Антология советского детектива-38. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Готов, остается еще подчитать материал на него.
— Правильно, своего противника надо хорошо знать. Учтите только, он сложнее и искушеннее «Иуды», хотя и ты далеко не подарок, — хихикнул генерал. — Я прослушал ключевые места твоих откровений со шпионом… Так что действуй в том же духе.
Затем, выпив по предложению Маликова по третьей, они перешли в кабинет и продолжили разговор за служебным столом. Генерал, доложив курирующему заместителю председателя о ходе подготовки предстоящей операции, еще долго наставлял Эди, как вести себя при встрече с объектом. При этом, обратив его внимание на то, что резидентура противника с подачи Моисеенко может организовать за ним наблюдение, рекомендовал строго придерживаться конспирации по месту жительства и при встречах с Артемом и его сотрудниками.
В самом конце разговора, как бы между прочим, заметил, первый раз назвав майора по имени:
— Эди, с тобой хочет встретиться начальник 5-го Управления по Сафинскому. Но это можно будет сделать после того, как определимся с Моисеенко. В данном случае важно не перегрузить ситуацию и особенно тебя. Ты меня понял?
— Понял, товарищ генерал, более того, при общении с Моисеенко могу сказать, что по поручению Бизенко мне предстоит сделать звонок Сафинскому.
— Логично. Это с одной стороны, но с другой, они могут быть знакомы. Тогда Моисеенко может предвосхитить твой звонок Сафинскому и поделиться своим впечатлением от вашей встречи. А если оно может быть не совсем позитивными. Что тогда делать?
— Думаю, что в таком случае, по логике вещей, Моисеенко попросит Сафинского расширить представление обо мне: ведь не каждый день к ним заявляется доверенный человек сидящего в тюрьме шпиона.
— Логично рассуждаешь, добавь только еще и имеющий реальный канал связи с ним. Да, когда собираешься навестить дочь шпиона?
— Хотел бы сегодня созвониться, только надо будет уточнить, когда она будет дома.
— Это тебе Артем подскажет. Имей в виду, она тоже под круглосуточным наблюдением. Ведет себя адекватно: учеба и дом. Правда, часто плачет. Если она действительно ни в чем не замешана, с ней надо будет установить оперативный контакт. Но торопиться не будем. Сначала посмотрим на то, как она поведет себя после сообщения о делах отца. Майор, ты разделяешь такой подход, ведь по отцовскому письму она воспримет тебя как своего ангела-хранителя?
— Разделяю, товарищ генерал, но хотелось бы определиться с тем, можно ли ей отдать сберкнижку из чемоданчика.
— Почему бы и нет, если она оформлена на ее имя. Правда, надо будет посмотреть, не о миллионах ли идет речь, — заметил Маликов, широко улыбнувшись. — Но чемоданчик нужно будет передать технарям на обследование. И о результатах доложить сразу мне, — добавил он, глянув на Артема.
— Будет сделано, — коротко отреагировал тот.
— Ну, что ж, тогда на сегодня завершаем, а где-то через пару деньков жду от вас обстоятельного доклада. Майор, знай, дело находится на контроле председателя, который, возможно, захочет заслушать наш отчет. Так что дерзай.
— Есть дерзать, — только и ответил Эди, поднимаясь вслед за Артемом из-за стола.
Через десять минут они уже были в кабинете у Артема, который сразу же вызвал Минайкова и попросил уточнить в 7-м Управлении, где сейчас находится дочь Бизенко.
— А закусить не хотите, товарищи, а то от вас генеральским знаменитым коньяком попахивает. Завидно же.
— Володя, отстань и сделай, что тебе сказали. Это нужно срочно.
— Уже бегу, но в холодильник все-таки рекомендую заглянуть, — бросил тот, уже выходя из кабинета.
— Заинтриговал, однако, — промолвил Артем, поднимаясь из-за стола. И, пройдя к холодильнику, открыл дверцу и тут же воскликнул: — Вот паршивец, ты посмотри, чего он только сюда не затолкал!
Понятно, что для тебя старался. Такого за ним ранее не водилось. Эди, бьюсь об заклад — все из-за тебя. Не хочет, чтобы ты отощал.
