Антология советского детектива-38. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Могут не воспринять, да к тому же возникнет вопрос, откуда вам, интеллигенту, известно о воровском законе? — хихикнул Иван Петрович.
— От моего дальнего родственника, который за кражи и разбой отсидел в общей сложности около тридцати лет, — пояснил Эди, и, уловив при этом недоверчивые взгляды специалистов, добавил: — Это факт, я и на самом деле с интересом слушал его рассказы о жизни на зоне.
— А что, вполне может сработать при определенных условиях, так что берите на вооружение, — посоветовал Николай Петрович.
— Некоторое представление о том, что происходило там в прошлые годы я имею. В чем проявляется агрессивность этих плохишей в современных тюрьмах? — поинтересовался Эди.
— Все так же издеваются, устраивают прописку, используя различные приколы, — перехватил инициативу Николай Петрович. — Это делается для того, чтобы узнать, какой человек в хату пожаловал: гнилой — не гнилой, слабый духом — сильный, веселый — мрачный, способен ли постоять за себя или сразу готов склонить голову, мол, я ни на что не претендую. Надо помнить, что любая мелочь в отношениях с людьми, на которые раньше не обращал внимания, там может оказаться важной. Даже факт передачи кружки с водой кому-нибудь могут воспринять как шестерничество с вытекающими отсюда последствиями для того, кто так поступил. В тюрьме все непросто. Пословица: «слово не воробей…» здесь — правило жизни: если обещал — обязательно выполни свое обещание, если сказал «морду набью» — набей не откладывая. Лучше же всего — не обещай и не угрожай, а молча сделай. И еще, не играйте в карты, вам это ни к чему, вы интеллигентный человек, который оказался в тюрьме случайно и не знаком с азартными играми.
— Даже, если со студенческих пор прекрасно знаю буру, секу, могу три туза себе, а три короля другому раздать?
— Как бы то ни было, только в исключительных случаях, — ответил Николай Петрович, оценивающим взглядом окинув Эди. — Обыграть тюремных виртуозов с их краплеными картами невозможно, а вот нарваться на драку и последующую разборку — да, но это вам выбирать. При всем том надо понимать, что без обострения ситуации вы не сможете заполучить необходимые позиции для влияния на сокамерников.
— Товарищу наверняка придется прописываться, чем и можно воспользоваться в этих целях, — вновь включился в разговор Иван Петрович.
— Да, это верный и прямой путь к ссоре, — задумчиво промолвил Николай Петрович. — Но мордобой, товарищи, не дай бог.
— С этим у него больших проблем не должно быть, — неожиданно произнес Артем, бросив многозначительный взгляд на руки Эди.
— Это хорошо, если наш интеллигент сможет приручить камеру, все остальное несколько упроститься, — весело отреагировал Иван Петрович.
— Есть много и других вариантов обретения камерного авторитета, например, знание уголовного законодательства, оказание помощи заключенным в подготовке документов в инстанции, консультирование их о линии поведения при допросах, — недовольным голосом заметил Николай Петрович.
— Полностью согласен, такая линия даже более эффективна, чем мордобой, — поддержал его Иван Петрович. — А если при этом еще какие-нибудь музыкальные наклонности, к примеру, игра на гитаре, исполнение блатных песен… все это дало бы хороший эффект.
— В самодеятельности участвовал, кое-что спеть смогу, например, «Я помню тот Ванинский порт», — пошутил Эди.
— У вас хорошие задатки для нашего варианта, но в интеллигенты вы лучше подойдете, — заключил Николай Петрович.
После этой фразы Артем, окинув взглядом собеседников, как бы спрашивая, останавливаемся ли на последнем варианте, позвонил генералу и сообщил о готовности доложить по операции в Минске и согласовании легенды.
— Товарищи, он ждет нас в двенадцать ноль-ноль, а согласованный нами рапорт немедленно.
— У нас еще целых полчаса, — сказал один из специалистов, взглянув на часы. За это время мы успеем сходить к себе, вкусить по бутерброду и подняться к генералу.
— Хорошо, встречаемся в приемной через двадцать пять минут, но по пути к себе прошу занести в приемную генерала этот рапорт, — произнес Артем, протягивая специалистам папку с документом. — Он ждет его.
