Антология советского детектива-38. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Жалко, конечно, что он не смог вручить ему записку и получить ответ, — внимательно глядя на Эди, промолвил «Иуда».
— Ну как же не получил, — сказал, улыбаясь Эди, — я же вам только что намеками все передал.
— Это на него похоже, человека хлебом не корми, а дай только кого-нибудь матюгами покрыть. Если так выражался, значит пошел на поправку, — произнес «Иуда», изобразив на лице страдальческую улыбку. Затем, после некоторой паузы, спросил: — А саму записку не вернул?
— Нет, а что, надо было?
— Я к тому, чтобы где-нибудь не валялась.
— Увижу, спрошу, наверно, он ее порвал и выбросил.
— Все-таки спросите. Если не порвал, заберите и сами порвите, не хочу, чтобы мои каракули кто-нибудь читал.
— Хорошо, так и сделаю.
— Письмо Елене вы, надо полагать, уже прочитали. Извините за рекомендацию относительно того, чтобы она убедилась, кто к ней пришел. Приметы я вроде правильно указал?
— Письмо прочитал, но требуются пояснения. Во-первых, мы не договаривались, что я скоро поеду в Москву, во-вторых, у меня для этого нет никаких финансовых возможностей. В-третьих, что это за странный чемоданчик и не попаду ли я с ним в какую-нибудь историю? — понизив голос, произнес Эди.
Иуда внимательно выслушал Эди и, несколько нервничая, стал пояснять:
— Дорогой Эди, деньгами я вас обеспечу. Надеюсь, пока десяти тысяч хватит?
— Сколько? Я их за всю свою жизнь вернуть не смогу.
— Их не надо будет возвращать, вы же по моим делам их будете тратить.
— И где я должен их взять?
— Глущенков передаст через адвоката, как только он у него появится. Теперь о скорой вашей поездке в Москву. Я так написал, поскольку был уверен, что вы мне не откажете в такой помощи, ведь мы же договорились помогать друг другу.
— Я не против этого, тем более вы обеспечиваете меня большими деньгами. Но вы должны понять, что я не могу уехать отсюда, пока не закончу свои дела.
— Понимаю, к тому же надеюсь, что вы останетесь в Минске на некоторое время и будете навещать меня с вашим энергичным адвокатом. Кстати, вы передали ему мое предложение?
— Он в принципе согласен, нужно только об условиях договориться.
— Я же сказал, что достойно отблагодарю.
— На это он сказал, что не знает такой меры и потому предложил вести речь о благодарности в количестве рублей, — сказал Эди, легко улыбнувшись.
— Скажите ему, чтобы он сам назвал приемлемую для него цену за свои услуги.
— Хорошо, я ему передам.
— Спасибо. Эди, я много думал, чем бы отблагодарить вас за то, что вы делаете для меня, — неожиданно произнес «Иуда», пристально вглядываясь в его лицо.
— Да не надо ничего, я это не бесплатно делаю, — отреагировал Эди, будто не придал никакого значения подобному повороту в их беседе, а сам подумал: «Вот шпион и намеревается что-нибудь дельное предложить».
— Вы зря так с ходу отвергаете, еще не услышав, о чем речь пойдет, — понизив голос, сказал «Иуда». — Я хочу вас познакомить с человеком, который поможет вам достичь серьезных вершин, которые вы сами вряд ли покорите.
— Он что — маг? — пошутил Эди.
— Да, в своем роде он маг и многое может. Так вы хотите с таким человеком познакомиться?
— А почему бы и нет, вдруг, он действительно окажется полезным, — уже серьезно ответил Эди.
— Тогда я дам его телефон и вы позвоните ему, когда будете в Москве.
— Так он не минчанин? — спросил Эди, несколько озадаченный этим.
— Нет, он живет в Москве. Здесь его телефон, — промолвил «Иуда», протягивая Эди листочек бумаги. — Только ему надо будет объяснить, от кого вы и, чтобы он не сомневался в этом, дополнительно сказать: «Я от Александра — переводчика из Питера».
— А что, если назову фамилию, не поймет?
— Поймет, но не примет, сошлется на занятость и тому подобное. К нему многие обращаются, в том числе и от моего имени. Поэтому мы договорились, что посланцы от меня будут произносить эту условную фразу. Только надо сделать это именно в такой редакции и последовательности.
— Чем он может помочь историку и каратисту?