— Если бы для меня, то все это было бы в моем номере, а не в твоем холодильнике, — заметил Эди, смеясь. И отчего-то, сразу вспомнив вчерашний ночной эпизод с женщинами и предупреждение генерала о строгой конспирации, предложил уточнить, предоставляет ли администрация гостиницы справки о проживающих в ней лицах.
 
Артем тут же поручил одному из своих подчиненных прояснить ситуацию и немедленно доложить. Затем они, нахваливая Минайкова, перекусили и приступили к проработке материалов на Моисеенко.
Скоро в кабинете раздался телефонный звонок. Переговорив со звонившим, Артем положил трубку и произнес:
— Елена возвращается домой, через полчаса появится в квартире. Что будешь делать?
— Звонить и договариваться о встрече.
— Может, сразу же поехать к ней?
— Без приглашения? Нет, не годится. Сначала надо сообщить о письме отца. Вот вручу письмо, а потом видно будет, как дальше действовать.
— В других случаях ты действовал нахрапистее.
— Это были мужчины, а здесь девчонка. Можно и напугать, заявившись с весточкой от папы.
— Откуда будешь звонить?
— Можно и отсюда, отушникам не надо будет трудиться, устанавливая телефон.
— Тогда звони с аппарата с прямым выходом в город.
— Спасибо, — сказал Эди, подтягивая к себе папку с материалами на Моисеенко.
— Интересный тип. Если бы удалось его захомутать… — мечтательно произнес Артем.
— Уж если мечтать, то бери покруче, например, надеть хомут на хозяина «Лэнгли», — сказал Эди, рассмеявшись.
— Я не шучу, — с серьезным видом промолвил Артем. — Если удастся провести его на дезе, поиграть с ним через «Иуду», то в перспективе можно и подкатить к нему, мол, ты лопухнулся, подсунул своим хозяевам стратегическую дезинформацию, грел под боком двойника и всякое тому подобное, что накопится в процессе дальнейшей работы с ним.
— Мне остается только пожелать тебе удачи, а я продолжу готовиться к первому шагу на этом перспективном пути, — заметил Эди, вглядываясь в фотографии, на которых в различных форматах и видах был изображен человек средних лет.
— Хорошо, готовься, а я схожу к ребятам и напомню им о себе, — произнес Артем и вышел из кабинета.
Выбрав одну из фотографий, где объект был снят крупным планом, Эди стал внимательно ее рассматривать.
Широкий лоб с глубокими горизонтальными морщинами, плавно переходящий в голый череп. Сдвинутые к переносице густые брови, под которыми застыл снисходительный взгляд слегка прикрытых толстыми веками глаз. Мясистый нос, свисающий над щеточкой поседевших усов. Резко выделяющаяся на их фоне оттопыренная нижняя губа и подпирающий ее волевой подбородок. Все это выдавало в нем человека самоуверенного и сознающего, что в жизни он многого достиг, и потому смотрящего на происходящее вокруг него через призму собственных представлений о добре и зле.
«Как же он отреагирует на мой звонок и посмотрит на то, что в поле его зрения появился молодой человек, рекомендуемый «Иудой» в качестве своей находки и привезший бесценную для них развединформацию? — пронеслось в голове Эди. — Как бы то ни было, он должен встретиться со мной или прислать кого-нибудь из своих лакеев, чтобы заполучить пленку», — думал Эди, вглядываясь в неподвижные глаза Моисеенко. И в какой-то момент ему показалось, что в них сверкнули еле заметные искорки.
Эди ухмыльнулся и буркнул себе под нос: «Стоп, майор, так может и крыша поехать. Давай-ка не напрягаться, а то под Кашпировского или Чумака начнешь косить». Листая далее оперативные справки, сводки аудиоконтроля и наружного наблюдения, он сформировал для себя более целостное представление о Моисеенко и почувствовал, что готов на встречу с ним.
 
К этому времени в кабинет быстрым шагом вернулся Артем и, плюхнувшись в свое кресло, раздраженно произнес:
— Сейчас меня вызывал Бузуритов и потребовал, чтобы ты на встречу с Моисеенко шел «заряженный» электронным жучком.
Эди, принявший его слова за шутку, ответил:
— Хорошая, между прочим, идея, но лучше было бы пойти в майке с комитетской символикой.