 
Дождавшись, когда дверь за ними закроется, Артем с удовольствием потер руку об руку и заговорщически прошептал:
— Два момента: первый — у генерала хорошее настроение, из чего я делаю вывод — его сегодняшний доклад председателю Комитета удался; второй — он сказал, что на совещание может прийти курирующий зампредседателя.
— Это хорошо или плохо? — спросил Эди.
— Обычно операции, в которых сотрудник подвергается значительному риску, лично контролирует председатель, этим и объясняется вызов к нему моего шефа. И участие в предстоящем совещании зампреда Иванкова продиктовано теми же причинами. К тому же, надо полагать, он хочет и на тебя глянуть, соответствующую ли кандидатуру подобрали. Так что будь готов к любым вопросам.
— Я готов, но еще больше готов вернуться в Крым: если бы ты знал, какая девушка там меня ждет, — мечтательно промолвил Эди.
— Ничего, после трех недель камерной жизни она будет тебе казаться ангелом, — улыбнулся Артем.
— Не даешь помечтать, сразу о вонючей камере напоминаешь.
— Хорошо, не буду, может кофе?
— Нет спасибо, я рассчитываю на генеральский чай, он лучше настраивает на общение с начальством, — пошутил Эди.
— Я думаю, на этот раз не получится — совещание-то в расширенном составе, а он бережливый человек, дефицитным чаем не раскидывается. В прошлый раз для тебя сделал исключение, как-никак надо было проверить на профпригодность, оценить идейно-политическую закалку, так что соглашайся на мой скромный кофе, — смеясь, изрек Артем и потянулся к термосу.
— Ну, если так, наливай, остается только радоваться, что хоть ты не жадный, — поддержал эту игру Эди.
Но не успели они толком попробовать душистый напиток, как раздался телефонный звонок.
— Это шеф, — встревоженно произнес Артем, хватая с аппарата трубку, и, выстрелив в нее несколько коротких фраз: «есть, все готово, сейчас принесу, понял, передам через приемную», — вернул на прежнее место. Затем, сохраняя ту же мину на лице, продолжил: — В двенадцать собираемся у Иванкова: планы начальства изменились. Так что, допивай мой презент, надо выдвигаться.
Совещание у зампредседателя началось с того, что он без всяких вступительных слов сообщил о задержании «Иуды» и необходимости в этой связи активизировать мероприятия по его разработке, задействовав в этих целях все имеющиеся возможности. Подчеркнув важность операции с точки зрения обеспечения государственной безопасности, Иванков предложил обсудить вопрос о ходе подготовки по внедрению в окружение объекта оперативного сотрудника с конкретной задачей — войти к нему в доверие и стать единственным каналом связи с внешним миром, а все остальное будет вытекать из этого. Затем, остановив изучающий взгляд на Эди, произнес:
— Мне сказали, что вы практически готовы к выполнению задания, что у вас есть уверенность в положительном исходе дела. Это, конечно, хорошо, уверенность является хорошим аргументом в схватке с матерым противником, но, как понимаете, я хотел бы услышать лично от вас, получили вы представление о сильных и слабых сторонах «Иуды» и готовы ли к предстоящей работе в камере?
Бросив взгляд на лежащую перед зампредседателя открытую папку со своим рапортом, он не стал пересказывать его содержание, а кратко ответил:
— Пока есть общая схема, сформированная по материалам изучения объекта, его связей и задач разработки. На этой основе подготовлены предложения по легенде и комбинации внедрения, которые будут шлифоваться совместно с белорусскими товарищами. Эти предложения изложены в моем рапорте. Для начала, полагаю, этого будет достаточно. В условиях камеры сближение с объектом произойдет форсированно, рассчитываю, что понадобится мое участие в сдерживании прессинга в отношении него со стороны блатных.
 
— Вы не находите, что это как-то трудно вяжется с избранной вами легендой интеллигента? — слегка ухмыльнувшись, спросил Иванков. — Ведь, как вы правильно заметили в своем рапорте, блатные могут вас не принять, и тогда все окажется под угрозой срыва, чего мы не можем допустить ну ни в коем случае. Дело-то, как знаете, архиважное и находится на контроле у председателя, — произнес он, а затем вкрадчивым голосом добавил: — Может быть, прислушаться к мнению товарищей, которые подсказывают идти в камеру с легендой криминального авторитета. Тогда все эти уголовники лежали бы у ваших ног, и вам не пришлось особо напрягаться, чтобы выстраивать с ними отношения.