— Вы сначала встретьтесь с ним, расскажите о себе, своих планах на будущее, и он найдет оптимальный вариант. Поверьте, мою аттестацию он воспримет весьма серьезно.
 
— Обязательно позвоню и встречусь с ним. Посмотрим, что сотворит ваш всемогущий маг. Кстати, как его зовут? — вновь весело произнес Эди.
— Василий Сафинский.
— Думаете, этого будет достаточно для такого человека?
— Вполне. Ему даже нравится, когда его по имени называют.
— Хорошо, буду по имени и на вы с ним пытаться говорить.
— Не беспокойтесь, это нормально, — заметил «Иуда», посчитав, что Эди остался недовольным его пояснением. — Да, еще вот что, Эди, не говорите о своей поездке в Москву никому, особенно Глущенкову, если вдруг надумаете с ним встретиться.
— Не надумаю, он мне не нужен, к тому же вы сказали, чтобы адвокат с ним встретился, — отреагировал Эди, вопросительно взглянув на собеседника.
— Это я так на всякий случай, — загадочным голосом произнес «Иуда».
— Действительно, зачем он мне нужен? — спросил Эди, дав понять собеседнику, что он уловил в его голосе эту загадочность.
— Пока не знаю, хотя не исключена такая возможность, например, чтобы взять еще денег для нужд в Москве.
— Он что их всем, кто к нему приходит, раздает?
— Не всем, но вам даст, так как знает, что вы мой друг, — высокопарно произнес «Иуда», легко коснувшись колена Эди.
— Да, кстати, хотел в самом начале, когда речь зашла о десяти тысячах, спросить: а как Глущенков на этот раз узнает, что адвокату необходимо их отдать? Я заодно с письмом Елене прочитал и адресованную ему записку. Там об этом вроде ничего не было.
Прозвучавший вопрос несколько смутил «Иуду», но он в один миг справился с собой и, вновь коснувшись колена, заметил:
— Из вас и на самом деле хороший разведчик получился бы. Надо же, обратили на это внимание. Дело в том, что я в записке сделал своеобразную пометку о сумме. Глущенков сразу разберет, что она означает. Мы с ним специально разработали небольшую систему таких пометок. Понимаете, большие деньги заставляют изощряться. Если заинтересуетесь, могу позже поделиться. А так, не мог же я напрямую о такой сумме написать, подставляя вас, случись что записка, попала бы в руки ментов. Всяких неприятных вопросов не избежали бы от них накануне освобождения.
— Все понял, хотя ничего не понял, кроме того, что вы очень хитрый человек, — улыбнувшись, промолвил Эди.
— Разве это плохо?
— Нет, ведь принято же считать, что хитрость — признак ума. Правда, извините за мою прямоту, не пойму, почему вы тогда здесь? — задумчиво произнес Эди, глядя «Иуде» в глаза. Ему хотелось вернуть шпиона к теме о его дальнейшей судьбе, поэтому и задал вопрос в такой грубой форме.
— Мы вчера говорили об этом, я и на самом деле грешу против моих знакомых, которые дали повод чекистам заинтересоваться собой и мной. Но от этого сейчас мне нисколько не легче. Ситуация тяжелая, но я не теряю надежды. Главное, вывести Леночку из-под удара, отправив за границу. Там ей будет проще перенести мое осуждение.
— Сколько лет вам могут дать? — сочувственным голосом спросил Эди.
— Много, дорогой Эди, много.
— Неужели ничего нельзя сделать для смягчения наказания? Может, отдать чекистам всю валюту, и они скостят срок.
— Не верю, могут наобещать с три короба, а сами только усугубят положение. Для них важен только результат и отчет, мол, вот поймали такого-то преступника и засудили.
— Но времена на дворе уже другие, перестроечные. Может, рискнуть, попробовать исправить положение?
 
— Эди, у меня далеко не все просто и то, что говорит ваше отзывчивое к беде другого человека сердце, для моего случая, наверно, может не подойти, — с горечью в голосе произнес «Иуда». — Вы правы в одном, что идет так называемая перестройка. О своем отношении к ней и тому, что происходит в стране, я уже говорил и потому не буду повторяться. Но в этой кутерьме гэбисты, к которым я, по-вашему, должен бы обращаться с извинениями, отдельная песня. Они живут в другом измерении и еще долго по инерции будут загонять в тюрьмы людей, пытающихся жить по велению собственных сердец, не понимая, что, государство как таковое, за которое они пекутся, уже развалено и не существует.