеенко. В завершение, изобразив на лице серьезную мину, сказал:
— Не знаю почему, но Иванков затребовал встречу с тобой и полный отчет по разработке «Иуды». Так что сейчас Маликов сидит, обложившись всеми нашими справками и сводками. Волнуется, спрашивал, не вспоминал ли ты случай с Бузуритовым. Кстати, его переводят в партком.
— Бог с ним, с этим чекистом-коммунистом, лучше скажи, а зампред время доклада не назначил?
— Перед выходом сюда я звонил Маликову. Он ничего не сказал.
— Вот будет интересно, если зампред скажет, давай его сюда, а я буду в гостях у Моисеенко, — сыронизировал Эди.
— А мы Маликову позвоним, как только резидент тебе сообщит о часе и месте встречи.
— Ты тогда побудь здесь, а мы с Любовь Александровной пойдем наверх ждать звонка резидента, — сказал Эди, поднимаясь. — После звонка она вернется с соответствующей информацией и заодно проверит, есть ли слежка за номером.
 
— Принимается, — коротко согласился Артем, поудобнее усаживаясь в кресло.
Через минуту они вышли в коридор и, ведя приглушенный разговор, пошли к лестнице.
— Вы не захотели меня оставлять с ним? — спросила Люба, беря Эди под руку.
— Не могу же я передоверить ему свой талисман удачи, — отшутился Эди, хотя ее похода наверх и возвращения с информацией требовала обычная конспирация: в случае слежки его выход из номера после согласования с Моисеенко встречи мог вызвать подозрения.
— Вы завтра уезжаете. Мне очень жалко с вами расставаться. Надеюсь, мы еще увидимся?
— Я бы хотел этого. Если не против, обменяемся координатами.
— Хорошо, я напишу свои, только сделайте так, чтобы их не засекли Артем или Володя.
— Зашифрую так, что под носом будут лежать, а никто не догадается, — улыбнулся Эди, открывая ей дверь номера.
Люба сразу предложила приготовить кофе. Эди согласился. Через пять минут они сидели и пили ароматный напиток, рассуждая над тем, как было бы здорово встретиться в отпуске в ялтинском или сочинском санатории комитета. Но неожиданно зазвонивший телефон прервал их душевный разговор.
Как и ожидалось, это был Моисеенко, который, убедившись, что говорит с Эди, сразу же предложил ему через полчаса подойти к входу в гостиницу «Интурист».
— Там к вам подойдет мой знакомый и сопроводит ко мне, — пояснил Моисеенко.
— Как я узнаю, что подошедший именно ваш знакомый, там же много народа бывает? — холодно спросил Эди, чтобы выудить хоть какую-нибудь информацию о месте предстоящей встречи.
— Не волнуйтесь, он скажет, от кого, — вкрадчивым голосом промолвил Моисеенко.
— А как узнает, к кому подойти — ухмыльнулся Эди.
— Эди, вы, наверно, после изолятора такой щепетильный стали или остерегаетесь?.. — начал говорить Моисеенко.
— Вы правы, я достаточно насмотрелся на чудачества блатных и их опекунов из краснопогонников, — нарочно прервал он резидента.
— В данном случае можете быть спокойны. Здесь ни тех, ни других нет, — рассмеялся Моисеенко. — Мой знакомый вас узнает и сопроводит в номер, который я специально снял, чтобы иметь возможность спокойно поговорить о наших делах.
— Понял, сейчас выхожу, — буркнул Эди и положил трубку.
Пересказав Любе в подробностях состоявшийся диалог, Эди проглотил первую капсулу и запил ее кипяченой водой. Вторую положил в карман, чтобы выпить на подходе к гостинице.
Наблюдавшая за его действиями Люба подошла к нему и, нежно поцеловав в губы, сказала:
— Удачи вам, — и зашагала к двери, в один миг войдя в роль свободной и готовой на многое девицы.
«Вот женщина, умеет же без слов заводить мужчину», — легко улыбнулся Эди, проследив за ее волнующей походкой, и последовал за ней. Расстались они у лифта на первом этаже. Эди направился к гостинице, а она — к себе.
  
Глава XXVI
 
Не торопясь выпив стакан воды в ларьке на площадке перед гостиницей «Москва» и незаметно проглотив при этом вторую капсулу, Эди по подземному переходу вышел на улицу Горького и медленно прошел к «Интуристу». Тут же к нему с вопросом: «Вы к Андрею Ефимовичу?» — обратился молодой человек и, получив утвердительный ответ, предложил следовать за ним к лифту.
Через непродолжительное время он постучал в дверь номера на третьем этаже и, не дожидаясь ответа, вошел в него со словами:
— Разрешите.
— Проходите, проходите, — произнес Моисеенко, шагая им навстречу с широкой улыбкой. — Рад видеть вас, дорогой Эди. Пойдемте. Как видите, здесь без ресторанного шума и гама мы можем спокойно поговорить. Это одна из лучших московских гостиниц. Вам не приходилось в ней останавливаться?
 
— Куда там, я даже в «России» благодаря Александру, — ответил Эди, разглядывая внутреннее убранство апартаментов.
— Теперь будете жить только в таких, и никак иначе. Мои друзья, а вы друг моего друга, заслуживают лучшей доли и лучших условий жизни, — высокопарно продолжил Моисеенко, показывая рукой на уставленный различными закусками и напитками стол в его центре, и вопросительно замолк, призывая тем самым гостя к ответному слову. И потому Эди, широко улыбнувшись, поблагодарил резидента за внимание, которое он оказывает ему. Затем, сделав короткую паузу, как бы вызванную реакцией на теплые слова собеседника, заметил: